— А потом у вас будет торт? — с надеждой в голосе спросил Киоси.
Тигр и Малыш понимающе переглянулись. Сэнсэй же наоборот расплылся в довольной улыбке.
— Не будет там никакого торта. Мы просто потренируемся…
— Ну, раз вы просто потренируетесь, тогда я с вами. Вдруг мне тоже взбредет в голову пройтись по этому коридору — надо же будет знать, где соломки подстелить, — заметил сэнсэй и скромно добавил. — Да и молодежи потребуется мудрый совет от великого сэнсэя.
— Да мы как-нибудь без тебя справимся, — буркнул я в ответ.
— Это не обсуждается! — прикрикнул сэнсэй. — Я иду с тобой и точка!
Когда он говорит таким тоном, то становится ясно — иного выбора нет. Я только вздохнул и продолжил выполнение упражнения.
Ровно в полночь мы оказались на месте. Ленивый Тигр, единственный обладатель автомобиля и поэтому бесплатный извозчик, остался дремать в машине. Мы же с сэнсэем пошли в уже знакомое здание.
Раньше мы использовали его для тренировок нападения на офис Хаганеноцуме, и практика доказала правдивость мыслей графа Суворова: «Тяжело в учении, легко в бою». Нападение прошло отлично, хотя Киоси тогда и сплоховал, правда, потом исправился.
Сейчас же здание снова понадобилось для «тяжелого учения». Оно серело на темном фоне бетонными стенами, такое же унылое, как и при свете дня. Сэнсэй зажег фаербол, чтобы лучше видеть, я же включил фонарик на смартфоне.
А что? Если есть возможность воспользоваться техникой, то зачем тратить силу на магию?
Ночью возле здания никого не было. Трепетала на ветру ограждающая лента с табличкой: «Не входить, ведутся ремонтные работы». Это было предупреждением для любопытных. К тому же на углах зданий можно было заметить четыре человеческие фигуры, время от времени подергивающиеся и почесывающиеся. Четыре манекена с прошлой операции пригодились и на сей раз — им приделали небольшие механизмы и теперь они могли почесываться и поворачиваться в разные стороны.
Изображали стражей…
Когда мы опустились в подвал, то от стены отделилась неприметная тень и зависла в воздухе, когда сэнсэй вскрикнул:
— Небесный Захват!
Вот любят старички сразу же хватать за горло и душить. Как будто банальный удар кулаком в область лица действует хуже…
— Это свои, — положил я пальцы на руку сэнсэя, когда увидел, как в воздухе качнулись знакомые прелести, чуть перетянутые темной тканью.
— Да? Тогда приятно познакомиться, сэнсэй Норобу, — тут же убрал оммёдо Норобу и даже кивнул.
Арису шлепнулась было на пятую точку, но в воздухе извернулась кошкой и приземлилась на корточки. Она неторопливо повернулась и гневно взглянула на сэнсэя. Я подал руку:
— Не обижайся, сэнсэй старенький — нервы ни в звезду, ни в сёгунскую армию.
— Я и не обижаюсь, я просто делаю выводы, — покачала головой Арису.
Почему мы не заметили её сразу? Потому что она скрыла тело под темно-серой одеждой, почти слившись со стенами в тени. Маска на лице, напоминающая спецназовскую балаклаву, скрывала лицо, оставляя открытыми только полоску для глаз. Фигура затянута плотно, но ткань не сковывала движений — явно под полосками ткани таились ниндзюкинские сюрпризы.
— Вот и хорошо. Ты сделала выводы относительно ловушек? — спросил я, кивая на черный провал подвального входа.
— Сделала, — кивнула Арису. — Замечания скинула, но тебе можно и сейчас тренироваться… Вот, дай телефон.
Она во мгновение ока вырвала у меня мобильник, отключила свет и отскочила в черный проем. Растворилась в тени.
— Сейчас я положу телефон в конце пути. Ты должен дойти туда, забрать его и вернуться обратно, — донеслось из темноты.
— Да легче легкого! — ответил я, начав разминаться.
— Не спеши, — проговорил сэнсэй. — Сдается мне, что тут не всё так просто…
Я хмуро взглянул на него. И чего же тут может быть непростого? Если всё сделали по плану Арису, то я мог бы пройти и с закрытыми глазами. Слишком долго я прокручивал в уме те ловушки, которые были изображены, и пути их обезвреживания.
