– Пока другие мальчишки гоняли мяч во дворе, я сидел взаперти со старым Фейланом и изучал язык алтенов.
– Алтенов? Но никто не говорит на этом гортанном кошмаре. Это даже не язык, а набор стонов и воплей.
Роуан развалился на постели, подложив руки под голову.
– Может, на слух он звучит именно так, но на самом деле это один из диалектов ланконийского. Например, на ириалском «женщина» – «telna», а на алтенском – «te'na». Просто сокращенная форма того же слова.
Джура подобрала под себя ноги.
– Они просто ленивые. Лодыри и пройдохи. Все племена ненавидят алтенов.
– В таком случае нужно как можно скорее заключить межплеменные браки. Алтены остаются в горах и женятся между собой, отчего постепенно и вырождаются.
– Еще одна причина, по которой твой план объединения племен не сработает. Кто захочет жениться на женщине из племени алтенов?
Роуан весело подмигнул ей.
– Мужчины племени зернас, – объявил он.
Джура рассмеялась и легла рядом с ним. Теперь их разделяла только карта.
– В течение всего Онориума я мучился кошмарами, представляя, что победит Милла, – признался Роуан. – Так что проблема с межплеменными браками совсем другая: кто осмелится жениться на женщине зернас? Они все похожи на Миллу и других женщин, участвовавших в Онориуме?
Джура подперла голову рукой.
– Мужчинам-фиренам могут понравиться женщины зернас. Фирены малы ростом и худы, и Тал всегда говорил, что они сетуют на свою внешность. Их наверняка привлекут женщины зернас. Дети могут получиться выше ростом и шире в плечах.
Роуан широко улыбнулся и тоже подпер голову рукой.
– А пойлены? Кого мы им дадим?
– Это будет нелегко, – задумчиво заметила Джура. – Пойлены считают, что мысль важнее еды или развлечений.
– В таком случае они получат маленьких, задорных женщин-фирен. Им наверняка удастся направить мысли мужей от книг к более земным наслаждениям.
Джура украдкой наблюдала за мужем. Он казался ей очень красивым, а в золотистых волосах играли отблески сияния свечей. Ей вдруг захотелось коснуться этих волос, и она даже подняла руку.
Но Роуан поспешно скатился с кровати.
– Ты можешь спать здесь, – объявил он, показывая на скамью, выдолбленную в толстых каменных стенах. Скамья показалась ей слишком короткой. Вряд ли она уместится на таком ложе!
Джура было запротестовала, пытаясь объяснить, как глупо и нелепо спать врозь, ведь они законные муж и жена… но потом подумала, что так будет лучше. Когда его убьют – а его обязательно убьют, – она не будет слишком уж горевать. Не стоит привязываться к мужу, если скоро станешь вдовой. И потом, у нее не останется ребенка, который имел бы права на трон, тем более что Джура не знала, сможет ли намеренно лишить свое дитя короны, которая должна по праву принадлежать ему. Нет, пусть будет так, как есть. Она останется девственницей, пока не овдовеет, а потом Джералт взойдет на трон, она выйдет за Дейра и родит ему детей.
Джура поднялась и отошла к окну.
– Так мы отправляемся в путь завтра?
– Да, сначала к вателлам, но прежде будем останавливаться в ириалских деревнях, чтобы забрать мужчин и женщин, – ответил он не оборачиваясь.
– Зачем? – удивилась она, снимая широкие брюки.
Роуан наконец обернулся и застыл при виде полунагой жены.
– Нам нужны женихи и невесты, – пробормотал он, снова отворачиваясь. – Ложись скорее. И прикройся.
Джура лукаво улыбнулась, легла под овечьи шкуры, наброшенные на скамью, и стала украдкой подсматривать, как он раздевается. Роуан снял высокие сапоги, обнажив мощные икры, поросшие светлыми волосками. За сапогами последовала вышитая туника, едва доходившая ему до колен, и Джура снова увидела мускулистое тело, сводившее ее с ума и заставившее потерять голову, забыть о прошлом и будущем, в тот день, у реки, когда она увидела Роуана.
Мышцы ее ног заныли, как после долгого бега, а дыхание стало глубоким и замедленным. Роуан, не глядя на нее, задул свечи, и комната погрузилась во мрак.
– Роуан, – прошептала она в темноту, впервые назвав его по имени.
– Не говори со мной! – громко бросил он. – Я для тебя только «англичанин». Не зови меня Роуаном.
Джура стиснула зубы и прокляла глупого иностранца. Ничего, с таким гнусным характером и полным отсутствием здравого смысла он проживет не больше недели. И скатертью дорожка! В Ланконии будет легче дышаться без таких, как он.
Джура перевернулась на живот и подумала о Дейре. Вот и прекрасно! Как хорошо будет оказаться девственницей в брачную ночь с Дейром!
– Вставай!
Джура лениво потянулась. Ей очень не хотелось вылезать из теплой постели, тем более что за окном еще было темно. Роуан стоял в десяти шагах, уже полностью одетый, и злобно таращился на жену.
– Неужели все ириалы такие же лодыри, как ты?! – рявкнул он. – Фургоны уже стоят внизу.
– Неужели все англичане так же злы и нетерпимы, как ты? – парировала она, снова потягиваясь.
Роуан, казалось, еще больше побледнел.
– Собирай вещи и спускайся вниз, – велел он и вышел из комнаты.
Джура быстро связала в узелок смену одежды и захватила оружие. Во дворе стоял шум: кричали люди, ржали лошади. Джералт, во всем черном, сидя на вороном коне, отрывисто раздавал приказы. Дейр тоже сидел в седле, но наблюдал за происходившим со стороны. Рядом с ним была Силин. Джура улыбнулась подруге, но та отвернулась. Улыбка Джуры померкла. Она почти не глядя приняла от слуги хлеб и кубок вина с водой.
Роуан находился в самой гуще толпы, и Джура должна была признать, что он вполне способен командовать людьми, а те явно признавали его власть.
Фургоны быстро наполнялись припасами. Джура увидела Лору и Филиппа, сидевших на козлах рядом с кучером.
– Джура! – позвал мальчик, и та, улыбаясь, подошла к нему.
– Доброе утро, – поздоровалась она, протягивая ему кусочек хлеба.
– А ланконийские воины едят хлеб? – серьезно спросил он.
– Всегда, – ответила она так же серьезно и попыталась кивнуть Лоре, но та задрала нос и отвернулась. Джура направилась к своей лошади и решила в пути держаться рядом с Ксанте.
Целый день ушел на то, чтобы добраться до ириалских поселений. На границах земель с ириалами было разбросано множество других деревень, поменьше, но там жили крестьяне, низшие из низших, люди, постоянно враждовавшие друг с другом. Распри между родами длились столетиями. Эти люди понятия не имели, кто они: ириалы, вателлы или англичане? Подобные вопросы мало их заботили.
Но в двадцати милях от стен Эскалона жило основное население ириалов. Стражник или стражница искали себе спутников жизни именно среди этих людей. Из них же выбирались будущие члены отряда стражи, и после тренировок их отсылали назад, защищать ириалов от вторжения чужих племен. На этих нескольких квадратных милях царили безмятежность и покой, недоступные ириалам в иных местностях. Здесь играли дети, пели женщины и собирался урожай. Здесь пряли и ткали, вышивали одежду, давали утешение и помощь больным и старикам. Тысячи ириалских стражников погибли, обороняя эти места.
