может это «оружие» – заткнуть тебе рот парочкой тостов.
Он подал ей ломтик. Девчонка, как-то растерявшая весь гнев, колебалась. Потом взяла тост двумя пальцами, отломила кусочек.
Дориан кинул второй тост на тарелку и, заметив, что Ридделл смотрит не на еду, а на него, вопрошающе приподнял бровь. Девчонка облизала губы, спросила:
– А сам почему не ешь?
Он усмехнулся.
– Видишь ли, Ридделл, уже больше века я не потребляю твёрдую пищу.
Девчонка моргнула и отвела взгляд.
– Забыла, что я – вампир?
Она кивнула, глядя в пол. И, помолчав, угрюмо добавила:
– Выглядишь слишком по-человечески…
Дориан невольно улыбнулся.
– Тебя это беспокоит?
Девчонка отвернулась, ответила не сразу:
– Нет.
Дориан смотрел на неё ещё некоторое время. Затем хмыкнул и, прежде чем уйти, бросил через плечо:
– Ешь, а то остынет.
Девчонка откусила кусочек тоста. И проводила его странно-задумчивым взглядом.
Глава 18. Картина на чердаке
Вплотную подступив к парапету, Дайана жадно рассматривала плывущие по Тензе лодчонки и корабли. Вереницы их медленно тянулись по гладкой, как чёрное зеркало, воде, и парус каждого судна лениво колыхался, будто некий флегматичный джентльмен помахивал ей рукой, затянутой в перчатку, – то лазурную, то имбирно-золотую, то полосатую, словно пчела…
Дайана зачарованно глядела на здание Парламента, Башни Либби и Викки, названные в честь королев, давно ушедших во тьму. На громаду Бестминстерского собора, что подпирал величественными башнями небо. Щёку грел затухающий солнечный луч, от реки слегка тянуло водорослями и приятной прохладой. Всё казалось таким интересным, таким захватывающим, таким…
– Не перегибайся так сильно. Я не горю желанием нырять за тобой в холодную воду.
Дайана резко повернулась вправо. Вампир стоял недалеко от неё, опираясь о парапет спиной. На его кислой физиономии отражалась неприкрытая скука.
– Боишься, волосы завьются? – убийственно-ледяным тоном отозвалась Дайана, однако, всё же чуть выпрямилась.
Вампир не обиделся: растянул губы в улыбке и малость повеселел.
– Моя школа…
Дайана опять повернулась к Тензе. Обвела взглядом панорамный речной пейзаж.
– Как же здесь замечательно! – не выдержав, воскликнула она. Её глаза блестели. – Ты знаешь, я никогда не покидала Хокклоу, совсем не путешествовала. А тут, в Линдо, такие красоты, простор…
– Ещё бы, – понимающе хмыкнул вампир.
Дайана быстро взглянула на него.
– А ты? Был ты где-нибудь ещё?
Вампир рассеянно провёл рукой по волосам. Помедлил с ответом.
– Я побывал много где, Ридделл…
– А ты расскажешь…
– …но для тех мест было бы лучше, чтобы я там не появлялся, – мрачно договорил он и вынул из кармана серебряные часы, с которыми, как уже знала Дайана, почти не расставался. Откинул крышку, посмотрел время, убрал. – Темнеет. Пойдём.
…Стоило солнцу начать движение к линии горизонта, вампир неизменно уводил её с улицы. Они всегда бродили по городу только в утреннее или дневное время. Но в пасмурные и туманные дни, когда небесный лик скрывался под мутной, дымчато-серой завесой, Дайане, как и вечером, приходилось сиднем сидеть дома. Вампир вредничал: ни в какую не хотел гулять в это время и составлять ей компанию, а ходить по Линдо в одиночку Дайане пока что не хотелось.
