Спустя некоторое время занялась заря и тьма рассеялась. Джек посмотрел в подветренную сторону и увидел, что канонерка и корабли каравана движутся к берегу, преследуемые «Гарпией», несущейся за ними на всех парусах, а захваченная канонерка дрейфует у мыса, стремясь отрезать их от берега.
— «Гарпия» их всех переловит, ей-погу! — восхищённо закричал Мести. — Как пить тать, она вот-вот разтелается с ними!
Они так увлеклись занятным зрелищем, что совсем забыли смотреть в наветренную сторону. Только случайно Мести глянул туда.
— Тьявольщина, а веть я не ошибся ночью. Посмотрите, масса Тихоня, вон они — отно сутно и отин трёхмачтовый приг. Славный приз мы захватим сеготня ночью.
Суда, замеченные Мести, находились на расстоянии не далее трёх миль — они пытались подо всеми парусами пробиться против ветра под защиту береговых батарей, расположенных поблизости.
— Смотрите, масса, не давайте им увитеть нашу шлюпку, а то у них возникнет потозрение, тержите шлюпку за портом и меняйте её место, когта наше сутно ляжет на тругой галс. И лучше бы нам спавить скорость, нужно тержаться от них потальше. Пусть они просят якорь на ночь, а когта наступит ночь, мы их захватим.
Советы Мести были в общем и целом здравыми, за исключением одного — нарушить приказ о возвращении на корвет и заняться самостоятельным крейсерством, что попахивало дезертирством, но в азарте охоты Джек как-то не думал об этом. С целью снизить слишком быстрый ход судна и в то же время создать видимость спешки, один из парусов спустили под киль шебеки, затем все принялись наблюдать за действиями «Гарпии».
Расстояние теперь было слишком большим, чтобы видеть всё отчётливо, но Мести взобрался на мачту и оттуда стал описывать ход боя:
— Клянусь Христом-погом, вот выпалило орутие с «Гарпии», нет… тва, подпили испанца. Давай, «Гарпия»! А теперь канонерка бабахнула — нет, это наша канонерка, а теперь не наша. Вот опять наша бабахнула! Давайте палите вовсю! Ага, «Гарпия» догнала их, смешалась с их сутами. Пли-пли-пли! Ух, как картечь сыплется — я вижу, испанцу здорово достаётся! Все остановились, смешались, и стрельба прекратилась… «Гарпия» сцепилась с канонеркой. А вот испанец спускает флаг… Клянусь непесами, они думают, что наша доля призовых денег пропала, как пы не так! Ну вот и всё, репята, — сказал Мести, соскользнув с мачты, — а ещё вот что: вам лучше не разгуливать по палубе на виду у испанцев. Только тва матроса останутся на палупе, и пусть они снимут пушлаты..
Мести сообщил факты точно: «Гарпия» захватила вторую канонерку и другие суда каравана. Но радость от полной победы была омрачена мыслями о гибели мичмана Изи и его катера. На корвете решили, что катер был потоплен прямым попаданием ядра с канонерки, и вся его команда утонула. Капитан Вилсон и мистер Собридж были глубоко опечалены гибелью нашего героя, потому что видели в нём блестящего офицера, которым он мог стать в будущем, когда перебесится; грустил по Джеку и мистер Аспер, поскольку кошелёк Джека пропал для него вместе с хозяином; горевал Джоллиф, потому что он успел полюбить Джека; печалился малыш Госсет, который теперь не ожидал милости от Наглерса. Радовались его гибели лишь немногие его враги. Что же касается экипажа корвета в целом, они горевали о потере команды катера не более суток, что для матросов военного корвета составляет довольно долгий срок, а потом перестали о них думать. Но предоставим «Гарпии» плыть в Тулон и вернёмся к нашему герою.
Команда катера хорошо понимала, что Джек действует вопреки приказам начальства, но любая перемена в их обыденной службе была для них праздником, и они, как и Мести, горячо одобряли поступок Джека.
Однако настало время приступать к действиям, так как у них был только суточный запас хлеба и грога, а на захваченном судне не нашлось ничего, кроме нескольких головок чеснока, поскольку испанцы, плывя вдоль своего берега, покупали продукты по мере надобности. На борту находилось трое пленных испанцев, которых поместили в трюм на мешках с бобами. Один из мешков подняли наверх и сварили из бобов похлёбку. Однако Джек был далеко не в восторге от питания в первый день своего крейсерства: бобовый суп на завтрак, бобовый суп на обед и, если хотелось кушать между завтраком и ужином, к услугам был всё тот же бобовый суп — и ничего больше.
Один из матросов говорил на франкском диалекте[22], и с его помощью допросили пленных относительно судов, которые они преследовали. Один из этих кораблей имел ценный груз и был вооружён пушками так же, как и бриг, — вот и всё, что пленные знали об этих судах. Когда солнце село, суда достигли места стоянки и бросили якоря под защитой береговой батареи. Бриз так и не набрал силу, и шебека с Джеком и его товарищами стала в четырёх милях от них. Что касается «Гарпии», то она исчезла из виду.
Как только стемнело, Джек вызвал всех на палубу и произнёс длинную речь. Первым делом он обратил внимание своих матросов на то, что он не вернулся на корвет только из служебного рвения и не вернется, пока не захватит что-нибудь стоящее: целый день они питались только бобами, поэтому им необходимо улучшить свой рацион, для чего нужно захватить корабль, стоящий в четырёх милях от них, а когда они его захватят, то Джек намеревается овладеть ещё и другими; затем он сказал, что рассчитывает на их усердие к службе и на поддержку его планов, потому что он намерен совершить великие дела во время своего крейсерства; он указал, что они должны считать себя матросами военного корабля под его начальством и руководствоваться Морским уставом, обязательным для них всех, а если они его забыли, то он прочтёт его им завтра утром, как только они расположатся на борту захваченного судна. Затем он назначил Мести своим первым лейтенантом, солдата морской пехоты — сержантом, рулевого с катера — боцманом, двух матросов — мичманами на две вахты, ещё двух матросов — помощниками боцмана, двое оставшихся матросов составляли его команду корабля, разделённую на две вахты — правого и левого борта. Все матросы остались очень довольны его речью и новыми назначениями, после чего они приступили к обсуждению более важного вопроса: как захватить испанский корабль. После коротких споров был принят план Мести, состоявший в том, чтобы поставить шебеку на якорь неподалёку от него с наветренной стороны и ожидать двух часов ночи, когда они в полной тишине пристанут на катере к борту корабля и овладеют им.
К девяти часам шебека стала на якорь там, где они наметили, и Джек, к своему изумлению, обнаружил, что испанский корабль был намного больше, чем он ожидал. Хотя парусная оснастка у него была латинского типа, он был одного водоизмещения с «Гарпией». Пленных испанцев на шебеке связали по рукам и ногам, чтобы лишить их возможности поднять тревогу, и уложили на мешки с бобами в трюме. Потом убрали паруса и стали ждать условленного часа, соблюдая полную тишину.
