— Сними юкату, иди в сауну и сядь там, — скомандовал я.
Хара послушно повернулся, скинул халат и двинулся в сторону сауны. Там он уселся на разогретую поверхность и всё также невидяще уставился на стену. Его смерть должна наступить с минуты на минуту.
Я же подошел к терморегулятору и выкрутил на прежний уровень. Сейчас же внутри было сто десять градусов. Для опытных парильщиков это не такая уж большая температура, но вот для таких толстяков, как этот извращенец…
Хара сидел за стеклянной дверцей и всё также пялился в стену. Лицо побагровело, тело начали посещать судороги. Он ещё дышал, но это были последние мгновения. Сердце не должно было вынести поднявшегося артериального давления, да ещё в совокупности с увеличенной температурой.
Я же в это время изменил себе форму скул, черепной коробки, подбородка. Теперь даже одноклассники Кента Итаку не смогут сравнить меня с ним.
Заходил один мальчишка, уходит другой. Семья Итаку в это время дает показания в полицейском участке. Камеры нельзя надолго останавливать, поэтому мне надо поторопиться. Я начал стирать отпечатки пальцев юкатой Хара везде, где только касался.
Озэму накренился и бухнулся на скамью. Плешивая голова уперлась в горячую стенку.
Я зашел в сауну и приложил палец к сонной артерии. Пульса не было. Озэму Хара умер.
Что же, найдут его не скоро, так что можно спокойно удаляться. Я вышел, поймал взгляд Тигра, чуть кивнул и прошел в раздевалку. Рубашка и штаны, в которых я пришел, остались на дне рюкзака, а вот футболка и шорты пришли им на замену. Красный халат-юката тоже лег в рюкзак.
На выходе я отдал браслет со штрих-кодом другой девушке хостесу. Другой девушке, не Ситоку. Та приняла и чуть посетовала, что я ничего не взял. Я улыбнулся в ответ и оплатил только сумму посещения онсэна. Ситоку скользнула по мне взглядом, когда я прошел мимо неё. Не узнала нищету…
Что же, через пару часов в комнату отдыха должны будут постучаться и осведомиться — всё ли нормально? К этому времени мальчишка в красном халате будет уже далеко.
Я вышел из онсэн, подождал за углом и сел в подъехавшую машину. Ленивый Тигр за рулем поинтересовался:
— Всё нормально, босс?
— Всё нормально, Тигр. Едем домой, а то мне хочется помыться.
— Это после онсэна-то?
— Это после прикосновений толстого выродка, — хмыкнул я. — Если бы не подстраивание естественной смерти, то бил бы его смертным боем до тех пор, пока не превратил в кровавую кашу из говна и раздробленных костей…
Глава 18
О смерти Хара мы узнали из газетных новостей. Причем одни газеты представляли эту новость как хорошую, а другие как из ряда вон выходящую. По статьям можно было понять — кому Хара был злостным конкурентом, а кого подкармливал с руки.
Про мальчика в красной юкате было парочка упоминаний, но кто он, откуда взялся и куда ушел — мало кого волновало. Многие люди знали об увлечении Озэму, поэтому не стали лишний раз упоминать о любвеобильном аристократе в этом позорящем его ключе. Причиной смерти назвали остановку сердца из-за приемов лекарства от повышения артериального давления и неосторожного обращения с сауной.
Хм… Мы-то с вами знаем, что это не совсем так. Знаем, но вряд ли побежим рассказывать об этом полиции.
Вечером дня убийства Киоси притащил кунаи с привязанной запиской:
«Первое дело сделано. Через пару дней будет названа новая цель».
И вот обязательно было швырять кунаи в дверь? Там же след остался! Надо бы главе клана ниндзя телефон задарить — пусть смсками общается. И экономичнее, и практичнее.
Два дня тишины и спокойствия прошли так, как будто корова языком слизнула. Вроде бы только-только привык к безоблачному небу над головой, как сразу же появилась новая напасть.
