— Все, все, хватит, Лиара! Ты меня совсем закружила! — весело сказал мужчина, пытаясь угомонить непоседливую девчонку. — Лучше пойдем посмотрим, что там мама для нас приготовила.
Они взялись за руки и направились к женщине.
Та, кстати, показалась Авроре подозрительно знакомой. Приглядевшись, девушка заметила миловидные черты лица и знакомые чуть раскосые зеленые глаза, которые накануне смотрели на нее с насмешкой и хитрецой. Только прическа была другая, и женщина выглядела значительно старше. Неужели это семья той самой ведьмочки, с которой она повздорила сегодня?
Подавшись вперед, чтобы получше рассмотреть внешность девочки, Аврора случайно снова влезла за границы видения. Изображение рассеялось, девочка и ее семья пропали, а вокруг снова стало темно и тихо.
И все-таки, что это за место такое странное? Зачарованный лес? Или просто чьи-то глупые шутки?
Желание разгадать тайну этого странного леса заставило девушку двигаться вперед, все дальше и дальше отдаляясь от полянки на которой проснулась. За каждым новым деревом перед ней представала все новые и новые образы.
Разные люди, в основном, незнакомые выполняли странные действия и вели очень странные разговоры. Каждый раз она смотрела то на чей-то дом, то на признание в любви, то на домашних питомцев, то на абсолютно фантастические вещи… Казалось, она подсматривает чьи-то мысли и фантазии, а может… сны?
Каким бы невероятным это не казалось, но чем дальше Аврора шла, чем больше картин и образов чужих жизней и воспоминаний видела, тем сильнее убеждалась — это и правда сны! А значит, это место — ни что иное, как само Царство Грёз!
Подумать только! Сама она не способна видеть сны, но почему-то вдруг смогла подсмотреть чужие. Неужели виной всему тот обряд и то, что теперь она стала полноценной жрицей бога снов? Или это все метка избранности виновата? Тут же вспомнились слова наставницы: «Не надейся на метку. Без знаний она бесполезна».
Вдруг сердце кольнул страх — девушка осознала, что забрела уже слишком далеко и теперь не знает, как вернуться обратно. Почему-то это казалось очень важным. Чтобы проснуться, необходимо находиться на том же месте, где она впервые оказалась, когда попала сюда. Но как ей найти путь назад?
Вдалеке заухала сова. Аврора не была уверена, что это не очередной сон, поэтому осталась на месте. Но сова, казалось, звала ее все настойчивее. Вот она уже показалась перед ней, вся такая белая, красивая, с пронзительными сияющими глазами. Взмахнула крыльями и отлетела в сторону, а затем вернулась, будто подзывая следовать за собой.
Девушка нерешительно сделала шаг к ней, но тут откуда ни возьмись ей наперерез вылетел маленький темный комочек — черный стриж. Тот яростно взмахивал крыльями и пронзительно кричал на сову, словно прогоняя ее. Пристыженная нечестной попыткой сильнее запутать невинную девушку, белая птица улетела прочь, обиженно ухая. А стриж завис над Авророй и, оглушительно крича, стал кружиться вокруг нее.
Девушка, зачарованная происходящим, протянула к нему руку, пытаясь коснуться его мягких черных перьев на узких загнутых крылышках, но тот не позволил — стремительно отлетел прочь, а затем вновь показался, словно тоже зовя следовать за собой, только уже в другую сторону.
Понимая, что ей пытаются помочь, она отбросила прочь сомнения и страхи и побежала за стрижом. Довольно скоро он вывел ее на ту самую полянку, с которой началось ее путешествие — она узнала большой валун, возле которого проснулась. Стриж приземлился на этот самый валун и стал с интересом разглядывать Аврору.
Та, засмущавшись столь пристального внимания птицы, пробормотала:
— Спасибо!
Стриж, конечно же, ничего не ответил — лишь наклонил голову и крикнул что-то непонятное, не сводя глаз с девушки.
— А… как мне вернуться к себе? — спросила она, не особо надеясь на ответ.
Но стриж и тут удивил — сильнее прижался туловищем к поверхности камня, вытянул вдоль тела свои серповидные крылья и закрыл глаза.
