Когда луч фонаря настиг меня, я все еще прижимал Реджелина к полу. Солдат пролаял приказ, который я запомнил еще со времен войны. Все кончено — теперь не убежать. Медленно отпустив марсианина, я поднял руки вверх.
Кто-то включил верхний свет. Я увидел Крис, которую держал один из охранников. Парень с трудом отбивался от ее кулаков, ногтей и зубов. Под растрепанными золотистыми волосами виднелось разъяренное личико, стройная грудь вздымалась и опадала от быстрого дыхания. Пусть наша попытка не удалась, но мы боролись до конца…
На миг все замерли, рассматривая тварь, которая скорчилась в кресле. Один из солдат прошептал проклятие, другой осенил себя двойным полумесяцем. В комнате слышалось лишь наше тяжелое дыхание. Из открытых окон доносились звуки ночи.
Хэл в облике небольшого, лысого и упитанного человека с железным спокойствием стоял в стороне.
— Как жаль, — сказал он. — Вы вмешались в дела государственной важности.
Открылась дверь, ведущая в северное, крыло. Марсиане услышали шум в гостиной и вышли посмотреть, что случилось. Хэл прокричал им команду на ваннзару, и солдаты поспешно скрылись на своей половине.
— Но вы тоже один из них, — сказал я.
Он кивнул. Его усмешка напоминала обнаженный клинок.
— Конечно. Мы являемся экспериментальными образцами. Последнее достижение марсианских лабораторий.
Тонкая рука Реджелина потянулась к кобуре.
— Не делайте глупостей, — прошипел Хэл. — Я ваш вышестоящий офицер.
Севни отдернул руку.
Мой ум набирал такие обороты, каких я от него не ожидал. Холодные и ясные мысли проносились, как молнии в небе.
— Хватит заливать, Хэл, — сказал я, но даже в моем напускном спокойствии чувствовалась смутная неуверенность. — Вы такой же марсианин, как и я.
Его глаза сузились, словно он действительно был человеком.
— Немедленно отправляйтесь в свою комнату, — зарычал он.
Я повернулся к Реджелину и сказал:
— Они говорили между собой на языке, которого нет на наших планетах. Они хранят записи с неизвестным шрифтом. У них есть оружие, которого не делают на Марсе. Если бы этих существ создали на Марсе, они стали бы военной тайной высочайшего ранга. И их бы не отправили шляться по этой планете, где с ними может произойти какой-нибудь несчастный случай.
— А вот нас отправили! — огрызнулся Хэл. — Севни, посадите этих землян под арест.
— Если вы сделаете это, — сказал я Реджелину, — то заплатите за ошибку собственной планетой; и к тому же вас тоже убьют.
Охрана по-прежнему держала меня на мушке. Солдаты недоуменно посматривали друг на друга, ожидая приказов.
— Севни! — вскричал Хэл. — Вспомните вашу клятву.
— Клятву верности Архату, — добавил я. — А не пришельцам, которые пробрались в ваши ряды.
Реджелин молчал. Мне показалось, что прошла целая вечность. Его немного вытянутое лицо ничего не выражало, но золотые глаза сверкали огнем. Все ждали от него решения.
Я взглянул на тварь, которая прежде звалась Дзугой ай Замудрингом. Она… Нет, униформа расползалась, и теперь я видел, что это самец. Он начал приходить в себя. Безобразное существо немного выпрямилось. Из пасти вырывалось тяжелое дыхание. Кожа без малейших признаков растительности подрагивала, как белый студень; на круглом звероподобном лице выделялись выпученные глаза. Огромная черепная коробка придавала голове ни с чем не сравнимый вид. Зубы и когти отсутствовали, на каждой руке имелось по семь шишковатых пальцев, а квадратное тело напоминало резиновую куклу без костей. Ростом он был примерно с меня, но, конечно, гораздо шире.
Реджелин вздохнул, вытащил револьвер и отдал солдатам какой-то приказ. Те с заметным удовольствием навели автоматы на Хэла и Дзугу.
— Вы еще пожалеете об этом, севни, — холодно пообещал Хэл.
— Я вынужден связаться со штабом, — ответил Реджелиц. — Вы и… ваш друг находитесь под арестом. — Он повернулся к нам: — Что касается вас, земляне, то до особого распоряжения вы должны оставаться в пределах дома на виду у моих людей. Прошу простить меня, я обязан немедленно доложить о происшедшем.
— А я повторяю, это важная государственная тайна! — закричал Хэл.
— Мой рапорт будет адресован непосредственно коменданту континента, — ответил Реджелин. — Со своей стороны обещаю, что больше вас никто не увидит.
