Увы, но с законом не шутят и, чтобы выплатить штраф, главе семейства Итаку пришлось идти на поклон к Озэму.
Когда Мизуки мне это рассказала, то я сразу же указал на поджигателя, но она в ответ только пожала плечами. У Хара было железное алиби, а тот, кто не пойман — не поджигатель. Можно хоть тысячи причин приводить, но если вина не доказана, то никто не будет судить только лишь за одно желание.
Что же, желание как раз и будет наказано…
Я снабдил необходимой суммой Ленивого Тигра, чтобы тот посетил онсэн. Правда, перед этим проверил, чтобы на его спине не было татуировок, а то люди пугались тех, кто состоит в якудза и многие онсэн отказывали в посещении татуированным людям. Снабдил и наказал всё-всё-всё рассмотреть. Особенно наличие камер и место серверной. А также расположение ресторанчика, места для уединений и прочие радости, которые предлагает заведение с хорошей репутацией.
Тигр пробыл в «Одаиба» полдня, а после вернулся расслабленным и удовлетворенным. Сначала даже ленился что-либо рассказывать, а предлагал дать ему отдохнуть и завершить этот вечер чудесным чаем и прекрасным сном. Чтобы привести его в чувство, пришлось задействовать Киоси. После пары плюх молодого тануки Тигр схватился за покрасневшее ухо и моментально начал рассказывать.
Я всё тщательно записывал, чтобы потом использовать в своей вылазке.
Тигр описал онсэн так, как если бы пробыл там не меньше недели. Он заглянул во все уголки, был три раза выгнан с кухни, а на четвертый раз главный повар даже обещал отрезать Тигру его креветку. Зато результатом его посещения было получение важной информации.
Я оставил Тигра в покое, когда он уже вовсю клевал носом и начал сбиваться в своих показаниях. В таком состоянии он запросто мог ляпнуть что-то не то и это могло повредить в разработке моего плана.
Вечером второго дня мой телефон неожиданно взорвался звонком. Он вырвал меня из задумчивости, когда я застыл над планом онсэн, разрабатывая возможные маршруты отхода. Я взглянул на номер. Незнакомый.
Кто бы это мог быть?
Не брать нельзя — это мог позвонить сам оябун, а подобное невнимание могло караться отрубанием мизинца. Мой мизинец был мне дорог, поэтому я взял трубку:
— Алло?
— Добрый вечер, господин Такаги, — раздался дрожащий женский голос. — Меня зовут Мичико Фудзивара… Я сестра Сато Фудзивара…
Я вспомнил нашего недавнего спасенного мужчину-повара. Того самого, которого выгнали из «Красного карпа», навешали долгов и выбросили на улицу.
Откуда у его сестры мой номер телефона?
Ах да, он же звонил ей с него… Возможно, тогда и сохранился.
— Да, Фудзивара-сан, добрый вечер. Чем обязан вашему звонку? — ответил я.
— Простите меня за беспокойство… я вовсе не хотела вам звонить, но… — женщина всхлипнула.
Вот ещё! Только женских слез мне слушать не хватало. Да в честь чего она всхлипывает?
— Что случилось, госпожа Фудзивара? — спросил я сухо.
Не умею я разговаривать с плачущими женщинами. Тем более не умею разговаривать с плачущими женщинами, которых я никогда не видел. Вдруг я ляпну что-то не то и расстрою её ещё больше? Да она же мне через телефон все мозги своими слезными ливнями вымоет.
— Простите ещё раз, что беспокою вас. Я… я не осмелилась бы вас тревожить, я и так благодарна вам за то, что в трудную минуту помогли Сато, но…
Снова всхлип. Я вздохнул. Ну и что не так-то?
— Не за что меня благодарить, Фудзивара-сан, Сато и сам смог бы всё сделать, но просто в трудную минуту немного поддался слабости. Думаю, что в следующий раз он будет достаточно смелым и выдержанным. Если вы звонили только поблагодарить, то…
Я сделал паузу. Конечно, мои слова были бестактными, но лучше прослыть грубияном, чем слушать всхлипы и гадать, что послужило их причиной.
— Нет-нет, — тут же раздался голос Мичико. Она словно испугалась, что я брошу трубку. — Я позвонила ещё для того, чтобы поинтересоваться — не знаете ли вы что-нибудь про Сато?
