Выступая от себя и от имени «большинства центральноамериканских республик», Нокс объявил о прекращении нормальных дипломатических отношений с правительством Селайи. При этом американцы готовы продолжать контакты с обоими правительствами Никарагуа.
Жесткая нота Нокса была явно связана с тем, что в гражданской войне в Никарагуа наметился перелом. Всего за несколько дней до американского демарша правительственные войска отбили город Сан-Хуан-дель-Норте и восстановили связь правительства с атлантическим побережьем[155]. Однако при поддержке ВМС США мятежники установили морскую блокаду Саг-Хуан-дель-Норте, и правительственные войска не смогли отплыть в Блуфилдс, где легко подавили бы последний очаг восстания.
Заместитель госсекретаря Уилсон попытался побудить другие центрально-американские страны присоединиться к американскому демаршу, но те отказались. Так как ожидаемого всенародного восстания против диктатуры Селайи на горизонте явно не просматривалось, а мятежники едва удерживали атлантическое побережье страны, в Вашингтоне стали рассматривать вариант прямой военной интервенции США, причем на тихоокеанском побережье Никарагуа. Уилсон предложил захватить главный тихоокеанский порт Никарагуа Коринто и столицу Манагуа. Американцы организовали утечку этой информации мексиканскому посланнику в Вашингтоне, который немедленно передал ее в Мехико.
Селайя обратился за советом к мексиканскому консулу в Манагуа: если именно его личность может быть использована американцами в качестве предлога для интервенции, то он, Селайя, готов уйти в отставку. Еще 22 ноября 1909 года президент Никарагуа изложил ту же мысль в письме к президенту Мексики Диасу. Селайя был даже готов стать заложником, если мятежники сдадут оружие его преемнику[156]. Он просил Диаса предотвратить высадку морской пехоты США в Никарагуа.
Диас посоветовал Селайе уйти в отставку и обещал ему политическое убежище в Мексике. Тем самым мексиканцы хотели во что бы то ни стало предотвратить появление морской пехоты США в Никарагуа. 24 ноября мексиканцы сообщили президенту США Тафту, что Селайя готов уйти, если американцы окажут содействие в разоружении мятежников. Однако американцы, имевшие в районе мятежа флот, отказались это сделать. Стало понятно, что дело отнюдь не в личности Селайи.
Тогда мексиканцы порекомендовали Сейлайе остаться у власти до тех пор, пока в ходе переговоров с мятежниками не будет согласована кандидатура будущего временного президента Никарагуа.
Американцев это никак не устраивало. 15 декабря 1909 года мексиканский консул из Норфолка (основная база американского флота) сообщил из Вашингтона, что командующий Атлантическим флотом США получил приказ взять на корабли полный боекомплект и быть в готовности для обстрела с моря никарагуанских портов[157]. Некоторые члены конгресса США предложили предоставить президенту Тафту необходимые полномочия для отправки регулярной армии в Никарагуа с целью установления там «ответственного республиканского правительства».
4 декабря 1909 года в ответ на пресловутую ноту Нокса Селайя обратился к США и предложил направить в Никарагуа беспристрастную комиссию для оценки реального положения в стране и расследования обстоятельств расстрела двух американских наемников. Эта же комиссия должна была установить, представляет ли Никарагуа угрозу для соседних государств. Селайя выразил готовность подать в отставку, если комиссия сочтет его действия неправомерными.
Тем временем мятежники лицемерно обещали сложить оружие, если Селайя покинет пост президента.
Но американцы свой выбор уже сделали. 7 декабря 1909 года в очередном послании к конгрессу Тафт еще раз подверг резкой критике Никарагуа, в том числе за «совершение неописуемых актов варварства и угнетения». Президент был все же более откровенным, чем Нокс, в описании истинных причин американского вмешательства в Никарагуа: «…совершенно очевидно, что соображения, диктуемые географической близостью к зоне Панамского канала и особо важными интересами США в Центральной Америке, дают Соединенным Штатам особые права в зоне этих республик и в районе Карибского моря… Правительство (США) намеревается предпринять такие шаги в будущем, которые наиболее соответствовали бы поддержанию нашего достоинства, сохранению интересов США, нашим моральным обязательствам перед Центральной Америкой и цивилизацией»[158].
