— В твоем мире другие обычаи? — Спросил он. Я кивнула. — Там не принимают смерть как должное? — Я снова кивнула, потому, что во рту пересохло, и я бы не смола вымолвить ни слова.
Кланки продолжал смотреть мне прямо в глаза, произнося на распев какую-то замысловатую фразу. Я почувствовала, как по телу разливается тепло, словно меня согревали язычки пламени, плескавшиеся в его зрачках. Эльф замолчал и отстранился, и что-то во мне изменилось. Я помнила все произошедшее, но не испытывала больше того ужаса перед убийством. Я словно научилась понимать, зачем это было нужно и что теперь будет с Эйкеном. Что его поглотит земля Дикого леса, и он станет частью деревьев, травы и цветов. Что круг замкнулся, и в этом не было ничего трагического, что все в этом мире совершается по его законам и подчинено равновесию.
Я с благодарностью посмотрела на эльфа, уже удалявшегося прочь, подхватила молчавшего МУМра и поспешила следом. Удивительно, но древний совершенно не проявил никаких эмоций по поводу случившегося, словно все было само собой разумеющимся. Он был просто сторонним наблюдателем, которому было лишь чуть-чуть интересно.
— Ты знал, что вождь пошлет за нами?
— Догадывался, — уклончиво ответил он.
— И ты знал, чем все закончится?
— Все было слишком очевидным, я думал, что вождь осознает глупость подобного поступка и не станет ничего предпринимать. Но…
— А почему он послал только одноговоина?
— Эйкен был ему предан, беззаветно и до конца. Остальные же члены племени, могли начать задавать вопросы и не согласиться с его решением. Высокомерный болван, отправил беднягу на верную смерть. — МУМР вздохнул и больше не сказал ни слова. А я просто постаралась не думать о произошедшем.
Не могу сказать точно, что изменилось, но это был совсем другой лес, я это ощущала всем телом. Здесь не было разлитой в воздухе магии, не было того ощущения невесомости, когда закрываешь глаза. Я могла с уверенностью сказать, граница леса близко. До нее пару часов ходу. Я чувствовала это. После того, что случилось у водопада, я вообще многое чувствовать стала по-другому. МУМР сказал, что это просыпается моя магия. Нужно будет расспросить его как этой самой магией пользоваться. А то вариант «слушай свое сердце» меня не очень устраивает.
Кланки согласился с моим предположением, и мы решили пойти к окраине. После всего, что произошло, у меня не было никакого желания задерживаться в Диком Лесу ни на минуту. Хотя он-то не отвечает за поступки людей.
Я оказалась права. Очень скоро подлесок стал редеть, а в лицо повеял сухой степной воздух. Лес закончился внезапно. Словно стоял себе, а потом кто-то скосил его нещадно одним махом.
* * *
Hoist your sail when the wind is fair
Поднимай паруса, пока ветер попутный
Народная мудрость
Впервые за дни моего путешествия по чужому миру мы оказались на открытом пространстве. Над головой не смыкали свои кроны вековые деревья с переливающейся листвой. Не знаю, чего я ожидала, фиолетовое небо или четыре оранжевых спутника. Ничего подобного я не увидела, над головой было то же самое небо, что и дома. Я с легкостью угадывала знакомые с детства созвездия. Но разочарования от привычной картины я не испытывала, наоборот, душу мою переполнял бурлящий восторг. Что это были за звезды! Бриллианты, сапфиры, алмазы. Не затуманенные выхлопами мегаполисов, они были чистыми и светлыми. Они искрились и переливались на темном бархате неба, казалось, только протяни ладони и зачерпнешь полные пригоршни этих чудесных огоньков. Я понимала, что это невозможно, но все равно протянула руки навстречу звездам, и смотрела, как сквозь раскрытые пальцы мерцают сотни искорок.
Приятно все же было сменить обстановку. Я и не заметила, как устала постоянно находиться под давлением этих огромных исполинов. Древних, мудрых, живых, но все же немного пугающих. Здесь же на краю их царства ощущалась странная свобода и легкость. Лес был еще совсем рядом. Я улавливала все привычные ароматы, но что-то в воздухе неуловимо изменилось. К свежести листвы добавился запах сухой пыли, приносимый из степи, лесная прохлада здесь смешивалась с раскаленным за целый день ароматом земли и высушенного ветрами разнотравья.
Вот она оказывается моя стихия — земля. Теперь я это знаю и никогда не забуду. Первозданная, бесконечная, щедрая с теми, кто может воспользоваться ее дарами. Я улыбалась, вбирая в себя ее силу, теплую, пыльную, но отчего-то, такую родную.
Кланки разжигал костер. Пока я любовалась открывшимся видом, он успел насобирать хвороста. В животе требовательно заурчало. А ведь я сегодня почти ничего не съела за весь день. Все было некогда, а когда нас спешно выпроваживали, никто, конечно, не подумал о съестном. Или подумал?
Кланки открыл свою объемную сумку и принялся выкладывать оттуда спелые фрукты.
— Я предполагал, подобный исход событий, и решил заранее подготовиться, — пояснил он. — Праздничный пир я тебе не обещаю, но с голоду умереть не дам.
Я схватила самый большой плод и, уже поглощая его, прочавкала благодарность.
На ночлег мы расположились прямо на земле. Ничего, я тренированная, да еще Кланки захватил кроме фруктов пару подстилок из плотной ткани. Спать мы легли сытые и в тепле, что не так уж и плохо для здешнего мира.
Дома я любила засыпать, глядя не звезды. Сейчас же глядя на них, я вспоминала свой семью, которые, возможно, сейчас смотря на то же небо что и я, и даже не подозревают об этом. Вот интересно, а если объединить научные достижения и магию, возможно ли будет преодолеть межзвездные расстояния?
* * *
Утром Кланки не будил меня чуть свет, но я уже по привычке сама проснулась и лежала, слушая птичьи трели. Вставать совсем не хотелось. Бок приятно пригревал МУМР, свернувшийся калачиком рядом со мной, Кланки уже не было. Его местно ночевки было уже убрано, а сам он, видимо, отправился на разведку.
С одной стороны стояла невероятной высоты стена древних деревьев, а с другой простиралась бесконечная степь. Да, рядом со стволами шириной в пару метров и, я даже не могла предположить какой высоты, чувствуешь себя букашкой. Но здесь, когда перед тобой раскинулась бескрайняя степь, укрытая сверху синим, бесконечно глубоким небом, я ощущала себя песчинкой.
Так я пролежала до самого возвращения Кланки, предаваясь философским мыслям.
Наспех позавтракав, мы отправились в путь. Отойдя на несколько десятков метров, я обернулась, что бы окинуть взглядом массивную стену деревьев, раскинувшуюся за спиной. Великий лес безмолвствовал. Отсюда уже не были слышны ни птичьи трели, ни шелест листвы, ни шуршание маленьких лапок по опавшей листве. Мы даже не попрощались, просто ушли, а он равнодушно продолжал жить своей многогранной жизнью.
