Но положение мятежников на тот момент было столь отчаянным, что Нокс поручил Моффату передать Эстраде, что на данный момент США не готовы к посредничеству[164].
В феврале 1910 года американцы стали концентрировать десантные силы морской пехоты на кораблях близ территории Никарагуа, вдоль берегов Тихого океана и Карибского моря. На рейде Коринто (Тихий океан) изготовился к броску полк морской пехоты под командованием полковника Джеймса Мэхони (крейсер «Буффало»). Однако уже в марте США решили вмешаться непосредственно в районе боев на атлантическом побережье, и полк Мэхони отозвали в Панаму.
Между тем никарагуанское правительство приобрело в Новом Орлеане старый британский пароход «Венера», вооружило его пушками и 19 мая 1910 года объявило морскую блокаду Блуфилдса. Появление в этом порту 16 мая военного корабля правительственных войск с десантом в 300 человек вызвало панику среди мятежников. Одновременно готовились к штурму Блуфилдса и 6 тысяч солдат правительственных сил. Мятежников было чуть более полутора тысяч, и моральное состояние их явно оставляло желать лучшего. При таком соотношении сил исход сражения за Блуфилдс был предрешен. Американцы поняли, что если они не вмешаются в никарагуанский конфликт напрямую, то мятеж будет подавлен.
16 мая командующий никарагуанскими правительственными войсками у Блуфилдса, близкий сторонник Селайи генерал Хулиан Ириас[165] предъявил с борта корабля ультиматум Эстраде – сложить оружие в течение 24 часов. Ириас давал время на вывод из Блуфилдса мирного населения, а также больных и раненых.
19 мая США заявили, что не признают морской блокады Блуфилдса, причем на том странном основании, что ее осуществляет пароход, нелегально закупленный для военных целей в США. К тому же блокада, по утверждению США, нарушала свободу торговли (то есть интересы американских бизнесменов-контрабандистов Москитии).
Напрасно правительство Мадриса доказывало, что «Венеру» купили в Новом Орлеане абсолютно открыто и власти знали, что корабль будет перевозить в Никарагуа оружие и боеприпасы.
Отряд ВМС США предупредил никарагуанцев, что помешает установлению блокады силой. Соотношение этой самой силы было не в пользу Никарагуа, и из блокады ничего не вышло.
19 мая 1910 года для охраны жизни и собственности американских граждан с кораблей «Падука» и «Дюбук» был высажен десант морской пехоты в Блуфилдсе. 400 американских морских пехотинцев должны были не допустить штурма города правительственными войсками. Командующий силами интервентов аргументировал вмешательство тем, что Блуфилдс является открытым городом, где нет гарнизона мятежников. Это было явной ложью, но Мадрис отдал приказ остановить приготовления к атаке города, так как не хотел давать американцам предлога для наращивания военного вмешательства. Интересно, что в своем негативном ответе на ультиматум Ириаса Эстрада писал, что в Блуфилдсе находится его гарнизон, который решительно намерен обороняться.
Американцы объявили Блуфилдс «нейтральной зоной» и стали перебрасывать из Панамы дополнительные силы морской пехоты, которыми командовал упоминавшийся выше Батлер – «герой» подавления боксерского восстания в Китае.
Военная интервенция США в Никарагуа вызвала возмущение не только во многих странах Латинской Америки, но даже и в самих Соединенных Штатах. Сенатор Стоун обратился с запросом к Ноксу относительно правомерности пребывания американской морской пехоты в Блуфилдсе[166]. Сенатор отмечал, что США даже не признали мятежников воюющей стороной, тем не менее оказывают им фактическую помощь.
В Сальвадоре прошли стихийные демонстрации под лозунгами «Долой американцев!» и «Долой никарагуанских консерваторов!». В столице Гондураса Тегусигальпе на антиамериканский митинг 24 июня собрались более 6 тысяч человек. Мощная демонстрация протеста готовилась 2 июля и в Коста-Рике, но правительство запретило ее, опасаясь, что страну может постигнуть участь Никарагуа.
Мадрис обратился за помощью к мексиканскому президенту Диасу, подтверждая готовность прекратить гражданскую войну заключением компромиссного соглашения с мятежниками. Главным для никарагуанского президента на тот момент было лишить американцев любого предлога для пребывания в Никарагуа.
