теперь эйтэм нас обоих. И дело общее.
— Тише, мальчики, — дворецкий кивнул слугам, и те удались, должно быть, к супруге, — Яд установлен. Все просто, как и всегда, банальная женская ревность. Эйтэм повезло, хвала традициям ее мира. Ей бы хватило крошечного кусочка, чтоб умереть. Мы могли не заметить.
— Назирэ задержали?
— Сбежала. Ищут. Думаю, что она уже далеко. В их доме держат несколько кораблей для межпланетных полетов. Зачем ждать собственной казни, когда можно элегантно уйти на другую планету, залечивать сердечные раны.
— Ты прав. Эйтэм просила отвезти ее на землю, в Швейцарию.
— Меня она тоже об этом просила. Только… Только я не совсем понимаю, как поступить. Для нее эта планета — Земля. Просто страна отлична от той, из которой ты забрал ее.
— Чартер. Ищите, что это такое. На чартере она готова перелететь, я спросил. Ни к чему ее волновать. И так девице досталось отнюдь не нектара, ни к чему ей новые потрясения.
Долгие разговоры, поиски модели в галактическом справочнике редких цивилизаций, расчеты, прикидки. На столе собрана первая модель из горючего пластика. Завтра сделаем соразмерную, посадим эйтем, и магией ее занесет в особняк-космолёт.
Грохот домашних тяжёлых туфель, горничная вернулась обратно без стука.
— Вашей супруги нет в спальне. Следы ее ног ведут в сад.
Не успели мы встать, грохнуло небо. Драконы впервые пожаловали к нам ночью.
Глава 19
Элли
Отравить меня вздумали, а муж, похоже, не знал. Вряд ли он сам добровольно стал бы поглощать яд. Хотя его действие вроде бы не смертельно. Но и муж мало его съел, а поплохело ему знатно, даже вдохнуть не мог. И это при его росте и габаритах. Что бы было со мной, и представить страшно. Неужели он, действительно, ни при чем? А впрочем, что это меняет? Я у себя совершенно точно одна. И рисковать головой нет ни малейшего желания. Любовник он чудесный, заботливый и в постели, и в жизни, нежный словно котенок, богат, танцует волшебно. Долго я буду вспоминать этот вальс, если выживу. А сейчас нужно бежать и чем скорее, тем лучше, пока не хватились. Побросала все вещи в рюкзак, подумала, вытряхнула в наволочку, изящно завязав шелковую вещицу на манер безразмерной сумки. Мало ли… Вдруг в одежде жучок или ещё какое-нибудь техническое устройство для слежения. Платье тоже к черту вместе с бельем. Комнаты роскошные, а мебели почти нет. Распахнула резную дверцу узкого шкафа и чудом нашла форму мужа. Пиджак, элегантные брюки, немыслимой длины боксеры и, о чудо! — майка с крошечными рукавами. Ещё не футболка, лишь только намек на укрытие для плеча. Будет мини платьем с вырезом макси. Шнур от шторы обернула вокруг талии и стянула на узел — получился пояс с кистями. Даже красиво, наверное. Один взгляд в зеркало меня не задержит особенно сильно. Отражение меня удивило. Белая кожа, вечное проклятие рыжих, светлые локоны, глазищи на пол-лица, пухлые после такой-то страсти губы. На паспортное фото я похожу с трудом. Хоть бы паспортный контроль удалось пройти. И талия вроде как стала уже. Поправила прядку и углядела кольцо. Как бы хотелось его оставить и как опасно так поступать. Вдруг маячок притаился именно в этой красивой вещице? Как-то же он нашел меня на автобусной остановке? Колечко поддалось только с третьей попытки. Сидело плотно, будто вросло. Опустила его на тумбочку. По-хорошему бы записку оставить, но ни к чему, наверное. Я для него лишь игрушка, инструмент в сложной многоходовке. Нет уж, свои чувства буду держать при себе. Влюбилась? Очень похоже, но сердце забудет, поймет и смирится со временем. Да, этот день и прошлую ночь я буду прокручивать ещё долго в своей голове. Но сначала нужно сбежать и выжить. Туфли повторили судьбу платья и улетели на пол, с ними было особенно жаль расставаться. Удобные, идеально сидят по ноге. Опять бежать мне босой, колоть ноги мелкими камушками. Телефон выбросила в окно, давно стоило это сделать, по нему меня тоже легко отследить. Сама себе напомнила призрак почившей от неразделённой любви юной графини — бледная, простоволосая, из одежды только белая майка да выразительный шнур. Но красиво, не спорю. Самое сейчас главное, я бодра и не хочу спать, даром, что позади две почти бессонные ночи. Чудеса! Вот на что способен, оказывается, адреналин! В душ бы зайти, да жаль времени. Нельзя отбирать у судьбы шансы на мое спасение, и так потеряла его слишком много. Через дверь идти страшно, гостиница полна слуг. Значит, окно. Деревянная рама, ручка в форме сидящего на суку доброго филина, глаза и те светятся. Кручу, верчу, открыть никак не выходит, только возникает мерзкое ощущение, что блестящая птичка в моей руке ещё и шевелится. Сжала сильней, крутанула, как следует, оконная рама поддалась со скрипом. А внизу дивный сад. Темный, ни черта отсюда не видно. Грохнусь — костей точно не соберу. Значит всё-таки через дверь. Падать со второго этажа как-то не хочется, мало ли, вдруг обрадую своих несостоявшихся убийц?
Коридор, тонущий во мраке, голоса откуда-то с первого этажа, узкий отвилок, для прислуги, наверное, мелькнувшая под ногами крылатая тушка кота, и этому крылья надели. Широкие ступени, ведущие вниз, тьма кругом почти непроглядная, повезло, что сюда каким-то чудом заползли светлячки и расселись по стенам, хотя бы вижу, куда не стоит шагать. Низкая дверца в половину моего роста, словно специально сделанная для того обувщика, крылатого полурослика. Запах летнего сада, уснувших на ночь цветов, луны почти и не видно. Спасает только подсветка, молодец дизайнер, не знаю, как он это провернул, но некоторые цветы на клумбах светятся и мерцают. Голубой, синий, красный. Газон тоже даёт слабый матовый цвет, но уже зелёного спектра. В отдалении пасутся единорожки. Табун крохотных лошадок с прицепленными на лоб рогами. Все это свечение, табун пони, запах цветов, сияющий окнами позади меня особняк, я будто бы, действительно, очутилась в сказке. Страшной сказке, похожей на средневековую, без художественной огранки. Принцесса, которую слуга готовится заколоть проклятым веретеном.
Широкие шаги до ограды. Подтягиваться даже пытаться не буду, все равно не умею. Стоит найти лазейку, проем в решетке ограды. Он наверняка есть. Узкий, широкий, может, просто сдвигаемый прут. Чтобы слуги и не воровали? Такого
