Воины обступили меня со всех сторон, словно опасались нападения вражеской армии. Так мы и проделали весь обратный путь, я с цветком и в окружении бравых ребят, а Кланки в хвосте колонны под личным присмотром Эйкена. Он что боится, что эльф сбежит. Так чего ему бежать, артефакт я отыскала, теперь нас отпустят на все четыре стороны.
В деревню мы подошли со стороны черного входа в хижину вождя. Да и то, что это та самая хижина, я узнала лишь внутри. Воины так тщательно прикрывали меня от посторонних глаз, что и сама я ничего не видела.
Не обращая на меня никакого внимания, вождь выхватил цветок и с обожанием воззрился на него. Он пребывал в глубокой нирване уже несколько минут, и мне начинало надоедать наблюдать стоять здесь истуканом. Кланки с МУМРом по-свойски развалились на подушках и уже похрустывали чем-то вкусным.
— Может, мы пойдем? — Спросила я тихонько, но вождь никак не отреагировал. Я кашлянула, тот же результат. Я кашлянула сильнее.
— А? — вождь словно очнулся ото сна.
— Мы пойдем? — Повторила я вопрос.
— Да-да-да, — он снова ушел в себя, а я поплелась к выходу, вопросительно глянув на Кланки. Тот со вздохом поднялся и последовал за мной. Видно ему больше хотелось провести вечер с особой голубой крови, а не с простой девчонкой. Ну и ладно, хочется ему, пусть остается. И я быстрым шагом пошла через деревню, только у самого входа заметив, что эльф все же следовал за мной.
********
No joy without alloy
Не бывает радости без
примеси чего-нибудь неприятного
Народная мудрость
Оказавшись в ставшей почти родной хижине, я с протяжным вздохом повалилась на подушки. Поверить не могу, я сделала это, утерла нос этому спесивому Эйкену, да и всем кто в меня не верил, а таких, признаюсь честно очень много, вернула хранителям леса их силу, да и Кланки теперь не будет думать, что я абсолютно ни на что не годна. В общем, мое чувство собственного достоинства вознеслось на невиданные до селе высоты, и я откровенно упивалась этим.
— Чего такой хмурый? — Спросила я у Кланки. — Завидуешь, что это я нашла цветок, а не ты. И теперь нас отпустят, а может даже еще и наградят, — мечтательно протянула я, а эльф почему-то еще сильнее нахмурился.
Снаружи раздались фанфары. В прошлый раз подобным сопровождалось объявление глашатая. Так и есть, послышался его торжественный голос. Только слов разобрать было нельзя, слишком далеко, да и стены хижины приглушали его. Нужно выйти на улицу, наверное, это объявление радостной вести, что я нашла их древнюю реликвию.
Воодушевленная, я выскочила на улицу, но далеко убежать мне не удалось. Прямо у входа меня совсем не ласково остановили стражники. Я бы даже сказала, схватили, если бы я не была почетной гостьей вождя. Но я не рассердилась на них, а только удивилась.
— Что вы делаете? Ведь это я ваша спасительница, великая… — Договорить мне не дал глашатай. Он принялся повторять свое сообщение. На этот раз его голос был намного ближе. Видимо, он обходил всю деревню с радостной вестью. Я повисла на руках воинов и прислушалась.
— Слушайте, слушайте, хранители Великого Леса! Возрадуйся лесной народ от мала до велика! Сегодня свершилось предсказание наших предков, великая реликвия прошлого была возвращена свету. И благодарим за это мы нашего великого вождя. Наимудрейший отец наш Илдрэд сделал то, что не удавалось многим поколениям. На протяжении веков самые достойные представители разных рас пытались отыскать вместилище живительной магии, но удалось это лишь достойнейшему из достойнейших. Возрадуйся Великий Лес. Настало время твоего возрождения и процветания.
Словом «обалдела» едва ли можно передать состояние, в которое я поверглась. Наимудрейший Илдрэд? Наидостойнейший?! Сделал что?!! Ну, я ему сейчас!!!
Я принялась вырываться из крепкой хватки воинов. Они, конечно, очень сильные и тренированные, но… Вы когда-нибудь пробовали справиться с разъяренной кошкой? Тогда вы можете представить себе, что я там вытворяла. Я кусалась, царапалась, извиваясь всем телом. У ошарашенных от такой прыти зеленокожих, не было никаких шансов. Я вырвалась и помчалась к хижине вождя. Меня пытались перехватить караульные у входа, но я и им задала трепку.
Когда я ввалилась в покои «наимудрейшего», вид у меня был как у той самой кошки. Вся растрепанная, одежда в некоторых местах порвана, волосы торчат во все стороны, а дыхание сбито настолько, что не могу сказать ни слова. Мне понадобилось пару мгновений, что бы прийти в себя. В это время меня нагнали стражники, и те, что были у входа, и те, что гнались за мной от самой хижины. Они ворвались к «наисветлейшему» одной, довольно потрепанной, толпой.
Лучезарнейший, глянул на эту живописную компанию исподлобья и махнул страже, что бы удалилась. Получив относительную свободу действий, я высказала вождю все, что думала. И по поводу его величия и по поводу обращения со мной его гвардии, да и дальних и ближних родственничков его вспомнила не злым тихим… Моя тирада продолжалась минут десять. Я металась туда-сюда и извергала все новые и новые замечания о наимудрейшем, половину которых он явно даже не понимал. Когда моя фантазия на ругательства была исчерпана я скрестила руки на груди и уперла свой взгляд в наивеличайшего.
Тот вздохнул и уточнил некоторые анатомические манипуляции, которые я обещала проделать с ним. И все! Ни тебе раскаяния, ни слез и вымаливания прощения на коленях.
— Даже если ты и расскажешь свою версию истории, как ты думаешь, кому поверят люди? Девчонке, объявившей себя магом земли или многоуважаемому вождю лесных хранителей? — Он хохотнул и, перекатившись с одного бока на другой, потянулся к корзине с фруктами. Покопавшись ней, извлек жареную ножку какой-то зверушки и жадно отхватил зубами добрую половину.
— Вы же вегетарианцы, — поразилась я.
— Это что? Еще одно твое забавное ругательство? Где ты только слов таких нахваталась?
— Это значит, что вы не употребляете животных в пищу, — пояснила я, — вы же их защищать должны.
Вождь не очень аппетитно хрюкнул на мои слова и откусил вторую половину ножки. Прожевав и не найдя салфетки, утерся прямо рукавом, а кость отбросил в сторону. Фу! И это наимудрейший! Я была разочарована. Хотя можно было и раньше догадаться, на одних фруктах такую округлость фигуры не заработать.
— Значит так, девочка моя, я к твоей величайшей радости нахожусь в прекраснейшем расположении духа, так что обижаться на тебя не стану. Я даже отпущу тебя и твоих друзей, но убедительно прошу тебя не распространять обо мне ложных слухов по землям всех четырех стихий. Дело даже не в том, что я боюсь, что тебе поверят. Ну, не солидно как-то для вождя обрастать таким слухами. Договорились? Вас проводят к границе леса, скажем, через полчаса. И да, одежду можете оставить себе, это мой подарок, — его круглое лицо расплылось в улыбке. Он был очень доволен своим великодушием и щедростью.