Но президент США Тафт, как и ранее, проигнорировал посреднические усилия мексиканцев. К тому времени в Мексике нарастало революционное движение против диктатуры Диаса, причем революционеры при попустительстве правительства США активно формировали на американской территории свои отряды и закупали там же оружие и боеприпасы. Американцы решили, что слишком самостоятельному Диасу должна быть уготована такая же судьба, как его другу Селайе.
27 мая 1910 года никарагуанские войска захватили таможню Блуфилдса, чтобы лишить мятежников их основных финансовых ресурсов. Однако американцы попросту приказали перевести таможню в другое место, и платежи по-прежнему шли «революционному правительству». Капитан американского корабля «Падука» пригрозил потопить «Максимо Херес» (переименованную «Венеру»), если тот попытается приостановить морскую торговлю в Блуфилдсе[167].
Под носом у «Максимо Хереса» корабли мятежников под американским флагом доставляли «революционерам» все необходимое, включая оружие и боеприпасы.
Между тем положение в Блуфилдсе постепенно менялось в пользу мятежников. Последние получали морем и без ограничений боеприпасы и продовольствие из США. Насчет оплаты они могли не волноваться – расходы несло американское бизнес-сообщество, предвкушая сверхприбыли в случае победы «революции». К тому же основные доходы Никарагуа того времени – таможенные сборы порта Блуфилдс – текли в карманы мятежников.
В то же время правительственные войска с помощью американского флота были отрезаны от снабжения и вынуждены были без дела пребывать на позициях в болотистой, малярийной местности. В армии начались болезни, грозящие перерасти в эпидемию. Так как Блуфилдс они взять не могли, то в войсках стал отмечаться сильный упадок боевого духа. Никто не верил, что можно одержать победу вопреки США, которые поддерживают внутреннюю консервативную оппозицию.
Даже когда правительственные силы узнали о готовящемся контрнаступлении мятежников и решили упредить его контрударом, американцы запретили сделать это.
27 апреля 1910 года свои услуги в разрешении конфликта в Никарагуа предложил центральноамериканский арбитражный суд. Ноксу пришлось «поблагодарить» арбитраж за мирную инициативу, но на самом деле американцам она была не нужна. США были заинтересованы только в безоговорочной победе мятежников[168]. 24 июня Эстрада при поддержке американцев отверг посредничество центральноамериканского арбитража.
9 августа Мадрис направил президенту Мексики Диасу телеграмму, в которой говорилось: «Внимательно изучив положение дел в Никарагуа, я пришел к убеждению, что восстановление мира будет очень трудным, даже невозможным делом в результате противодействия американского правительства, которое поддерживает внутреннюю оппозицию в надежде на конечный успех.
Внутри страны у меня достаточно сил, чтобы контролировать положение, но этого мало, чтобы избежать затягивания войны. Кроме того, создалась опасность отделения Атлантического побережья. Не имея возможности договориться с генералом Эстрадой, я думаю о целесообразности передачи поста президента… одному из депутатов, который начал бы переговоры о мире. Надеюсь, что после моей отставки они увенчаются успехом»[169].
18 августа 1910 года «революционеры» нанесли поражение деморализованным правительственным войскам у реки Типитапы. Часть армии перешла на сторону мятежников. Отряды консерваторов, поднявших восстание, приближались к Манагуа. Одновременно командир мятежников генерал Мена разбил правительственный отряд численностью 700 человек у Гранады.
19 августа Мадрис подал в отставку, заявив, что страна «наводнена вавилонянами с севера». Власть была передана депутату парламента Хосе Долоресу Эстраде – брату главаря мятежников. Такая отставка была равносильна капитуляции, и правительственная армия фактически распалась. Церковь отметила отставку Мадриса радостным перезвоном колоколов. 20 августа Мадрис покинул страну, а уже на следующий день в столицу вступил глава «революционного правительства» генерал Эстрада.
23 августа 1910 года Эстрада писал Ноксу, что первым шагом нового никарагуанского правительства является подтверждение самых теплых чувств по отношению к американскому народу[170]. Лидер победивших мятежников заверил Нокса, что за жизни американских флибустьеров Кэннона и Гросса, а также за прочие «варварские акты» его предшественника будет выплачена компенсация.