Пленников отвели на верхний этаж и заперли в спальне. Их охраняли четверо солдат. Реджелин дал Дзуге какую-то мазь от ожогов, а потом с моей помощью перенес чемодан чужаков в гостиную. Мы осмотрели каждый предмет.
— Вполне возможно, Хэл прав, и нас расстреляют за чрезмерное любопытство, — спокойно сказал Реджелин. — Тем не менее… — Он с поклоном извинился перед нами. — Прошу прощения за прежнее недоразумение. Вы оказались более дальновидными, чем я.
Крис импульсивно сжала его руку. Марсианин тяжело вздох-пул, отвернулся и ушел в северное крыло.
На всякий случай мы отвели Элис к Гусам, затем вернулись в гостиную, немного перекусили и, забыв о сне и усталости, начали ждать. Разговор не клеился; каждый думал о своем.
Около полуночи к нам присоединился Реджелин. Он сел напротив нас; в его глазах сквозило уныние.
— Мне удалось выйти на закрытую линию связи с комендантом. Со мной говорил сам Руани дзу Варек. Он приказал соблюдать абсолютную секретность и пообещал немедленно отправить к нам оперативную группу.
— А он не говорил о том, что это какой-то марсианский проект? — спросил я.
— Нет, не говорил. И это очень странно.
Крис задумчиво посмотрела на Реджелина.
— Если ваш звонок поднял его с постели, нет ничего странного в том, что он немного растерялся, — сказала она. — Наверное, поэтому он и не справился с ролью. Совсем чуть-чуть, но не справился.
Марсианин сжал кулаки.
— Что вы этим хотите сказать?
— Вы сами прекрасно знаете, что я хочу сказать, — жестко ответила она. — Пришельцы умеют принимать любой облик и вид, поэтому, проникая в эшелоны власти, они могут занимать самые высокие государственные посты.
— Эта пара инспекторов не такие уж и важные персоны, — возразил марсианин.
— Скорее всего, они вели наблюдение для своих собственных нужд, — сказала Киска. — Или просто хотели убедиться, насколько успешно продвигаются их военные планы.
— Их военные планы?
— Ах, черт! — воскликнул я. — А ведь все совпадает, верно? Никому не нужная война. Две миролюбивые цивилизации, доведенные до безумия чередой досадных инцидентов. Неумелые действия с обеих сторон, которые привели к долгой, кровавой бойне и почти уничтожили население наших планет. Да, я думаю, они уже несколько десятилетий контролируют правительства Земли и Марса.
— Хорошо, — согласился Реджелин. — Допустим, это действительно пришельцы, которые в обличье марсиан и землян подчинили себе весь цвет наших миров. Но зачем им тогда уничтожать наши расы, — вернее, заставлять нас воевать друг с другом?
— Не знаю. Возможно, они хотят ослабить нас перед вторжением. И может быть, армада с альфы Центавра находится уже в пути.
— О нет! В этом нет смысла! Ваши логические построения просто нелепы.
Марсианин вскочил и нервно зашагал по комнате.
— Поймите, чтобы организовать межзвездное вторжение, раса должна развить свою технологию настолько, что ей уже не понадобится никого завоевывать.
Почувствовав внезапную усталость, я откинулся на спинку кресла и вяло произнес:
— Ладно, пусть будет по-вашему. Но я могу предсказать дальнейшие события. Оперативный отряд передаст вам приказ освободить двух этих тварей. К тому времени Дзуга снова станет Дзугой. Нас троих и ваших четверых охранников ликвидируют, и больше никто не услышит об этом деле.
От непреклонности Реджелина не осталось и следа.
— Я не могу не подчиниться приказам, — застонал он.
— Ну конечно, — со злостью сказала Крис. — И поэтому мы все должны умереть.
— В таком случае отпустите хотя бы нас, — настаивал я. — Дайте нам машину, и мы уберемся отсюда.
— Мне надо подумать, — хрипло произнес он. — Я еще не решил, что буду делать.
Он снова зашагал по гостиной. Каблуки его ботинок глухо стучали по ковру.
Я склонился к Крис и прошептал, что собираюсь напасть на Реджелина, — связав его, мы могли бы бежать. Я совсем забыл о прекрасном слухе марсиан. Он взглянул на меня с вымученной улыбкой и сказал:
— Не стоит.
Еще через какое-то время, приняв окончательное решение, Реджелин успокоился и расправил плечи.
— В этом деле я на вашей стороне.
Киска подбежала к нему и поцеловала в щеку. Я крепко пожал его руку.
— Только не обольщайтесь, — быстро добавил он. — Прежде всего я марсианин. Если Хэл говорит правду, меня расстреляют как мятежника, но еще до этого нам, по всей видимости, придется забрать несколько жизней. Тем не менее я не могу рисковать — и даже десяток смертей мало что значит в сравнении с той опасностью, которая грозит Марсу изнутри.