— Да что там может быть непростого? Пришел, увидел, победил. Делов-то, — я присел пару раз, встал на руки и вытянулся в струнку.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Нельзя использовать оммёдо, — проговорила Арису, появляясь из темноты. — Всё — твой телефон тебя ждет. Я активировала ловушки, поэтому прошу в путь-дорогу…
Она даже издевательски поклонилась, сделав приглашающий жест рукой.
— То есть почему нельзя? А как же без оммёдо нахерачить главе деревни? — спросил я.
— Создавая оммёдо под землей, ты будишь древние артефакты, а те, в свою очередь, выпускают на волю духов древних ниндзя — защитников деревни, — пояснила Арису. — От них ещё ни один нарушитель не уходил…
— Значит, даже свет использовать нельзя? Даже крохотный фаербольчик?
— Ничего нельзя, — покачала головой Арису. — Артефакты реагируют на малейший всплеск силы, идущей по боевым меридианам посторонних. Так что либо ты научишься видеть в темноте, либо вызубришь путь по коридору так, что сможешь пройти с закрытыми глазами. Иначе духи древних ниндзя изрубят тебя в капусту ким чи.
— А эти духи во всех деревнях есть? — поднял бровь сэнсэй.
— Да, во всех. Они охраняют и защищают деревни от магических нападений.
— Значит, деревню небесного огня захватили без единого всплеска оммёдо? — спросил сэнсэй. — Неужели ниндзя твоего рода были настолько слабы? Или ваши духи вовсе не так могущественны, как ты говоришь?
— Из нашей деревни кто-то вынес все артефакты, — понурилась Арису. — Кто-то из деревни, потому что иных людей они бы к себе не подпустили… Я так и не узнала, кто это сделал…
Сэнсэй поджал губы и покачал сочувственно головой.
— Ну что, я пошел? — спросил я, когда возникла пауза.
— Ты ещё здесь? Я думал, что ты уже вернулся, — хмыкнул Норобу и погасил фаербол.
Вот же ехидный старик. Остатки лунного света долетали сверху, но их едва хватало, чтобы очертить фигуры, стоящие неподалеку от подвального входа.
— Ну, чего застыл? Или ждешь, пока солнышко взойдет?
Я вздохнул и двинулся в путь. Меня ласково обволокла темнота. Где-то впереди лежал мой мобильник, а мне надо было пройти по нашпигованному ловушками коридору. Как сказал один писатель из моего мира: «Куда бы не долетел свет — его там уже будет ждать темнота». Тут тоже было темно, как в жопе негра. Простите, афроамериканца.
Если я правильно всё помню, то через два шага должна быть скрытая панель, которая активизирует выброс металлических шипов из пола. Вступишь на такую и ногу до колена наполнит новая кость из стали.
Я аккуратно сделал большой шаг и замер. Ничего. Похоже, что прошел над панелью.
— Да-а-а, ему бы в кабуки выступать — цены бы не было, — долетел голос Арису.
— Если только евнухов после кастрации изображать, — дополнил Норобу.
Я стиснул зубы. Сговорились. Специально поддразнивают, чтобы вывести меня из равновесия и заставить забыть про план.
Да вот хрен им во все рыло, а остаток на воротник!
Я шагнул дальше. Тут нужно пригнуться — тончайшая нить натянута на уровне пояса и стоит только её задеть, как сразу же превратишься в подушечку для иголок. Из стен радостно выпрыгнет полусотня стрел. А у этих стрел отравленные наконечники. И мало того, что нашпигуют, так ещё и отравят к чертям собачьим.
— Вот если бы он так поклонился императору, то ему сразу же вбили бы в задний проход огромный кол. Нет, нельзя так кланяться особам императорской крови.
— Жаль, что ваш ученик так мало знает об учтивости…
Давайте-давайте, наваливайте. Я вот назло вам сейчас пройду, возьму телефон и…
Наступил не на тот булыжник!
Раздался резкий скрежет, а на меня обрушились мешки с сеном. В коридоре ниндзя будут каменные блоки, но пока их заменяли мешками.
— Твою же маму! — взвыл я, когда попытался увернуться и задел натянутую нить.
Нет, меня нашпиговали не стрелы, всё-таки не живодеры же делали тренировочные ловушки. Зато в меня шмальнули сразу полсотни пейнтбольных пистолетов. А если кто был на пейнтболе, тот знает, что такое выстрел с двух-трех метров.
