там появляются неприятельские подлодки. Транспорты отлично могли бы ходить по ночам».
16 октября «Расторопный» вернулся в Ревель, 17 октября грузили уголь, 18–19 октября матросы приводили в порядок личные заведования, команда мыла койки и стирала белье.
октября в 9 ч 30 мин команда уволилась в церковь. Старшим с командой пошел мичман Воронин. В 12 ч 30 мин команда из церкви возвратилась. В 16 ч 36 мин снялись со швартовых и в 23 ч 20 мин стали на якорь у острова Гогланд.
октября, в пятницу, в 7 ч снялись с якоря и присоединились к крейсерам 2-й бригады для сопровождения «Громобоя» и «России».
Осенняя Балтика штормила, северный ветер все усиливался. Волны захлестывали носовую часть миноносца по боевую рубку, разбивались о ее основание и двумя рукавами захлестывали ходовой мостик. «Расторопный» зарывался носом и, принимая на свою палубу тонны воды, с трудом продолжал движение.
На открытом ходовом мостике лейтенант Н.И.Римский-Корсаков приказал рулевому и сигнальщикам закрепиться шкертами к поручням, что бы никого случайно не смыло за борт. Все находившиеся на мостике вымокли с головы до пят — брезентовые обвесы мостика были слабой защитой от волн. Не помогали ни широкополые шляпы зюйдвестки, ни прорезиненные плащи, ни сапоги.
Впереди, в кильватерной колонне, то появляясь на гребне волн, то исчезая, оставляя видимыми лишь мачты, шли «Громобой» и «Россия». Римский-Корсаков, повернувшись к мичману Садовинскому, перекрывая шум ветра, почти прокричал:
Крейсерам тоже нелегко, но нам достанется! Мичман, прошу вас, пошлите боцмана проверить штормовые крепления шлюпок и…
Сильнейшая волна ударила в правую скулу миноносца, не дав ему договорить. Этим ударом волна сорвала с бака миноносца шпилевую машину и найтовы правого якоря, и высучило якорную цепь до жвака-галса. Якорная цепь, со звоном лопнула и якорь, вместе с частью цепи, сорвались за борт.
В вахтенном журнале миноносца об этом происшествии записано следующее:
От острова Гогланд. Пятница, 21-го октября.
11:00. В точке с координатами 59 град. 56 мин. и 25 град 5 мин. волной сорвало машинку и найтовы правого якоря и высучило якорный канат до жвака-галса, в результате чего оказались ктерянными якорь и канат, состоящий из 6 смычек по 12 сажень.
К 15 ч дошли до Гельсингфорса и ошвартовались у бонов. Прекратили пары в котлах № 3 и № 4. Перед ужином команду уволили на берег: всем нужен был отдых. Мичман Б.Садовинский остался на корабле. После такого шторма необходимо было проверить торпедные аппараты и другое вооружение корабля.
октября эскадренный миноносец «Расторопный» был назначен конвоировать линейный корабль «Андрей Первозванный» на его переходе в Ревель. В этот же день из Моонзунда в Гельсингфорс, по прорытому с таким трудом, в условиях военных действий каналу, прошли линейный корабль «Слава» и крейсер «Диана».
Линкор «Слава» больше года противостоял германскому флоту в Рижском заливе. Временами гибель корабля казалась неизбежной, но он выстоял благодаря самоотверженности своих офицеров и команды, благодаря стойкости и самопожертвованию всего экипажа.
На следующий день, 23 октября, на рейде Ревельской гавани определяли девиацию. Как записал в этот день мичман Садовинский в навигационном журнале эсминца «Расторопный»:
октября, воскресенье, 1916 г.
Начали определение девиации на створы Екатеринентальских маяков на 8-ми компасных курсах.
Следующие два дня миноносец «Расторопный» находился то в Гельсингфорсе, то в Ревеле.
