выпускал элиту офицеров Российской империи — офицеров флота. Мичману Садовинскому вспомнилось по-корабельному массивное, трехбашенное здание на Николаевской набережной Васильевского острова, его светлый парадный (Столовый) зал, в честь праздника, ярко освещенный тяжелыми люстрами. Вспомнилась статуя Петра I, перед которой строились гардемарины в дни торжественных событий. Юный кадет младшего класса Бруно Садовинский, первое время слегка робел перед лицом императора, но это быстро прошло. Жизнь Морского корпуса с его лекциями, практическими занятиями в артиллерийском и минном классах, в радиотелеграфном и девиационном кабинетах, с летней морской практикой на учебных судах, быстро пробежала перед мысленным взором Бруно, как в немом кино.
Припомнилось мичману Садовинскому, как в этот день, в мирное время, устраивались торжественные парады, праздничные обеды, и завершалось все великолепными балами, на которые приглашались девушки из лучших гимназий Петербурга. На одном из таких парадов, в 1914 году присутствовал государь. Повернувшись лицом к строю кадет, гардемарин и офицеров корпуса, он спокойным и негромким голосом произнес:
А вам я назначаю шефом Морского корпуса наследника цесаревича.
С этого момента Морской корпус стал именоваться Морской его императорского высочества наследника цесаревича корпус.
Во время торжественного парада, под звуки церемониального марша, батальоны корпуса торжественно проходили под сенью Андреевского флага, под которым императорский флот служил России более 214 лет.
Именно эти минуты особенно остро врезались в память Бруно, чувством флотского товарищества, сопричастности к судьбе России, и ее флота, верности Андреевскому флагу.
Корпусной балл — это особая страница жизни кадет и гардемарин…
Утром, в понедельник 7 ноября, до подъема флага, на миноносец
«Расторопный» прибыли из Гельсингфорского госпиталя комендор Иван Гуляев и с эскадренного миноносца «Громящий» кочегар 2-й статьи Дмитрий Соколов и телеграфист Николай Никитин.
В 9 ч подняли пары в котле № 3, снялись со швартовых, и пошли в Балтийский порт. В 11 ч 20 мин командиру доложили из машины, что лопнула труба главного питания кочегарных донок.
Пришлось вернуться в Раумо, где, в авральном порядке, машинная команда во главе с машинным кондуктором под руководством инженер-механика миноносца мичмана Н.Т Гуляева произвела, необходимый для дальнейшего перехода, ремонт, для чего временно заглушили лопнувший трубопровод. На следующий день благополучно дошли до Балтийского порта, а оттуда 9 ноября перешли в Ревель.
Четыре дня простояли в Ревеле. В воскресенье 13 ноября в 9 ч подняли дежурный флагшток. Простояли в дежурстве по рейду еще сутки и в понедельник, в 9 ч спустили флагшток.
Накануне, на миноносец для дальнейшего прохождения службы, прибыли из роты Минной обороны: матрос 1-й статьи Василий Леонов, матросы 2-й статьи: Иван Константинов, Александр Брейпах, Рудольф Вильдер, Александр Часов, Степан Митаков. Мичман Садовинский, дежуривший по кораблю, принимал прибывших матросов и передавал их фельдфебелям в подразделения. Да, боевой, сплоченный, сплававшийся экипаж миноносца постепенно размывался новыми, молодыми матросами.
Эскадренному миноносцу «Расторопный» предстоял длительный плановый ремонт в заводе и не только из-за повреждений трубопровода кочегарных донок. Постоянные выходы в море, интенсивная нагрузка на котлы и машины, требовали для уставшего, изношенного за десятилетнюю службу миноносца, серьезного ремонта механизмов.
14 ноября, после подъема флага, 28 человек команды послали в городскую церковь, в Ревель; команда из церкви возвратилась перед обедом. Вторник, 15 ноября миноносец «Расторопный» находился в Ревеле.
В среду, 16 ноября, в 5 ч 24 мин «Расторопный» снялся со швартовых и пошел в Гесльсингфорс, в 9 ч 24 мин вошел в Гельсингфорскую гавань и стали на якорь и швартовы в Нора-Хамин. Прекратили пары в котле № 1, под парами оставлен котел № 3.