Нет, в школе дела шли хорошо. Я не был среди лучших, но и среди худших тоже не числился. К тому же, Кацуми со своим фестивалем не давала никак пройти. Да, я согласился.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Исаи тоже поддержал, так как после удачного выступления Кацуми на первом нашем фестивале, на него стали больше обращать внимания девушки. Понятно, что он не расстался со своей подругой, но женское внимание всегда льстит мужскому самолюбию.
Мы начали репетировать, да так неплохо получилось, что я даже на три часа забыл, что на самом деле являюсь монстром, который может запросто завалить кого угодно. Рядом с Кацуми я был обычным старшеклассником, который умеет радоваться жизни.
Умение радоваться жизни особенно остро выражено у тех, кто не огорчается смерти.
С улыбкой на лице я подыгрывал на гитаре. Улыбался Кацуми, а она улыбалась в ответ, пела и подыгрывала себе на синтезаторе. Исаи лихо отстукивал на барабанах.
На этот раз Кацуми тоже выбрала легкую, приятную песенку о девочке-шалунье, которая дразнит своего парня, но не дает ему целовать себя. Никакого мрачняка, обычная попса с незатейливым мотивом и несколькими повторами припевов. Что-то похожее исполнял коллектив «Балаган-лимитед» с песней «Чо те надо».
— А ты точно уверена, что это зайдет толпе? — как-то спросил я Кацуми.
— Конечно. Простой текст, почаще повтор припева и никакой смысловой нагрузки — вот три основных пункта для танцевального хита, — улыбнулась Кацуми в ответ.
Я только покачал головой. Похоже, что наши миры в этом моменте похожи. Хмыкнул, собрался рассказать про то, что надо вкладывать идею в произведение, учить людей светлому, вечному, доброму и… продолжил играть. Мои слова могут вылиться в спор, который затянется на несколько часов, и в итоге каждый останется при своём мнении. А раз так, то лучше играть, чем говорить.
Пока мы создавали, а после репетировали, «хитяру», рабочие под управлением Мизуки воссоздали «коридор смерти» деревни, скрытой в бамбуке. Через два дня этот самый пресловутый коридор был готов. Мизуки наказала мне найти Арису, чтобы та смогла оценить труды и внести коррективы.
Найти наблюдательницу было просто — её серенькая «Дайхатсу» стояла неподалеку от школы. Мне достаточно было лишь пройти мимо и незаметно бросить бумажку с адресом в боковое окно. Девушка в этот момент старательно делала вид, что копалась в телефоне. Я же отправился дальше.
Через три часа мне пришло смс с неизвестного номера, что коридор почти похож, только пять ловушек надо сместить на несколько сантиметров, но в целом не критично. Арису написала, что ночью она будет там. Потренирует меня.
Сэнсэй в это время тренировал мою бригаду на заднем дворе дома. Я честно выполнял упражнения вместе со всеми боевыми товарищами. Глядя на мою возникшую на лице улыбку, Норобу предположил, что сегодня произойдет что-то из ряда вон выходящее, на что я ответил положительно и протянул ему телефон.
— Я иду с тобой, — безапелляционно заявил сэнсэй.
— С чего это ещё? — нахмурился я.
Вообще-то помимо прохождения коридора я планировал ещё освободить тестикулы от скопившейся семенной жидкости. Но не будешь же заниматься сексом под укоризненным взглядом сэнсэя.
— Ага, у тебя такой взгляд, как будто планируешь в одну харю торт со сливками навернуть. А потом будет живот болеть и нерассериха начнется. Не могу же я оставить тебя в подобном бедственном положении. Этот торт мы должны будем сообща.
Я на миг представил, как мы с сэнсэем будем «есть торт» и мне немного поплохело. Не любитель я участвовать в групповушках. Впрочем, как показало недалекое будущее — мне не нравится участие тогда, когда там присутствуют другие мужчины, а вот женщины… Впрочем, не буду забегать вперед.
— Я тоже хочу торт! — воскликнул Киоси.
— И я бы не отказался от кусочка, — вставил Ленивый Тигр.
— И на мою долю прихватите, — не остался в стороне Малыш Джо.
Да уж, только этих ещё не хватало…
— Да не буду я есть никакой торт! — возмутился я. — Просто Арису придет и поможет мне с прохождением коридора.