— Ну, он вроде бы устроился поваром к аристократу по фамилии Мияки. Даже звонил и благодарил меня за поддержку и обещал угостить настоящими роллами. А что с ним не так? Он же звонил с рабочего телефона, вам он разве не перезванивал?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Сато постоянно мне звонил. Хозяин разрешал ему разговаривать двадцать минут в день по телефону, и мой брат делился своими успехами, но вот позавчера… Позавчера он не звонил. А вчера тоже… Сегодня я позвонила сама, но мне сказали, что Сато уволился, получил полный расчет и ушел в неизвестном направлении…
— И ты подумала, что он пошел к нам?
— Я уже не знаю, что и думать, — снова всхлипнула Мичико.
— Фудзивара-сан, могу вам пообещать, что если я что-нибудь узнаю про вашего брата, или же он сам придет к нам, то обязательно вам позвоню. И не плачьте, может быть, у него просто нет возможности вам позвонить. Но он обязательно это сделает, когда такая возможность появится. Всё будет хорошо, не переживайте.
А что я ещё мог сказать? Как утешить всхлипывающую женщину? Только обещанием, что всё будет хорошо. Не мог же я сейчас броситься искать Сато по всему многомиллионному Токио?
— Спасибо вам, Такаги-сан. Вы очень добры. Я надеюсь, что всё будет хорошо. И ещё раз простите, что побеспокоила вас.
— Ничего-ничего, не переживайте за меня. Лучше заварите себе зеленого чая и постарайтесь успокоиться. Я обещаю вам рассказать всё, что смогу узнать про вашего брата…
Эх, если бы в тот момент я знал, что на самом деле случилось с её братом… Наверное, во время этого звонка он был ещё жив…
— Доброй ночи, Такаги-сан. И ещё раз спасибо…
— Доброй ночи, Фудзивара-сан.
После того, как отключил вызов, я подумал про Фудзивару и поварское искусство. А что если…
Да, надо бы это попробовать. В конце-то концов, чем черт не шутит, а вдруг прокатит?
На другой день я уже запасся всем необходимым и подошел к дому, в котором квартировалась семья Кента Итаку в двенадцать часов. Как я узнал из источников, приближенных к жертве — Хара должен был поехать в онсэн через час.
Да-да, есть такие источники среди слуг, которых можно разговорить при помощи небольших усилий. Малыш Джо прекрасно с этим справился, тем более что при его росте и харизматичной внешности повлиять на миловидную служанку господина Хара было не трудно. Они столкнулись на рынке, где та покупала овощи. Малыш попросил помочь с выбором имбиря, а дальше, слово за слово, ужин в кафешке и вот я стал обладателем очередного необходимого кусочка информации.
В пять минут первого к дому подъехала машина. Из черного фургона вышли двое мужчин в костюмах и черных очках. Они прошли в бетонную коробку, а через десять минут вывели оттуда всю семью Итаку. Это были подосланные бойцы от Мизуки. Они должны были показать себя федеральными агентами службы безопасности, которые взяли семью Итаку и повезли для показаний по делу о мошенничестве и долгах господина Хара. Даже покричали немного, чтобы соседи услышали, почему забирают эту тихую забитую семью.
Я вперился взглядом в выводимого Кента. Мне нужно было считать его походку и движения за тот короткий срок, пока мужчины вели семью к черному фургону. До этого видел его фотографию в школьном альбоме. Про таких ещё говорят, что это «серая мышь». Щуплый, с затравленным взглядом, с лохматыми волосами. Рубашка явно куплена на вырост — вон как закатаны рукава.
Меня даже кольнуло под ложечкой — когда-то похожим на этого пацана был Изаму Такаги. А сейчас? А сейчас настоящий Изаму Такаги взял другое имя, а ноппэрапон под его личиной собирается как раз изменить личину и взять другую. Для этого нужно, чтобы семья Итаку исчезла на некоторое время.
Мизуки договорилась со знакомым полицейским, что семью Итаку помурыжат пару часиков, поспрашивают о Хара и его делишках, а потом вернут на место. Протокол задержания и прочий спектакль нужен для обеспечения алиби этой семье. Я же возьму на себя роль Кента.
Как только семью погрузили в машину, и фургон исчез с улицы, я вошел в дом. Подняться на нужный этаж и вскрыть дверь Итаку не представляло большого труда. Мебели было немного, в холодильнике и вовсе мышь повесилась. Даже вездесущих тараканов не было — явно смылись, чтобы их самих не съели.
