– И моем тоже, – невозмутимо напомнил Тони, но Клэр почудилась в его тоне угроза. – Я не говорю, что Нэнси будет воспитывать мальчика.
– Прекрасно!
– Просто она будет помогать тебе, а ты сможешь больше отдыхать. У меня нет опыта общения с малышами, но, я полагаю, они не очень-то спокойные.
Это было мягко сказано. Временами ей казалось, что она родила настоящего чертенка. Она выматывалась с ним за целый день. Сама она не застала на ранчо Нэнси Мидлтон, но Сузи говорила, что эта женщина практически вырастила ее и брата.
– Не знаю, – пробормотала она.
– Я хочу поближе узнать сына, Клэр. Ты ведь не думаешь, что теперь, зная о нем, я просто уеду?
– Нет, я знаю, ты следуешь чувству долга. – Как она ни старалась, насмешки скрыть не удалось, и, заметив, что Тони нахмурился, поспешила добавить: – Я думала, ты будешь навещать нас.
– Я не буду приходящим отцом. Я хочу узнать Тима, хочу, чтобы он узнал меня. Этого не произойдет, если мы будем жить в шести часах езды друг от друга.
– Я не хочу переезжать на ранчо насовсем! – выпалила она, испугавшись, что будет длительное время находиться под одной крышей с Тони Олдусом.
– Хорошо, не будем принимать сейчас окончательных решений, – согласился он. – Почему бы вам для начала не приехать на пару месяцев? Посмотрим, что получится. – Увидев, что она сомневается, он сухо добавил: – Клэр, это ты должна мне.
Да, она должна ему. И он может потребовать большего, если она откажется ехать. Но возвращаться на ранчо, которое она так полюбила, два месяца жить рядом с Тони было бы все равно, что бередить незаживающую рану.
Тони ждал ее решения. Он не волновался, зная, что выбора у нее нет.
– Хорошо, – задумчиво произнесла Клэр, – мы поедем на ранчо.
– Прекрасно. – Он встал. – Сколько тебе нужно времени на сборы?
– Недели две. – Она хотела оттянуть момент отъезда.
– Четыре дня, – отрезал он. – Я вернусь за вами в конце недели.
Она кивнула, подчиняясь судьбе, и встала, чтобы проводить его, но он не пошел к выходу, а, оглянувшись, с неописуемой тоской посмотрел в глубь дома.
– Если хочешь взглянуть на Тима, его комната там – вторая дверь отсюда. – Клэр сделала вид, что идея только что пришла ей в голову. – Обычно он спит крепко.
Засунув руки в карманы юбки, она рассеянно рассматривала акварель на стене и старалась ни о чем не думать, пока ждала его. У нее еще будет достаточно времени для этого. Тони быстро вернулся.
– Спасибо, – спокойно сказал он.
– Не за что.
Вдруг ей стало невыразимо грустно – он благодарил ее за то, что она позволила ему посмотреть на его спящего ребенка. Раскаяние захлестнуло ее – как она могла разлучить их! Но извиняться было глупо и поздно. Клэр дотронулась до круглой ручки двери одновременно с Тони. Его ладонь коснулась ее руки, и их сердца забились быстрее. Так было между ними всегда, с первой встречи, достаточно было простого прикосновения, чтобы между ними пробежали искры. В глазах Тони она прочла те же чувства.
Казалось, трех прошедших лет как не бывало. Он наклонился к ней или она потянулась к нему? Еще мгновение – и их губы слились бы в поцелуе…
Тони отпрянул и отдернул руку, словно обжегся. Клэр открыла дверь, и он вышел на крыльцо.
– Увидимся в субботу, – сказал он, не глядя на нее.
– В субботу, – пробормотала она, затем быстро захлопнула дверь и бессильно прислонилась к ней.
Она будет жить в одном доме с Тони, видеть его каждый день! Это безумие! Но радость бурлила внутри нее, и она ничего не могла поделать с этим.
Тони с трудом забрался в машину и не сразу завел мотор. Итак, Клэр возвращается в его жизнь. Ему хотелось верить, что его интересует только сын, но то, что он почувствовал минуту назад, прикоснувшись к ней, не имело никакого отношения к Тиму. Безумие, но он все еще хотел ее! Что же он теперь будет делать? Вот в чем вопрос.
12
Тони, отказавшись от помощи Клэр, сам повел знакомую малолитражку. Они мало говорили в дороге. Но ее тронуло, что Тони купил специальное детское сиденье, установил его в машине и был бесконечно терпелив с малышом.
Тим уже не с такой, как в первый раз, опаской относился к большому незнакомцу. Но когда Тони сажал малыша в машину, тот испугался, и Клэр с извиняющейся улыбкой забрала его из рук отца.
Клэр еще не предпринимала длительных поездок вместе с Тимом и потому не знала, чего ожидать. Все-таки шесть часов пути утомительно для малыша. Подумал ли Тони, предлагая им ехать на машине из Додж-Сити на ранчо, как может раскапризничаться двухлетний ребенок?
Но опасения, что Тони будет раздражаться, не подтвердились. Как только Тим начинал проявлять признаки беспокойства, Тони сворачивал с дороги и останавливался. Малыш бегал и резвился некоторое время, после чего они вновь отправлялись в путь. Поездка затянулась, но Тони не выказывал нетерпения. Похоже, ему доставляло удовольствие просто наблюдать за сыном.
Когда почти стемнело, Тим заснул, покачивая головой в такт движению машины. Клэр, глядя на дорогу, освещаемую фарами, тоже впала в дрему.
Она мечтала о такой поездке много, раз. Еще будучи беременной, часто представляла, как возвращается на ранчо и Тони раскрывает ей объятия не из чувства долга, а потому, что любит ее. После рождения Тима времени для мечтаний стало меньше, но фантазии остались, хотя она без конца напоминала себе, что любовь к Тони прошла…
– Ты все еще любишь его? – спросил Роджер, когда она сообщила ему, что проведет с Тимом несколько недель на ранчо.
– Не смеши меня!
Это был день приезда Тони. Они сидели на кухне Роджера, и он готовил ужин. Тим возился на полу с машинками, катая их вокруг сковородки, которая служила треком, гаражом или чем-то еще.
Клэр подняла глаза, встретилась взглядом с Роджером и тут же в смущении отвела их в сторону.
– Что я дурочка – все еще любить его?! – пробормотала она.
– В третьем классе я должен был написать на школьной доске сто раз, что не буду стрелять бумажными шариками в Луизу Брукс, – неожиданно сказал Роджер. – Учительница, видимо, была уверена, что написанное столько раз становится правдой. – Он усмехнулся. – Принести тебе школьную доску?
– У тебя отвратительный характер.
– Знаю, – вздохнул он. – Это мой крест.
Несмотря на душевные страдания, Клэр невольно улыбнулась – он добился того, чего хотел. Она любила Роджера, но только как друга. Смайт ясно давал понять, что не возражал бы сменить этот статус, но предпочитал не торопить события. О себе он рассказывал мало, но Клэр почему-то казалось, что в прошлом он страдал.
Не однажды она говорила себе, что поступает неразумно, не желая принять предложение такого достойного человека и начать строить новую жизнь. Но всякий раз ее останавливала мысль, что она окажет Роджеру плохую услугу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