Однако в целом она была весьма довольна своим Проводником. Конечно, Дайана старалась никак это не показывать. Отвечала подколом на подкол, парировала, когда вампир начинал ёрничать… Постепенно в ней нарастала уверенность в собственных силах; медленно, но верно Дайана становилась в этом мире своей – и внешне, и внутренне. Она не переставала удивляться невероятным достижениям человека: всем этим чудесным приспособлениям для езды, мореплавания, полётов… Новым профессиям, изобретениям для дома, великолепным зданиям и строениям…
Как-то вампир обмолвился, что в городе есть Дворец Королевы – Бакингем-Хаус, и Дайана ощутила, как в предвкушении новых открытий заколотилось сердце.
– Покажи мне!
Это было на обратном пути домой. Они вновь шли по набережной: вампир – позёвывая на ходу, Дайана – торопясь за ним вприпрыжку.
– Не сегодня, Ридделл…
– Ну пожалуйста!
Резкая остановка. Удивлённо вытянутое лицо.
– Я что-то стал туговат на ухо. Мне послышалось, ты сказала «пожалуйста».
Дайана кивнула, заставляя себя неотрывно глядеть ровно в центр его зрачков.
– Хм… – вампир потёр подбородок. Отвёл взгляд, потом – снова посмотрел на неё и, хмурясь, проговорил: – Сегодня уже поздно. Можно прогуляться туда утром… Ридделл, ты будешь себя хорошо вести?
– Да.
– Целый день?
– Да.
– Не будешь приказывать? Топать ногой? И ехидничать?
Дайана с готовностью покивала, глядя на него честнейшими голубыми глазами. Вампир сомневался, явно считая, что такая покладистость с её стороны уж очень подозрительна. Но в конце концов оттаял:
– Что ж. Ладно, – сказал он и, немного поразмыслив, добавил: – Если сдержишь обещание – я, пожалуй, куплю тебе мороженое.
– Мороженое? А что это? – мгновенно прищурилась Дайана.
Вампир улыбнулся.
На следующий день она поднялась ни свет ни заря. Подхватила рюкзачок, наскоро умылась и чуть ли не с разбегу влетела в комнату Дориана. Конечно же, вампир ещё бессовестно дрых: он лежал на самом краю дивана, растянувшись на нём во всю длину.
Дайана перепрыгнула через гитару, мимоходом кивнула бюстику Королевы Вероники… И, шагнув к самому окну, сильным, резким движением распахнула занавески.
– Подъём!
Вампир дёрнулся спросонья. Невнятно вякнул что-то – и грохнулся с дивана.
– Что, что за…
Дайана прошла к бамбуковому столику. Присела на краешек, чтобы оказаться почти на одном уровне с вампиром, который копошился на полу.
– Доброе утро. Ты обещал сводить меня в Бакингем-Хаус.
Вампир наконец поднялся. Непрерывно моргая, уставился на окно, в которое в кои то веки бил яркий, радостный свет.
– Какого… – вампир проглотил ругательство и, раздувая ноздри, уставился на Дайану сверху-вниз. – Ты зачем окно открыла?
– Чтобы разбудить, конечно, – с невинным видом ответила Дайана. – Ты разве в курсе, что долго спать – вредно? К тому же, – она позволила себе крохотную улыбку, – тебе нужен свет. У тебя абсолютно нездоровый цвет лица.
– Кто бы говорил! – парировал вампир и принялся, ворча, отряхивать одежду и волосы.
Дайана встала, хлопнула по столику рукой.
– Ну ладно. Я буду в саду. Приходи, – улыбка её стала шире, – когда закончишь обирать с себя пылинки.
…Вслед ей неслось уже привычное: «Несносная девчонка!».
***
Месяц перевалил за середину. Дайана проводила время в прогулках и чтении, стараясь не думать, что ещё немного – и ей придётся в одиночку исследовать мир. Она привыкла к этому дому, саду, комнате… Чего и говорить, к вампиру – тоже привыкла…
Но спрашивать у него разрешения остаться здесь она не станет. Ни за что не станет, – твёрдо решила Дайана ещё давно, на мосту. Скоро она снова станет одиночкой. Но это одиночество
