Мистер Собридж отдал приказ положить вёсла на воду, ожидая их подхода, и готовиться к схватке.
Белые косые паруса передней канонерки уже отчётливо виднелись, скрывая паруса других судов, следовавших в её кильватере. Она двигалась по воде, как прекрасный лебедь, едва полоща парусами под слабым ветром, со скоростью не более трёх узлов. Мистер Собридж держал свои шлюпки на прямой линии её трёх мачт для того, чтобы их не обнаружили с других судов, и поставил шлюпки так, чтобы они могли достичь канонерки несколькими ударами вёсел. Курс канонерки пролегал настолько удачно для английских шлюпок, что, когда она поравнялась с ними, баркас оказался по одну сторону её носа, а два катера — по другую, причём заметили их с испанского судна только тогда, когда катера и канонерка сошлись борт о борт и матросы стали взбираться на её палубу. Испанцы почти не оказали сопротивления. Однако всё-таки раздалось несколько залпов из мушкетов и пистолетов, поднявших тревогу на других испанских судах. Завладев канонеркой, мистер Собридж, с помощью команды баркаса, повернул судно к ветру, когда вдруг заметил, что все другие суда испанского каравана, услышавшие сигнал тревоги, повторили его манёвр. Тогда он послал свои катера взять на абордаж самые крупные суда и захватить столько из них, сколько удастся. Он охотно занялся бы этим и сам, но в это время из тьмы показалась вторая канонерка, которая отважно неслась на помощь своему соратнику, и нужно было отражать её нападение.
Мистер Собридж посадил половину своих людей на баркас, имевший на борту тяжёлую каронаду, и отправил его на помощь катерам с приказом напасть на канонерку, а сам принялся наблюдать за сценой боя. Вот катера устремились в атаку на испанскую канонерку, откуда по шлюпкам дали несколько залпов картечью, не остановивших, однако, их продвижения. Видя, что дело худо, а помощи от соратника, очевидно, захваченного врагом, ожидать не приходится, капитан канонерки повернул судно и направился в открытое море. Наш герой пустился в погоню за ней, хотя потерял из виду другие катера, но бриз тем временем окреп и преследование стало бесполезным, поэтому он приказал повернуть шлюпку в сторону каравана. Хорошо поработав вёслами, они догнали одно из испанских судов и ворвались на борт одномачтовой шебеки водоизмещением около пятидесяти тонн.
Мести, у которого был острый глаз и зрение, как у кошки, заметил, что несколько кораблей каравана остановились за мысом, услышав сигнал тревоги и звуки пушечной пальбы. Поэтому он предложил Джеку обогнуть мыс, делая короткие галсы — судно было лёгким и послушным, — чтобы захватить ещё несколько судов каравана, что они могут легко сделать, выдавая себя за испанца, спасающегося бегством. Джек подумал и нашёл совет разумным, так как остальные корабли каравана, обогнувшие мыс, шли теперь в открытое море вместе с канонеркой. Их паруса были наполнены свежим ветром, и преследовать их было делом почти безнадёжным. Поэтому совет Мести был как нельзя более кстати, обещая надежду на успех. И вот наш герой приказал поднять паруса шебеки, чтобы отойти подальше от берега и там уловить ветер. Лавируя в течение получаса короткими галсами, они обогнули мыс, но не нашли там испанских судов. Опять им пришлось спускаться мористее и сделать три или четыре новых галса, проплыв, вероятно, шесть или семь миль, когда с подветренной стороны были замечены световые сигналы, созывающие шлюпки, а затем орудийные выстрелы.
— Мистер Собридж требует нашего возвращения, Мести!
— Пусть мистер Собридж занимается своими делами, — ответил Мести. — Мы что, разве зря потратили столько сил, чтоп потняться против ветра?
— Но, Мести, нужно выполнять приказ.
— Да, cap, когда вы вертитесь у него под носом, а тут нато шевелить своя мозга. Чёрт меня попери, чтоп я сам вернулся к нему, да нипочём!
— Но мы потеряем наш корвет!
— Как-нипуть найтём его потом, масса Тихоня.
— Но они посчитают, что мы погибли.
— Ну и пусть, нам же лучше — не путут искать нас. Тавайте крейсировать на свой страх и риск, захватим польшой корапль, потом ещё отин, потом пойтём в Тулон.
— Откуда мне знать дорогу в Тулон, Мести? Я только и знаю, что курс на него лежит вон в том направлении, а больше ничего.
— А на что вам знать польше? Если вы не найтёте флот, масса Тихоня, флот найтёт вас. Чёрт возьми, здесь ещё никто не терялся! Пусть их плывут, куда хотят, там найтётся кому поджаривать сухари и кипятить чай тля молотых джентльменов. Проклятие, это я, принц на своей ротине, кипятить чай!
Соглашаясь в душе с мнением Мести, Джек стал размышлять таким образом: «Если я вернусь теперь, я приведу с собой только жалкое судёнышко с грузом бобов — мне стыдно будет на глаза показаться моим товарищам. А если я не вернусь, они вообразят, что нас потопил вражеский огонь. Ну и что ж! Они захватили канонерку, и если станет известно, что она была захвачена после жестокого сражения, то от этого только прибудет славе мистера Собриджа. (Как видим, Джек уже достаточно поднаторел в службе, чтобы знать толк в таких вещах.) Что же будет дальше? Когда они узнают, что мы живы, то-то обрадуются, особенно если мы вернёмся с призом! А захватить его надо во что бы то ни стало, иначе я не вернусь на корвет. Не часто выпадает случай мичману, прослужившему на море менее двух месяцев, стать командиром, и чёрт меня побери, если я не воспользуюсь таким случаем! Пусть мистер Гадинг посылает на мачту кого-нибудь другого. Правда, жаль бедного Госсета, достанется ему от Наглерса, если он узнает о моей смерти, совсем замучает беднягу! Ну, да я разделаюсь с ним, когда вернусь. Всё, что я делаю — делается в интересах службы, и пусть меня повесят, если я не решусь на самостоятельное крейсерство!»
— Я поговорил с лютьми, и они сказали, что все как отин готовы итти с вами! Так что тело стелано, нужно менять галс и плыть тальше.
Спустя некоторое время занялась заря и тьма рассеялась. Джек посмотрел в подветренную сторону и увидел, что канонерка и корабли каравана движутся к берегу, преследуемые «Гарпией», несущейся за ними на всех парусах, а захваченная канонерка дрейфует у мыса, стремясь отрезать их от берега.
— «Гарпия» их всех переловит, ей-погу! — восхищённо закричал Мести. — Как пить тать, она вот-вот разтелается с ними!
Они так увлеклись занятным зрелищем, что совсем забыли смотреть в наветренную сторону. Только случайно Мести глянул туда.
— Тьявольщина, а веть я не ошибся ночью. Посмотрите, масса Тихоня, вон они — отно сутно и отин трёхмачтовый приг. Славный приз мы захватим сеготня ночью.
