Попробуем проанализировать эти сведения. Карл VII неофициально санкционировал операцию, итогом которой стало пленение Жанны. Без его финансовой поддержки поход не состоялся бы, а значит, Жанна не попала бы в плен – по крайней мере, при известных нам обстоятельствах. Это вполне соответствует мнению историков о том, что король выдал девушку врагу. Но почему он сделал это тогда, когда на горизонте замаячила англо-бургундская угроза? Или Карл оказался настолько проницателен, что быстро понял призрачность этой опасности? Что же, это вполне возможно.
Если с моральной точки зрения Карл VII отвратителен, то в интеллектуальном плане, несомненно, он переигрывал всех своих современников. А как расценивать его заявления о том, что Филипп Добрый его обманул? Вероятно, это была игра, рассчитанная на то, что весть о его недовольстве сторонники Бургундии передадут своему патрону. Тем самым король убивал трех зайцев: убеждал Филиппа Доброго, что Жанна остается под его (Карла VII) покровительством, уведомлял о возобновлении Францией боевых действий и отказе от прежних обязательств под предлогом ответа на действия бургундцев, и создавал дымовую завесу вокруг своих планов, убеждая противника, что тот застал его (короля Франции) врасплох.
Патриотическое и самоотверженное на вид поведение Гильома де Флави в Компьене может иметь простое объяснение: он имел тайную инструкцию от короля поддержать «мятежников» в этом городе. Однако Карл де Бурбон вполне мог не знать об этом, а потому невольно подыграл обману. Он стал участником спектакля с такой фабулой: «Король Франции хочет выполнить свои обязательства перед Бургундией, да вот мятежные компьенцы не согласны». В то время как компьенцы подверглись смертельной опасности, для короля игра была беспроигрышна: если бы Филипп Бургундский победил – что же, король поздравил бы его с тем, что он подавил мятеж и восстановил порядок. В случае же неудачи Филиппа (что в действительности и произошло, но позднее) король воспользовался бы его ослаблением. Похожую политику вел Людовик XI во Фландрии: тайно поддерживал мятежи фламандских городов против Бургундии, однако показывал, что осуждает их.
Вернемся к событиям вокруг Жанны Дарк. В конце марта 1430-го, когда она со своим отрядом находилась в Мелене, Голоса якобы предупредили ее, что она окажется в плену до Иванова дня (23 июня). Об этом известно только из показаний Жанны, данных на Обвинительном процессе в Руане. Правда это или нет, но на военных действиях, которые вела Жанна, это зловещее пророчество никак не сказалось. Нельзя исключать, что это предсказание Голосов Жанна выдумала задним числом, чтобы придать больше веса другим своим заявлениям на Обвинительном трибунале.
Вскоре отряд Жанны принял участие в стычке с англо-бургундской бандой под командованием наемника Франке из Арраса. Он был взят в плен. Его выдачи потребовал бальи (королевский чиновник, глава судебно-административного округа) Санлиса, намеревавшийся судить разбойника за преступления. Первоначально Жанна хотела держать Франке при себе, чтобы обменять на Жака Гийома, участника недавнего заговора, провалившегося в Париже. Однако вскоре пришло известие о казни Жака Гийома. Тогда Жанна передала Франке из Арраса в Санлис, и он был казнен.
В Лани произошло еще одно событие, заслуживающее нашего внимания. К Жанне обратились родители умирающего младенца, которого не успели окрестить.
– Он был черен, как мой кафтан, – якобы заявила Жанна, когда ее спросили об этом эпизоде на Обвинительном процессе.
Она начала молиться. Ребенок очнулся.
– Он трижды зевнул, получил перед смертью крещение и был похоронен в христианской земле, – рассказывала потом девушка.
Это, пожалуй, второй таинственный факт (после меча из Фьербуа), который не имеет очевидного объяснения. На легенды и выдумки его не спишешь, так как речь идет о независимых показаниях разных людей, включая Жанну. Ей выдумывать подобные вещи не имело смысла – они только усиливали подозрение в колдовстве. Пока не будем вдаваться в объяснения, а просто примем данный факт к сведению. Замечу, что зевки младенца, видимо, были вызваны тем, что он задыхался.
Перемещаясь к Компьеню, отряд Жанны попытался обойти осаждающих, решив пересечь реку у Суассона, но неожиданно Гишар Гурнель, комендант крепости, отказался впустить войска. Вскоре он продал город бургундцам. Однако 14 мая Жанна с отрядом прибыла в Компьень.
22 мая герцог Филипп Бургундский подошел к Компьеню со стороны Мондидье и расположился в Кудане. Жан де Люксембург с ротой занял Клеруа, а Бодо де Нуаэль остановился в Марньи (часто называется также Мариньи, Марни или Марги), английский отряд под командованием Монтгомери – в Ла-Венетт. Осада Компьеня бургундцами и англичанами началась.
Осада Компьеня
Компьень расположен на правом берегу реки Уазы, близ места впадения в нее реки Энн. В описываемый период этот город являлся одним из крупнейших в Северной Франции и был стратегически важной крепостью. Компьень был занят арманьяками в 1420 году, но в июне 1422 года Гамаш отдал его англо-бургундской коалиции как выкуп за жизнь брата, попавшего в плен. В следующем году французы заняли его, но в начале 1424 года город вновь перешел к англичанам, под властью которых находился до августа 1429-го.
После коронации Карла VII практически все крепости в Шампани, а также многие в окрестных областях признали власть французов. Не стал исключением и Компьень. Туда вошли королевские войска. Они покинули город в конце месяца, оставив сильный гарнизон, капитаном которого был назначен Гильом де Флави.
В рамках реализации плана Ланнуа герцог Бургундский начал поход против Компьеня. Бургундцы осадили замок Гурне-сюр-Аронд, принадлежавший Карлу де Бурбону. Осажденные вскоре капитулировали, и бургундцы пошли к Нуайону, занимая область Бовези. Одновременно шли бои под Парижем и в области Бри – англичане и бургундцы пытались ликвидировать угрозу Парижу и отрезать северные районы Франции от центральных. Несмотря на некоторые успехи французов, общее их положение ухудшалось.
В конце мая 1430 года англо-бургундские силы начали осаду Компьеня. Герцог обладал мощной артиллерией (крупные бомбарды, пушки, серпентины и кулеврины), что вскоре сказалось на защитниках города. Однако с самого начала осады англичане и бургундцы ощущали нехватку сил. Им так и не удалось блокировать город.
Стены крепости были надежными, двойными, а англо-бургундские отряды обычно не преуспевали в штурмах крепостей и предпочитали брать их измором. Это произошло с Руаном (29 июля 1418 года – 19 января 1419 года) и едва не случилось с Орлеаном. Нетрудно догадаться, что перспектива длительной осады компьенцев не радовала. Жанна решила нанести по противнику упреждающий удар, пока герцог Бургундский не обложил город укреплениями. План заключался в том, чтобы в ходе внезапной вылазки атаковать Марньи, где только началось строительство укрепления, и далее Клеруа. Чтобы англичане не ударили в тыл, на предмостном укреплении расположили стрелков с пушками. На случай внезапного отступления были подготовлены лодки (лодочный мост).
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
