но…
Альф сделал шаг вперед и ткнул пальцем в ювелира.
– Бери свои ключи и мигом открой нам витрину. Ту, что с серебряными цепочками и всякой всячиной.
Мужчина окинул их долгим взглядом и с легким кивком отступил в глубину, под защиту прилавка. Ни говоря не слова, он выдвинул небольшой ящичек, достал ключ и отомкнул одну из полок витрины. На синем бархате сверкали и переливались серебряные цепочки.
– Это?
Старик кивнул и оперся о прилавок локтем. Затем водрузил на нос очки и принялся разглядывать украшения.
– Вот этот можно поближе посмотреть? – спросил он, указывая на кулон в форме сердца.
– Конечно, сэр, – отозвался ювелир и положил цепочку с подвеской на ладонь Альфа. – Красивая вещица, должен сказать. Первоклассное серебро. Шестидесятые, если не ошибаюсь.
– Хотите сказать, он не новый? – удивился старик.
– Нет, но, как видите, в идеальном состоянии. Никаких царапин ни снаружи, ни внутри, – мужчина поддел ногтем край кулона и раскрыл его.
– Что думаешь? – старик обратился к Таре.
– Он великолепен, – ответила она, прикладывая украшение к своей груди и пробегая пальцами по замысловатой гравировке. – Я могла бы поместить внутрь свое фото. Тогда подарок действительно был бы особенным.
Альф кивнул.
– Сколько?
– Тридцать фунтов.
Девушка вернула подвеску на бархатную подушечку.
– Простите, что отняли у вас время, – она развернулась к выходу. – Пошли, Альф.
– Подожди, – отозвался старик. – Мы готовы купить за двадцать пять.
– Брось, Альф, у меня всего десять фунтов.
Не обращая на нее внимания, он достал свой потрепанный кожаный кошелек и отсчитал недостающие пятнадцать фунтов.
– Двадцать пять, – повторил он, обращаясь к ювелиру. – Что скажете?
– Что это ты задумал? – спросила девушка.
– Не мешай.
Продавец побарабанил пальцами по стеклу, извлек из своего ящика карандаш и блокнот, послюнявил кончик грифеля и записал какие-то цифры.
– Двадцать восемь, – ответил он, хмурясь и тяжело вздыхая. – И я бесплатно сделаю гравировку на оборотной стороне.
– Идет, – старик протянул руку в знак согласия.
– Альф, мне это не по карману, – возразила Тара.
– Спокойно, – ответил он. – С тебя десять, а остальное с меня.
– Но мне понадобится много месяцев, чтобы вернуть тебе долг.
– Ты делаешь это каждый божий день, детка. Ты и твоя мама перевернули мою жизнь. Просто слышать ваш смех или пение Вайолет в ванной – это лучшее лекарство для меня, правда. Тем более что акустика в нашей ванной лучше, чем в любом концертном зале. А еще вот сюда посмотри, – он похлопал себя по животу. – Я наел его с тех пор, как стал нормально питаться с вами. Одному-то какой смысл готовить…
Ювелир громко откашлялся.
– Вынужден вас прервать на секунду, – сказал он, пододвигая к ним блокнот. – Будьте добры, напишите, что нужно выгравировать.
– Давай, Тара, – поторопил Альф. – А то он еще передумает.
22
Утренний свет прорезал комнату, проникнув в щель между шторами. Сквозь открытое окно внутрь проникало щебетание дроздов. И не давало сосредоточиться. Ларри ненавидел это хоровое пение по утрам, но она любила спать с открытым окном, а он сделал бы для нее все, что угодно. Мужчина накрыл голову подушкой, но птицы, казалось, соревновались в громкости, и эта какофония заставила его спрыгнуть с кровати и раздраженно захлопнуть окно. Когда он вернулся в постель и снова лег рядом, она пошевелилась под одеялом и повернулась к нему спиной. Он прижался к ней всем телом, откинул ее волосы с плеча и запечатлел на нем поцелуй.
– Доброе утро, моя прекрасная.
Она протянула руки за спину и погрузила пальцы в его волосы.
– Ммм… Который час?
