— Наташа была одной из тех девушек?
— Да.
— Между вами установились какие-то отношения?
— Она была прекрасной девушкой, очень спокойной, и у нее был подход к лошадям.
— Наверное, ты произвел на нее впечатление.
Все трое взглянули на малыша.
— Она говорила, что я напоминаю ей отца. Из-за этого я чувствовал себя стариком, — Колт поморщился. — Странно, что она не оставила Эвана своим родителям.
— Не могла. Ее родители погибли в автомобильной аварии из-за пьяного водителя за год до рождения Эвана. Других родственников у нее не было.
— Бедная девочка, — Колт сокрушенно покачал головой. — А что известно об отце Эвана?
— Ни в одном списке новорожденных он не упоминается.
— Ох, Колт, — Кэти стиснула руку Колта, вглядываясь в юное лицо Наташи Паркер, матери Эвана, которую малыш никогда не узнает. — Я так плохо о ней думала, а она все время старалась сделать так, чтобы ее малютке было хорошо.
— Да, — Колт успокаивающе погладил ее по руке. — Что же из этого следует? Что нам делать?
— А дальше все дело за вами. — Джейс убрал документы в папку, оставив на кофейном столике последний листок. — Ввиду таких обстоятельств Эван может быть усыновлен. У меня масса клиентов, которые хоть завтра заберут его, если вы решите не оставлять его у себя.
— Все случилось так быстро. Я должен подумать.
— Подумай. Торопиться некуда. — Он помолчал, внимательно глядя на Колта и Кэти, сидевших на одном стуле и державшихся за руки. — Вы все еще намерены разводиться, а?
— Да, — Колт озадаченно посмотрел на их с Кэти руки, потом встал, чтобы проводить Джейса до двери. — Я вылетаю завтра.
Кэти смотрела, как мужчины выходили в фойе, потом оттуда до нее донесся их разговор.
— Вы смотритесь вполне добрыми друзьями, — услышала она слова Джейса. — Вы оба уверены, что развод — это правильное дело?
Наступила долгая тишина, потом последовал ответ Колта:
— Я не гожусь для семейной жизни, Джейс. Ты сам знаешь. Все в нашей семье были либо разведены, либо несчастливы в браке. Нам с ней лучше покончить с этим делом раз и навсегда.
Опять повисла пауза. Потом Джейс сказал странную вещь:
— А мне кажется, что тебя мучают тяжелые раздумья на этот счет, парень. Позвони мне, когда придешь к какому-нибудь решению…
ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ
Раздраженный Колт устроился на месте возле окна и вытянул вперед длинные ноги, насколько это было возможно. Черт побери, почему эти идиотские самолеты нельзя сделать побольше, чтобы человеку было удобно? И где эта чертова стюардесса со спиртными напитками? Если уж его втиснули сюда, как теленка в загон, так пусть, черт бы их побрал, хотя бы выпивку принесут!
Он дернул себя за галстук, распуская узел, и опять удивился, какого черта он надел эту удавку. Он ненавидит галстуки. Он ненавидит самолеты. Он ненавидит ту душевную боль, которая возникает, как только он подумает о том, зачем затеял это путешествие.
— Извините, пожалуйста, — прервал его сердитые размышления чей-то голос. — Это место 12Б?
О господи, только этого еще ему не хватало! Соседка!
— Да, мэм.
Она показала на свою ручную кладь:
— Вы не могли бы?..
Он сдвинул шляпу на затылок и подавил вздох:
— Нет проблем.
Вежливо, как учила его мама, он помог крошечной седовласой даме пристроить ее багаж на полке над головой, потом сел на свое место, подтянув колени, и приготовился лететь в Доминиканскую Республику. Одна надежда, что соседка не из болтушек.
— Сегодня народу в самолете больше, чем всегда, не правда ли?
— Не знаю, мэм. Я не слишком часто летаю.
— А я летаю, по крайней мере, раз в месяц.
Несмотря на полное нежелание разговаривать, он вздернул брови и спросил:
— Каждый месяц?
Она не была похожа на поклонницу Карибского солнца.
Маленькая женщина засмеялась:
— Там живут мои внучата. Их мама вышла замуж за одного из тамошних бейсболистов. — Она порылась в сумке и достала оттуда черную прямоугольную вещицу, что-то вроде книжицы с золотым тиснением. — Позвольте, я покажу вам их фотографии.
Колту хотелось шлепнуть ее по рукам и сказать, чтоб она оставила свои снимки там, где они лежат. Но уважение к возрасту удержало его.
— Вот это Мэтью, — она сунула ему альбомчик «Бабушкина гордость» под самый нос. — Ему шесть. Если бы вы слышали, как он читает! Он самый способный мальчик в классе.
Со снимка Колту ухмылялся редкозубый и веснушчатый мальчишка. Несмотря на плохое настроение, Колт улыбнулся:
— Симпатичный паренек.
— А вот это малыш Уэйди, — старушка ткнула пальцем в голубоглазого кроху примерно в возрасте Эвана. — Между двумя мальчиками моя дочь потеряла дочку, так что, когда появился Уэйди, он был самым желанным.
Растроганный, Колт покачал головой:
— Могу себе представить. Когда у Эвана был менингит, это было самое страшное время в моей жизни.
— Эван — ваш сын?
— Он… — Колт выхватил бумажник, чтобы поделиться с незнакомкой своей сложной историей. — Хотите взглянуть на его снимок?
— Конечно.
Он протянул ей единственную фотографию, которая у него была. Они с Кэти и Эваном на торжественном параде самых красивых младенцев города Реттлснейка, штат Техас.
— Какая прекрасная семья.
— Да, — его внимание сфокусировалось на торжествующей улыбке Кэти и грозящем кому-то пальчиком Эване. — Они, совершенно замечательные.
— Значит, мальчик полностью выздоровел после болезни?
— Мы боялись, что у него будут осложнения, но, благодаря заботам Кэти, он поправился полностью и очень быстро. — Колт улыбнулся и покачал головой. — Кэти, она такая!..
— Сразу видно, что вы любите свою семью, а это великое дело в наши дни, — женщина похлопала его по руке. — Очень многие мужчины не ценят того, что им дано.
Вспомнив о цели своего путешествия, Колт убрал бумажник.
— Некоторые мужчины не годятся для семейной жизни.
— Мой покойный муж тоже так думал. Он был убежден, что из него получится ужасный муж, и только потому, что таким был его отец. А я думала, что мне никогда не удастся убедить его, что он другой человек и не повторяет чужих ошибок.
Женщина продолжала говорить что-то еще, но Колт больше не слышал ни слова. Ее история поразила его. Ведь он тоже был убежден, что не годится в мужья, но за последние шесть месяцев он очень старался и полюбил свою, неожиданную семью. Конечно, он не совершенство, но если Кэти действительно его женщина, то он все сделает, чтобы она была с ним счастлива. Он не повторит ошибок своих предков.
