Тут мимо нее прошел лоточник, несущий в руках деревянный поднос с пирамидами фигурного печенья, и дама жадно уставилась на лакомство. Брошенный украдкой вороватый взгляд – и вырвавшийся из-под вуали длинный, как у ящерицы, язык ухватил печенюшку, и она было исчезла под вуалью, как лоточник вдруг перехватил язык ловкой рукой. Торговка тут же зашипела, стремясь вырваться, лоточник забранился, вопя, что у него на затылке третий глаз и у него еще никто безнаказанно не крал. Пробегающие мимо мальчишки с крабьими клешнями вместо рук тут же под шумок стащили у него еще несколько пряников, а я во все глаза смотрела на все это безобразие.
Шоу Юэ предупреждающе кашлянул, и я, спохватившись, уставилась прямо перед собой стеклянным взглядом. Наставник рядом со мной равнодушием почти не отличался от куклы, и на его лице при виде рынка не дрогнул ни один мускул. Наверное, он и не такое видел.
Так, а как мы пройдем через весь рынок, если тут все норовят прихватить чужое? Нас никто не захочет «попробовать на зуб», так сказать, ну или просто забрать у шисюна? Он же один, и у него вместо клешней и чешуи обычные руки с пальцами… Почему-то сейчас это показалось мне чуть ли не недостатком. Да и как он собирался отыскать дорогу в незнакомом месте? Замок видно издалека, но без знания дороги можно блуждать по лабиринтам улиц до бесконечности.
Однако Шоу Юэ и не собирался идти наугад. Подозвав одного из тех самых мальчишек с крабьими клешнями, он кинул ему мелкую монетку и приказал отвести к замку. Монетка взлетела вверх и приземлилась уже в человеческую ладонь: превращение было таким стремительным, что я его даже не заметила.
– И что мне с этим делать? – подозрительно спросил мальчишка, разглядывая монетку.
– Рыбки купишь, – лениво отозвался шисюн. Он, как и вчера, уже принял чванливый и важный вид и сейчас стоял, демонстративно положив руки на талию, так, чтобы в распахнувшихся полах накидки были видны притороченные к поясу кинжалы. Меч за его спиной был виден всем и так.
– Зачем мне ее покупать, у рыбаков могу настричь, – недоуменно отозвался мальчишка, и мне стало понятно, зачем ему клешни: резать рыбацкие сети.
– Ну тогда купишь себе леденец на палочке, – шисюн начал терять терпение. – Доведешь – дам еще.
Мальчишка обрадованно кивнул и, все еще разглядывая монетку, повел нас вперед. Он юрко проскальзывал чуть ли не под ногами у прохожих, шисюн степенно шагал следом (перед ним люди, точнее, нелюди, расступались), а мы с наставником Юнхэном плелись сзади, старательно изображая деревянную походку. Один раз ко мне все же протянул руки какой-то малоприятный субъект, за версту воняющий тиной, но тут же завопил, когда ему в грудь ударил огненный шар – шисюн, не оглядываясь, щелкнул пальцами. Этого предупреждения оказалось достаточно, и нас больше никто не трогал.
Шагая между рядов, я сначала пыталась разглядеть вещицы на прилавках. Но стоило уловить суть – и захотелось зажмуриться, лишь бы это не видеть. Продавали тут просто какую-то мерзость: глаза в банках, украшения из зубов, подозрительно напоминающих человеческие, сушеные уши, продавец которых уверял – съев этот деликатес, можно услышать, что о вас за глаза говорят соседи. От взгляда на разные отвратительные товары, которые тут весьма пользовались спросом, меня затошнило, и поэтому, когда мальчишка свернул с торговой улицы и повел нас кривыми улочками и темными подворотнями, я безмерно обрадовалась. Лучше уж пройдусь по не совсем чистым переулкам, чем по той широкой и ярко освещенной торговой улице. Чувствую, после уже увиденного мне будут долго снится кошмары.
К счастью, призрачный город был не таким уж большим, и вскоре мы вывернули из особо темного и вонючего проулка и оказались прямо на площади перед замком. Мальчишка, получив свою плату, скрылся, а мы двинулись к воротам. Красные, массивные, украшенные позолоченными заклепками, это были самые огромные ворота, что я видела. «Похоже, кто-то возомнил себя местным императором», – подумала я, сравнив размеры замка и лачуг, мимо которых мы только что проходили. И, как у каждого императора, у местного главного темного создания была стража.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Стой! Кто идет? – завопили сбоку, и вынырнувшие из теней под воротами стражники преградили нам путь длинными копьями. Они были похожи на людей – по крайней мере, если у них и были какие-то аномальные части тела, они оказались скрыты форменной черной одеждой.