25 октября на Минной дивизии было получено новое трагическое известие: в 11 ч 50 мин у острова Вульф, в районе Вульфского знака, подорвался на германской мине один из «новиков», эскадренный миноносец «Летун». Мина взорвалась под кормой миноносца, обе турбины сразу остановились. Вода заполнила кормовые отсеки от переборки кормовой турбины до ахтерштевня. Корабль полностью потерял возможность двигаться.
На буксире эскадренный миноносец «Летун» был доставлен в Ревель, где водолазы осмотрели его подводную часть. С левого борта от винта до ахтерштевня была пробоина, руль оторвало, левый гребной вал загнуло под киль, кронштейн повис на валу, у винта «две лопасти оборваны, правый вал согнут, и смотрит вниз».
Обнаружились также трещины и разошедшиеся листы обшивки от 140 шпангоута до ахтерштевня. На верхней палубе миноносца, в районе взрыва, оба кормовых орудия не вращались. Повреждения были очень серьезными, но благодаря решительным, четким действиям экипажа и высокой живучести миноносцев типа «Новик», корабль остался на плаву. К сожалению и на этот раз морская война взяла свои жертвы: было убито пять матросов, тяжело ранено шесть и легко — восемь.
Бруно Садовинскому день 25 октября запомнился еще и тем, что с
«Расторопного» на эскадренный миноносец «Финн», для дальнейшего прохождения службы, выбыл подпоручик по Адмиралтейству Н.Н.Исаев. С Николаем Николаевичем Исаевым мичман Садовинский служил с первого дня своего прибытия на «Расторопный». И, хотя Исаев был значительно старше и их связывали ровные служебные отношения, а не крепкая дружба, расставание все равно было грустным. Маленькую кают-компанию миноносца покидал отличный, опытный офицер, спокойный рассудительный характер которого, цементировал отношения офицеров и команды.
26 октября «Расторопный» перешел в Або. Лейтенант Н.И.Римский-Корсаков сделал об этом переходе следующую запись в вахтенном журнале корабля:
15:32. В г. Або ошвартовались к пристани. 15:40. Пришел с моря эск. мин. «Разящий». 16:00. Загребли жар в котле № 2.
17:00. Уволили команду 1-ю вахту гулять.
23:30. Возвратилась команда с берега. Нетчиков нет.
На следующий день после обеда, получили приказание сняться со швартовых и следовать в Ботнический залив к острову Эншер; по прибытию стали на якорь, глубина в месте постановки 10 сажень (18,5 м). Через час к левому борту «Расторопного» ошвартовался эскадренный миноносец «Стройный».
Ночью, с 27 на 28 октября о трядгерманских миноносцев, в составе 11 кораблей, прорвался в Финский залив, с целью обстрелять Балтийский порт. При проходе через район нашей Передовой позиции, на минном заграждении подорвались два концевых германских миноносца. Их команды принял на борт эскадренный миноносец G89, который вернулся к обеспечивающему прорыв крейсеру «Страсбург». Остальные продолжали операцию и около 1 ч 28 октября, подойдя к Балтийскому порту, в течение 20 мин обстреливали город; несколько десятков человек были убиты и ранены. При возвращении подорвались и погибли на минах той же Передовой позиции еще пять эскадренных миноносцев.
Безрассудный прорыв, равносильный атаке конницы на пулеметы, стоил флоту Германии семи новейших миноносцев. Это была победа! Победа покойного адмирала Н.О.Эссена, победа А.В.Колчака, хотя он уже командовал другим флотом, победа российского минного оружия! Вот как оценивал произошедшее, непосредственный участник этих событий, старший офицер эскадренного миноносца «Новик», капитан 2 ранга Г.К.Граф, в своих воспоминаниях «На “Новике”»: «Оценивая этот набег так, как он представляется нам, его только и можно охарактеризовать, как “безумный”, не делающий чести осведомленности германского командования. Зная, наверное, что у нас очень сильно заминирован вход в Финский залив, оно все же
