Ситуацию обострила смерть в 1826 г. Жуана VI, которому наследовал старший сын Педру. Но он находился в Бразилии, и когда Бразилия стала независимым государством, был провозглашен ее императором. Став королем Португалии, Педру в 1826 г. издал Конституционную хартию, создававшую условия для преобразования страны в парламентарную монархию английского типа, но Бразилию не покинул и передал португальский трон семилетней дочери Марии. Ее воцарение связывали с дальнейшим буржуазным развитием. Поэтому малолетнюю королеву поддержали крупная буржуазия и либеральное дворянство. Но в то же время с претензиями на трон выступил младший сын Жуана VI Мигел. Его политическое окружение составляли феодальная аристократия и духовенство.
Борьба сторонников и противников буржуазного развития страны вылилась в династические по форме так называемые мигелистские войны 1826–1834 гг. В них победил либеральный лагерь. Потерпевший поражение Мигел в 1834 г. был приговорен к изгнанию и покинул страну. В сентябре 1834 г. кортесы объявили Марию совершеннолетней, и она присягнула на верность конституции. Следствием этих событий стало восстановление отмененной в период войн Конституционной хартии, проведение судебной и налоговой реформ, установление свободы предпринимательства, закрытие более 500 монастырей с конфискацией и распродажей их имущества. Тем не менее последствия многолетней династической междоусобной войны сказывались еще долго. В конце XIX – начале XX в. Португалия представляла собой одну из самых отсталых стран Европы. Отсутствовала тяжелая промышленность. Железнодорожная сеть была развита слабо. Сельское хозяйство не могло прокормить население, и значительную часть продовольствия приходилось ввозить из-за границы. Упадок сельского хозяйства вызвал массовую эмиграцию, особенно в Бразилию. Государственный долг неимоверно возрос. Во всех отраслях португальской экономики доминировал английский капитал. Развитие сдерживала одряхлевшая монархия, и лишь отказ от нее давал надежду на избавление от феодальных пережитков и выход страны из кризиса. В таком направлении и шло развитие страны в последующий период. Принятый в 1852 г. дополнительный акт к Хартии отменил майораты, а поправки 1885 г. еще более либерализировали ее, ликвидировав, в частности, институт наследственных пэров в кортесах. В 1868 г. было отменено рабство в колониях, но торгово-промышленная буржуазия, интеллигенция, часть офицерства стремились к более радикальным подвижкам, видели спасение страны в низвержении монархии. В 1875 г. была создана Республиканская партия. В 1895 г. возникло тайное республиканское общество «Карбонариа», ставшее к концу первого десятилетия XX в. массовой антимонархической буржуазной организацией, готовившей восстание. Отражением общественного недовольства деспотическим режимом явилось убийство 1 февраля 1908 г. анархистами короля Карлуша / и наследника трона принца Луиша. Но и при новом короле Мануэле II политическая ситуация не смягчилась. Убийство одного из лидеров республиканского движения вызвало поддержанное населением Лиссабона выступление частей флота и армии. Революция, начавшаяся 3 октября 1910 г., смела монархию. Национальная учредительная ассамблея в 1911 г. приняла конституцию, провозгласившую Португалию республикой.
Революция 1830 г. и образование Бельгийского королевства
Австрия, Россия, Пруссия и Англия для создания гарантий против возобновления французской экспансии в ходе Венского конгресса 1814–1815 гг. пошли на создание на границе с Францией сильного государства путем соединения Голландии и Бельгии[61]. Достигнутая великими державами договоренность позволила принцу Вильгельму Оранскому провозгласить себя «королем Нидерландским». Подобное решение проблемы европейской безопасности тотчас породило ряд других, но уже относившихся к взаимным претензиям двух частей вновь образованного королевства. В нем население бельгийских провинций, верное своим местным вольностям и католическому вероисповеданию, было подчинено власти голландских протестантов, от которых его отделяло различие национальных традиций и экономических интересов.
