что я не была воровкой и никогда не была пойман за кражу за всю свою жизнь. Я ясно выражаюсь?
Он без вопросов кивнул, и она почувствовала, как огромный груз свалился с ее плеч. Луна не осознавала, как волновалась о том, как покинет это место. Теперь ей не нужно было так сильно волноваться.
Лютер кашлянул.
— Я не понимаю, почему ты так хорошо это воспринимаешь. Я сказал тебе, что я чудовище, а ты пожимаешь плечами, а потом заключаешь новые сделки.
Она прикусила губу, размышляя, стоит ли ей сказать ему. В конце концов, она решила, что он должен знать все это. Почему бы нет?
— Мой зять — вампир. Я дочь ведьмы. Моя младшая сестра видит духов, и они говорят ей, что делать. Оборотень для меня не так уж и странен, Лютер. Что мне кажется странным, так это то, что ты ожидаешь, что я впечатлю твою тетку нулевой подготовкой. Я выросла на улицах и в церкви. У меня нет другой одежды, кроме той, что я сейчас ношу.
— Что? — это вывело его из ступора. — Я заметил, что ты носишь одну и ту же одежду каждый раз, когда я тебя вижу, но я предположил, что у тебя… есть больше вещей.
— Когда я могла бы получить одежду, Лютер?
— Верно, — пробормотал он. — Мы должны это исправить, да?
— Желательно до того, как твоя тетя приедет сюда, но я не знаю, чего ты от меня ждешь, если честно, — откинувшись на спинку стула, она скрестила руки на груди, сжимая в ладони чашку. — Мы договорились?
Он посмотрел на нее в последний раз, прежде чем вздохнуть и перевести взгляд в потолок.
— Почему мне кажется, что я заключаю сделку с дьяволом?
— Наверное, так и есть.
— Ладно, — он стукнулся чашкой об ее чашку. — В ад и обратно, Луна.
ГЛАВА 16
Лютер не ожидал, что она окажется такой… покладистой? Нет, это было не то слово. Он думал, что она будет грубой воровкой, которая считает, что вся знать хороша только для того, чтобы воровать у них. Вместо этого он смог поговорить с умной, впечатляющей женщиной, которая заставила мир подчиняться ее потребностям.
Она даже не вздрогнула, когда он сказал ей, что он оборотень, и он не мог вспомнить, когда это случалось в последний раз. Никогда. Он никогда никому не рассказывал о самой темной части себя, но она заставила его подумать, что он мог бы.
Волку она определенно нравилась. Проклятый зверь скулил в его голове все время, пока она контролировала ситуацию. Внезапно зверь увидел в ней нечто большее, чем просто еду. Больше, чем добычу.
Всю ночь ему снилось, как она играет с ним. Разными способами. Отогнать эту мечту было одной из самых трудных вещей, которые он когда-либо делал в своей жизни. Он не мог позволить себе привязаться к ней.
Она была проницательной, способной женщиной. Луна воспользуется им, если он позволит ей, а он этого не хотел.
Верно?
Нет. Он не хотел, чтобы она им воспользовалась. Это было бы ужасным поступком, учитывая, что он был графом, а она могла получить куда больше власть, чем ей нужно было.
Кивнув своим мыслям, он зашагал по коридору к ее комнате. Она должна быть одета по случаю, который несся к нему, как лошадь, которая освободилась от повозки. Его тетя хотела бы видеть красивую, скромную молодую женщину, которая с нетерпением ждет возможности привязаться к его жизни и его имени. В первую очередь ему придется научить Луну манерам. Ошибки можно было легко отмести, сказав тете, что она выросла в сложной ситуации.
Его тётя всегда любила истории, от которых сердце разрывалось. Но он был бы спокойнее, если бы она хорошо относилась к монстрам.
Что, если Луна случайно расскажет его тете, кто он такой? Его шаги замедлились. Это было бы нехорошо. Тревога из-за всей ситуации снова нарастала до тех пор, пока он не мог ясно мыслить. Ему нужно было убедиться, что впервые он может доверить эту информацию кому-то другому. Конечно, потребуется некоторое время, чтобы поверить, что Луна не расскажет всем, что она может.
Но что, если бы он мог сказать ей что-нибудь по секрету? Что, если ему не придется снова оставаться одному? Даже наличие рядом кого-то, кому он мог бы пожаловаться на оборотня, имело бы большое значение в его жизни.
Все это стоило риска. Он был уверен в этом, даже несмотря на то, что его мутило от нервов. Все, что ему нужно было делать, это продолжать ставить одну ногу перед другой, и все пойдет по его плану. Он будет в порядке. Она будет в порядке. Его тетя никогда не узнает, что здесь происходит, да и кто знает? Может, сделка станет постоянной.
Он решительно прошел к ее комнате. Готовый рассказать ей о новом плане. Он был уверен, что ей понравится эта идея. Он предлагал ей шанс стать кем-то гораздо большим, чем просто воровкой! Она могла делать с его деньгами все, что хотела, и ему было все равно. Ему этого было достаточно, и его тетя наверняка дала бы им еще больше, если бы Луна вышла за него замуж. Его тетя хотела внуков, пусть даже от племянника, а не от сына.
Лютер мог забыть постучать. Он так глубоко погрузился в свои мысли, что просто распахнул дверь и вошел в ее комнату, ни секунды не колеблясь. Будто они уже были женаты, и он делал это тысячу раз.
Но она стояла в центре комнаты, одетая только в нижнее белье, и ему напомнили, что он никогда не делал этого раньше.
Все эти веснушки, что покрывали ее лицо, разошлись по всему телу. Ее длинные конечности были накачанными, мышцы обвивали ее руки, спускались по животу и бедрам. Дикие клубки ее рыжих волос ниспадали вокруг ее головы, доставая почти до бедер буйными кудрями.
И, господи, ее ноги были потрясающими. Длинная и худая, он видел, как напрягались мышцы ее бедер, когда она двигалась. Она была воплощением силы и могущества, непохожей ни на одну женщину, которую он когда-либо видел за всю свою жизнь.
Ее нижнее белье было слишком откровенным. Прозрачная ткань ее корсажа едва прикрывала грудь, а нижние части должны были быть панталонами, но она отрезала ткань на бедрах.
У него перехватило дыхание.
Внезапно Лютер смог думать только о том, каково это, когда эти ноги обвивают его талию. Он был достаточно высоким. Достаточно сильным, чтобы