«Спать тут что ли собрался?» — удивилась Аврора. Но когда птица вновь открыла глаза и с ожиданием посмотрела на девушку, та поняла — чтобы выйти из леса, нужно просто уснуть и вновь проснуться в своей кровати.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Так она и поступила, легла на бок у самого валуна, полностью доверившись маленькому новому другу и закрыла глаза.
Как и ожидала, проснулась девушка у себя в кровати. За окном по-прежнему темно, а значит, она не проспала службу в храме. За это тоже стоило поблагодарить стрижа — вовремя он ее заставил проснуться.
Соседки по комнате тоже начали просыпаться и тихонько собираться в храм. Кровати некоторых были застелены, а самих хозяек в комнате уже не было. Другие все еще спали, их никто не будил. Видимо, четких ограничений по времени начала службы не было. Главное, по словам наставницы, проводить там не меньше часа.
Это довольно странно, потому что в храмах Вездесущих всегда действовал четкий график любых посещений. Говорят, того требуют богини. Хотя об этом Аврора слышала лишь со слов других, ее семья никогда не отличалась религиозностью.
Быстро собравшись, девушка пристроилась к остальным ведьмам и последовала за ними. Ее не прогоняли и не грубили, но и приветствием не одарили — видимо, решили просто игнорировать. Что ж, лучше уж так, чем постоянно ругаться!
В храме царило необычайное для такого раннего времени оживление. Как позже узнала Аврора, предрассветные часы обычно самые щедрые на сновидения. Поэтому ведьмы, приходя сюда, вынуждены жертвовать своими снами взамен на получение колдовской силы.
Первое время девушка просто наблюдала со стороны за тем, как проходит служба. Ей казалось все таким странным и непонятным. И все же на духовном уровне, она ощущала некоторую общность со всеми, единение, причастность к происходящему.
На следующий же день нахождения в Сомне, девушка не пожалела свободного времени на то, чтобы разыскать старейшину и подробно расспросить у нее обо всем, раз уж наставница отказывалась помочь. Верховная жрица поведала о главных правилах службы: молиться искренне, от всего сердца, а если не умеешь молиться — расскажи богу о своих снах, мечтах или просто спой колыбельную.
Некоторые жрицы, как видела новоявленная ведьма, нагло спали у статуи бога. Сначала она решила, что они халтурят, но старейшина объяснила, что так они делятся с богом своими снами. Что ж, кажется, найден простейший способ богослужения! Жаль только для Авроры, не способной видеть сны, он не подходит…
Поэтому ей оставалось немногое. Не сразу, но довольно быстро девушка освоилась и уже с радостью встречала каждый новый день. На фоне последующих часов нескончаемой учебы, заковыристых ведьмовских наук и отчуждения окружающих, час в храме перед рассветом был для нее своего рода отдушиной, когда она самозабвенно делилась своими идеями с богом. И пусть не могла сама видеть сны, но легко представляла и фантазировала все то, что хотела бы когда-нибудь увидеть.
Уроки оказались нелегкими. Отец, конечно, неплохо ее поднатаскал, но теперь становилось очевидно, что к ведьмам магистр не имел никакого отношения.
Юные ведьмы учились ловить сны, толковать их, делать сноплетения. Гадали по воде, костям и звездам, разучивали различные ритуалы, песни и танцы. Нечего и говорить, что на большинстве занятий Аврора оказывалась худшей ученицей. Если ловить и плести сны ей чисто механически еще худо-бедно удавалось, то вот толкование не получалось никак. Наставница в открытую ее ругала и называла бездарной чужачкой, но девушка стойко терпела и старалась не реагировать, хотя в душе все переворачивалось от каждого ее резкого выкрика и постоянных насмешек окружающих.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
В жреческих ритуалах и танцах также не было ничего сложного, но колыбельные исполнялись на древнем, теперь уже не используемом в повседневности, языке ведьм. И, если остальные ведьмы изучали его еще в детстве, то для Авроры он был в новинку. Пока одноклассницы отдыхали и веселились в перерывах между уроками, девушке приходилось корпеть над учебниками по языку. А все из-за слов наставницы о том, что недостаточно выучить слова колыбельной, а потом пропеть их, истинной ведьме нужно уметь самостоятельно сочинять песни.