17 ноября. В 10 ч, проходя мимо «Расторопного», ушел в море эскадренный миноносец «Сильный». В 15 часов пришла с моря 2-я бригада крейсеров: «Громобой» под флагом начальника бригады, «Россия» и «Диана». Вместе с крейсерами пришли с моря эсминцы «Деятельный», «Стройный» и «Дельный». В этот день из экипажа «Расторопного» выбыли на эскадренный миноносец «Громящий» телеграфист Николай Никитин и кочегар 2-й статьи Дементий Соколов, а в Свеаборгскую флотскую роту — матрос 2-й статьи Александр Скитников. В пятницу, 18 ноября «Расторопный» вышел из Гельсингфорса, присоединился к подлодкам «Единорог» и английской Е24, вместе с ними пришли в Ревельскую гавань и ошвартовались к стенке.
По прибытию в Ревель, из штаба Минной дивизии получили приказание конвоировать транспорт «Гера». В 3 ч 25 мин 19 ноября подняли пары в котле № 2, снялись со швартовых и пошли конвоировать транспорт в Гельсингфорс.
Утром, в 8 ч 56 минут сигнальщики заметили плавающую шаровую мину, по которой был открыт огонь; в 9 ч 22 мин мина затонула. Об этом происшествии мичман Б.Садовинский сделал в вахтенном журнале следующую запись:
9:37. Открыли огонь из пулеметов по плавающей шаровой мине.
9:50. Расстреляли мину из кормового орудия, мина взорвалась, израсходовали 9 практических снарядов.
Через полчаса, сигнальщики снова доложили о плавающей мине.
Открыли огонь и по этой мине. Мина затонула.
10:24. Расстреляли из пулемета плавающую мину обр. 1908 г., мина затонула. Всего израсходовано 1350 пулеметных патронов и 9 практ. 75 м/м снарядов и 10 ружейных обойм.
По прибытии «Расторопного» в Гельсингфорс, мичмана Садовинского вызвал к себе командир, старший лейтенант А.И.Балас.
Бруно Адольфович, — начал командир после того, как поздоровался и кивком пригласил мичмана сесть. — Вы знаете, что нашему миноносцу предстоит ремонт на заводе «Сокол». Необходимо срочно сдать весь боезапас на береговые склады Флотского арсенала. Я уже подписал распоряжение. Вы назначаетесь старшим. На всю работу дается два дня, — закончил командир, поднимаясь. Садовинский тоже встал.
Есть, Александр Иванович, — ответил мичман, беря у командира подписанные бумаги.
Воскресенье, 20 ноября. Гельсингфорс.
9:00. Команду развели по работам, сдавать боевые припасы. 9:55. Эск. мин. «Разящий» пришел с моря.
12:00. Снялись со швартовых, перешли к заводу «Сокол». Всего сдали: 320 патронов 75 м/м пушки, боевые; 21 патр. практических, ныряющих 30; шрапнели 45, холостых 22. 3-х лин. винтовочных патронов 1200, револьверных 3100 шт., ружейных 700 шт., пулеметных ящиков 30, стреляных гильз 75 м/м — 9, стреляных пулеметных 6 ящиков, ракет — 32, фальшфейеров 2-х минутных 24 шт., 1-но минутных — 82 шт., пистолетных патронов 75 шт.
Мичман Б.Садовинский
Это была последняя запись в вахтенном журнале № 2 эскадренного миноносца «Расторопный». По существовавшим тогда правилам ведения вахтенных журналов, после последней записи, журнал заверяется командиром корабля.
Правильность и непрерывность ведения записи и наличие подписей лиц ведущих журнал свидетельствую своей подписью
Старший лейтенант Балас
Когда я начинал эту книгу, точная дата назначения старшего лейтенанта А.И.Баласа командиром «Расторопного» мне была неизвестна. Я предполагал, что прибыл он на корабль где-то в начале осени 1916 года, так как в вахтенном журнале № 2, оконченном 20 ноября 1916 года, уже стояла подпись — «Старший лейтенант Балас».