– С дороги, – раздраженно заявил Шоу Юэ, – я привел пленников на продажу вашему… э-э-э-э… как там его..
– Князю Мо Хэю, – подсказал другой стражник, в то время как первый мерил нас подозрительным взглядом.
Стражники пару раз переглянулись друг с другом, посмотрели на шисюна, на нас, и, когда я уже подумала, что мы так и застрянем перед этими воротами навечно, наконец подняли копья. Один из них завопил: «Рабы для господина Мо Хэя!» – и мы прошли в ворота. У меня засосало под ложечкой от страха: вот мы и в самом логове злодея… Как же тут…
Глава 33
Роскошно. Все вокруг было красиво и кричаще дорого. Ни одна колонна, балка и любая подходящая поверхность не осталась без резьбы и росписи, а каждая статуя в саду, через который мы шли к замку, была позолочена. По обе стороны дорожки цвели пышные и незнакомые цветы, и их удушающий аромат туманил сознание. Страшно подумать, что же будет внутри. Мебель из цельных кусков нефрита? Выложенный золотыми плитами пол?
От всего этого броского великолепия у меня зарябило в глазах, и к входу я подошла с уже по-настоящему остекленевшим взглядом. У дверей нас встретил, надо полагать, управляющий этого поместья: еще одна гигантская жаба, которая тут же принялась яростно торговаться за нас с Шоу Юэ.
– Я привел тебе опытного человеческого охранника и молодую госпожу, – с пеной у рта отстаивал свое Шоу Юэ, – из полного сил мужчины получится немало духовных пилюль, а девушки всегда высоко ценятся!
– Да? – жаба почесала перепончатой лапой зеленый лоб. – Я людей плохо различаю. Мужчины, женщины – все на одно лицо. Ладно, дам тебе дюжину духовных пилюль и эликсир беспричинной радости.
Шисюн еще поспорил для порядка, но потом согласился. Несколько сияющих, переливающихся радужными цветами жемчужин упали ему в ладонь, и жаба-управляющий развернулся к нам.
– За мной, – скомандовал он и, развернувшись, скрылся в дверном проеме. Украдкой переглянувшись, мы с наставником поплелись за ним. Я знала, что где-то за нашими спинами шисюн накладывает на себя заклинание невидимости и крадется следом, но все равно теперь, когда нас вел не он, а непонятная нечисть, мне было не по себе. Скорее бы найти похищенных и выбраться…
Мы прошли несколько коридоров и сквозных залов, один великолепнее другого, и, вероятно, оказались на половине слуг – потому что шелк и позолоту сменили беленые стены и практичное некрашеное дерево. Мы шли, навстречу нам никто не попадался, и я уже было уверилась, что все идет по плану, как вдруг нам навстречу вылетел другой слуга, тоже жаба.
– Ва! – от неожиданности он полувскрикнул-полуквакнул. – Господин младший управляющий, мне как раз нужна девушка прислужить господину в зале!
– Пусть идет с тобой, – важно кивнул наш провожатый и, развернувшись, помахал перед моим лицом лапой. – Иди с ним!
Я невольно замешкалась, оцепенев от страха: идти и «прислужить господину» мне совсем не хотелось! Что это вообще значит? А вдруг он догадается? Однако лягушки-переростки смотрели на меня, один – со все возрастающим подозрением, второй – нетерпеливо постукивая лапой-ногой по дощатому полу, и, сделав выражение лица как можно более заторможенным, я медленно развернулась и пошла за вторым слугой. Что же мне делать? И как потом найти наставника и шисюна? А вдруг… вдруг они заберут пленных и уйдут без меня?
От этой мысли я чуть не запнулась о шелковый ковер. Мы уже снова зашли на «хозяйскую» часть дома. Лягушка деловито шла передо мной, распахивая двери. Сейчас мы попали в более людную, если можно так выразиться, часть замка, нам то и дело попадались навстречу другие слуги: и звероподобные, и внешне похожие на людей, и я не решалась атаковать жабу и сбежать. Да я и не знаю, где держат пленных… Ладно, пока буду притворяться, а потом наставник обязательно меня найдет. Да и шисюн, при всех его недостатках, вряд ли бросит меня в таком месте. Надеюсь.