17 декабря 1909 года Селайя подал в отставку и 24 декабря на борту мексиканской канонерки покинул страну. В манифесте к депутатам парламента Селайя объявил, что вынужден уйти с поста перед лицом «бесстыдной и продажной революции», которая угрожает суверенитету Никарагуа. «Вам известно враждебное поведение мощной державы, которая вопреки любому праву вмешалась в наши внутренние дела и предоставляла мятежникам любую помощь, о которой те просили»[159].
В Мехико Селайю встречала восторженная демонстрация солидарности, а мексиканские газеты не жалели слов для критики политики США в отношении Никарагуа. Демонстрации в поддержку Селайи и против США прошли в Сальвадоре. Американцы считали свергнутого никарагуанского президента перманентной угрозой до тех пор, пока он находился в Западном полушарии. Поэтому Селайю преследовали и в Мексике: Нокс угрожал подать там против него иск в связи с расстрелом двух американцев. Чтобы не создавать осложнений для мексиканского правительства, Селайя отбыл в Испанию. Умер он в США в 1919 году, в нищете и всеми забытый. Но справедливость восторжествовала, и в 1930 году прах Селайи был торжественно перезахоронен на родине.
Однако преемник Селайи на посту президента американцам тоже не понравился. Доктор Хосе Мадрис был либералом и очень неудобным для критики человеком, поскольку до того, как стать президентом, он представлял Никарагуа в центральноамериканском арбитражном суде в костариканском городе Картаго. Мадрис довольно долго жил в эмиграции в Сальвадоре, откуда критиковал некоторые шаги Селайи во внутриполитической сфере[160]. Кандидатура Мадриса была предварительно согласована с Мексикой.
Мадриса знали как сторонника линии Селайи, и никарагуанский конгресс без проблем и единогласно утвердил его на посту президента на срок оставшихся полномочий Селайи (на 17 месяцев).
Нокс и Тафт явно шли ва-банк: в декабре 1909 года мятежники были разбиты у местечка Тисма, а никакого всенародного восстания против режима либералов так и не случилось. В британском МИД считали, что дни «революции» сочтены.
Посланцу мексиканского президента Диаса и Тафт, и Нокс объявили, что считают Мадриса «марионеткой» Селайи и признавать его не собираются. Наоборот, американцы предложили Мексике совместно признать президентом главу мятежников Эстраду, пригрозив, что в противном случае война в Никарагуа будет продолжаться.
Между тем сам Эстрада держался в Блуфилдсе только потому, что США ради свободной торговли объявили этот порт свободным от военных действий. На практике это означало запрет для никарагуанских правительственных войск штурмовать город. Сами мятежники нарушили данное ими слово и после отставки Селайи не прекратили боевых действий. Морская пехота США высадилась в Блуфилдсе якобы для организации упомянутого выше госпиталя и, естественно, для охраны жизни и собственности граждан США. Шесть американских крейсеров фактически блокировали порт Коринто. На борту в полной готовности находился десантный батальон морской пехоты. Британское адмиралтейство пришло к выводу, что США вложили в Эстраду слишком много денег, чтобы позволить разбить его[161].
Мадрис предложил направить в Блуфилдс комиссию правительства для выработки мирного соглашения с мятежниками. 22 декабря 1909 года новый президент официально предложил Эстраде прекратить кровопролитие, хотя правительственные войска к тому моменту явно находились в гораздо лучшем положении, чем мятежники[162]. Главарь мятежников комиссию принять согласился, но в то же время ответил Мадрису, что не признает его легитимности и считает его «узурпатором».
Американцы пока все же не решались официально признавать правительство мятежников ввиду тяжелой военной ситуации последнего. Нокс лишь предложил американский корабль в качестве возможного места встречи представителей противоборствующих сторон.
В феврале – марте 1910 года правительственные войска перешли в наступление и разбили несколько отрядов мятежников на подступах к Блуфилдсу. Положение «революционеров» стало отчаянным, и 3 марта они обратились к США с просьбой о посредничестве в прекращении боевых действий. Мятежники предложили США назначить временного президента Никарагуа, причем ни Эстрада, ни Мадрис в этом качестве не рассматривались. Временный президент под контролем США должен был организовать президентские выборы, в которых, опять же, не участвовали бы Эстрада и Мадрис. Новое правительство Никарагуа должно было признать государственными все долги «революционного» правительства Эстрады, то есть фактически расплатиться с американским бизнес-сообществом в Москитии[163].