Прежде всего голландцы сконцентрировали в Гааге все органы управления, а в них отвели бельгийцам ничтожное количество должностей. В 1829 г. в числе 69 министров, статс-секретарей и других высших руководителей было только 5 бельгийцев. В каждом из министерств на весь штат приходилось по 3–5 бельгийцев, а в военном и морском – ни одного. Такая же картина наблюдалась и в армии. В 1830 г. офицеров-голландцев насчитывалось около 2 тыс., бельгийцев – 147 человек, почти в 14 раз меньше. Недовольство бельгийцев вызывало стремление властей возродить старое голландское право и узаконить голландский язык в качестве обязательного для кандидатов на чиновничьи должности.
Господство в каждой из частей государства своей, отличающейся от другой, конфессии также влекло непримиримые противоречия. Резкое неприятие католиков вызывала норма конституции о равенстве перед законом всех исповеданий. Бельгийская католическая церковь отвергала любые меры короля Вильгельма /, протестанта по вероисповеданию, даже если они были объективно прогрессивными. Католики выражали недовольство передачей народного образования в руки протестантского, по существу, государства. Их возмущение вызывало закрытие многих школ католических орденов и внедрение кальвинистского духа и голландского языка в университетах, вновь основанных в бельгийских городах Генте, Льеже и Лувене. Католиков не устраивала реформа богословского образования, направленная на подготовку более просвещенного и либерального духовенства, свободного от непримиримого фанатизма.
В интересах нидерландских провинций велась торговая и налоговая политика. Вильгельм I возложил на бельгийскую половину королевства выплату государственного долга в 1,7 млрд гульденов и распространил на нее многочисленные налоги, взимавшиеся в Голландии. Налоги на пиво, домашний скот и отдельно на его убой, помол зерна также всей тяжестью падали на бельгийских крестьян. Были установлены таможенные пошлины, выгодные голландским торговцам, но ущемлявшие интересы бельгийских промышленников.
При такой политике революция была неизбежной. В 1829 г. в бельгийских провинциях развернулась кампания за отмену ограничений печати, политических собраний и обществ, вероисповедания, просвещения, установление независимости судебной власти и запрет телесных наказаний солдат, свободу пользования французским языком. Революция произошла в августе – сентябре 1830 г. Она освободила страну от голландского господства. Бельгия обрела независимость. По конституции, принятой в феврале 1831 г., Бельгия стала конституционной монархией. В июне 1831 г. Национальный конгресс избрал королем Леопольда Саксен-Кобургского.
Установленная в Бельгии политическая система наделяла короля широкими полномочиями: он созывал и распускал палаты парламента, обладал исполнительной властью, назначал и увольнял министров, других должностных лиц, командовал армией и флотом, объявлял войну и заключал международные договоры. Но и бельгийская буржуазия значительно расширила свое влияние на принятие политических и экономических решений. Так, торговые и финансовые соглашения король мог подписывать лишь с согласия палат. Законодательная власть осуществлялась коллективно королем, палатой представителей и сенатом. Для участия в выборах в Законодательный корпус устанавливался высокий имущественный ценз, вследствие чего из 4 млн населения избирательное право имели только 50 тыс. человек, преимущественно промышленники и землевладельцы. В 1893 г. конституцию дополнили нормой «множественного вотума», который состоял в том, что дополнительные голоса предоставлялись отцам семейств с точно зафиксированным доходом, а также лицам, окончившим университеты. Это еще более содействовало доминированию в парламенте представителей буржуазии.
Революция обеспечила интенсивное развитие капиталистических отношений в стране. Широко развернулось железнодорожное строительство. По добыче угля страна вышла на второе место в Европе после Англии. Получила развитие металлургическая промышленность. На ее основе началось производство заводского оборудования, ткацких станков, рельсов, паровозов и вагонов. Заключенные с рядом стран выгодные торговые договоры открыли для бельгийской продукции европейские и внеевропейские рынки. С 1840 по 1871 г. число пассажиров и товаров, перевозившихся бельгийскими железными дорогами, грузооборот судов, входивших в бельгийские порты, и торговый оборот королевства увеличились в 10 раз.