Ее сонный голос казался еще более соблазнительным. Игнорируя вопрос, он провел пальцами вниз по ее позвоночнику. Выгнувшись под его прикосновением, она обернулась к нему лицом:
– О, Ларри.
Он перевернул ее на спину, накрыл своим телом, лишая возможности двигаться, и поцеловал в шею.
– Ларри, нам нужно поговорить.
– Не нужно. Только не сейчас.
– Остановись, – твердо сказала она, схватив его за плечи.
Он приподнялся на руках и посмотрел в ее лицо.
– Я знал, что ты вернешься, Кэрол. Всегда знал.
– Ларри, – прошептала она. – Прошлая ночь была ошибкой. Мне не нужно было приходить.
Мужчина вернулся на свою сторону кровати. Шелковые простыни обвились вокруг его ног.
– Но ты пришла, Кэрол. Ты пришла. И более того, ты все еще здесь, – он взял ее за руку. – И все, что случилось между нами, тоже еще здесь. Ничего не изменилось. Хоть ты теперь и носишь кольцо моего брата, любишь ты по-прежнему меня, – Ларри стиснул ее пальцы. – Я прав, Кэрол? Ты ведь любишь меня, а не Мартина?
Она села, свесила ноги с кровати и оперлась головой на руки.
– Кэрол, – прошептал он, обнимая ее сзади.
Вчерашняя тушь осыпалась под глаза.
– Этого не должно было случиться. Я была очень расстроена. Мартин наговорил мне всяких гадостей, но так бывает, когда он выпьет лишнего. Да и я не ангел. Знаю, как вывести его из себя.
Ларри бросил взгляд на пустые бутылки из-под шампанского, которые красовались на прикроватном столике вместе с парой хрустальных бокалов. Один из них все еще хранил отпечатки красной помады.
– Но, я думал…
– Прости, – она обернула одну из простыней вокруг своего обнаженного тела. – Во сколько твой паром?
– Паром? Вечером. Но я не поеду. Как я могу, после того, что было…
– Ничего не было. Ничего… Ларри. Забудем это. Я вернусь к мужу, и ты вернись к любимой.
– Вайолет? Но это вовсе не то, что с тобой. Я люблю только тебя. И всегда буду любить.
Она потянулась за сигаретами и откинулась на подушки.
– Расскажи мне о ней, – попросила Кэрол, выдыхая дым.
– Зачем?
– Мне интересно… правда. Ларри затянулся ее сигаретой.
– Что ты хочешь знать?
– Она красивая?
Он вернул сигарету и заставил себя думать о Вайолет. Вспомнил тяжелые волны ее темных волос, гладкую шелковистую кожу, тонкую, как у Барби, талию. Заразительный волнующий смех, который было так легко вызвать.
– Красивая.
Кэрол выдохнула длинную струю дыма и стряхнула пепел в пустой хрустальный бокал.
– Ты счастлив с ней?
– Не так, как с тобой, – ответил Ларри, скользнув рукой под простыню.
Вайолет заслуживала большего. Он дал ей кучу обещаний, которые невозможно сдержать. Но кто знал, что она отнесется к нему так серьезно? Сам Ларри использовал ее как таблетку, чтобы на время отвлечься от мыслей о Кэрол. Почти сработало. Если не считать того, что обнаженная Кэрол снова оказалась в его постели.
23
– Ну, что, у нас все готово? – Вайолет пробежалась по своему списку и быстро повторила вслух самые важные пункты. – Паспорта, деньги, зубные щетки, солнечные очки, крем.
Она извлекла из сумки лосьон для загара и, открыв флакон, поднесла его к лицу дочери.
– Только понюхай, Тара, милая. Прямо солнышко в бутылке. Как же я жду того момента, когда можно будет, намазавшись маслом, растянуться на своем полотенце и загорать, пока кожа не станет шоколадной.
– Ммм… – вторила ей Тара. – Пахнет сосисками на гриле.
– Тебе, кстати, тоже не помешает немного загара, – констатировала Вайолет, глядя на бледную кожу дочери.
– Думаешь, будет так уж жарко?
– Уверена, – ответила женщина, отправляя в чемодан
