Но довольно скоро Аврора поняла, насколько сильно ошиблась в своих поспешных выводах. Потому что, стоило ей только ночью уснуть и проснуться, как обычно, в Царстве Грёз, как она тут же почувствовала на себе чей-то тяжелый внимательный взгляд, упирающийся в спину. Да и лес больше не казался таким пустым, как прежде, явственно выдавая чужое присутствие. Разве что звездопада пока не было, но, скорее всего, и это не проблема.
Девушка обернулась.
На все том же неизменном валуне сидел мужчина в черном плаще и с любопытством разглядывал гостью. И восседал он на простом камне так, словно тот был настоящим троном. Царственная осанка, открытый уверенный взгляд, расслабленная поза — все в нем выдавало хозяина этих мест.
Легкий ветерок играл с его длинными серебристыми волосами, а глаза, словно звезды, сияли в прорезях маски. Так хотелось увидеть, что скрывается под ней, но это невозможно. Не станет же она просить бога показать свое лицо!
Справившись с нахлынувшим на нее восхищением, Аврора взяла себя в руки и поприветствовала бога так, как положено любой жрице — не поднимаясь на ноги, склонила голову и произнесла:
— Приветствую вас, Царь Грёз! Простите, если потревожила ваш покой.
Бог продолжал молча взирать на девушку. Только на губах его промелькнула едва заметная улыбка.
Что говорить дальше, Аврора не знала. Да и стоит ли вообще говорить? Она боялась, что от волнения начнет нести всякую бесполезную чепуху, чем лишь сильнее раздосадует бога. Поэтому лучше помолчать и говорить только если спросят.
Тишина несколько затянулась, но она не была неприятной. Казалось, бог давал ей возможность принять происходящее, привыкнуть к нему. В голове промелькнула абсурдная мысль: «А не статуя ли это? Или очередной сон? На этот раз мой собственный…» Но тут же исчезла под толщей явных доказательств: он здесь, он реален.
Его присутствие ощущалось каждой клеточкой тела. Нос вдыхал незнакомый, но приятный аромат, а глаза видели настоящее божество во плоти. И он находился так близко, что стоит только протянуть руку, и коснешься его.
Не сдержавшись, она так и поступила — медленно потянулась в направлении его сапога, единственного, до чего дотягивалась из сидячего положения, побоявшись при этом поднять глаза и посмотреть на его реакцию. Зол он? Смеется над ней? Не хотелось этого знать.
Бог даже не шелохнулся, позволяя жрице коснуться его. Аврора почувствовала кончиками пальцев холод и гладкость его обуви и убедилась, что он не иллюзорный туман и не сон, а самый настоящий… Кто?
Не так уж важно, кто он на самом деле. Важно лишь, кем он является для нее. Спаситель, исполнивший за последние месяцы так много ее желаний? Или… враг, заманивший ее в свое логово, чтобы затем использовать с какой-то целью?
Последняя мысль внезапно прогнала весь флёр очарования. Девушка подняла голову и смело взглянула мужчине в глаза.
Кажется, именно этого он и ждал, потому что наконец заговорил:
— Здравствуй, Аврора! Рад видеть тебя здесь!
«Рад»? Это… льстило. Вот только что именно он подразумевает своими словами? «Видеть»? Не верится, что ему правда приятно ее лицезреть. «Тебя»? Какое ему дело до простой ведьмы? «Здесь»? Сюда она приходит каждую ночь вот уже почти год. Где он был все это время, что до сих пор не заметил ее?
Все это Аврора прокрутила у себя в голове, так и не открыв рот. Но бог, кажется, заметил ее недоверие.
Он шумно выдохнул, явно недовольный ее реакцией, и поднялся с камня. Теперь он еще больше производил впечатление чего-то высокого, неприступного и совершенно недосягаемого. А неизменное положение девушки у его ног лишь сильнее убеждало ее в своей никчемности на его фоне.
Но тут он протянул ей руку, развернутую ладонью вверх, предлагая помочь подняться. Подумать только! Бог ухаживает за жрицей, а не наоборот!
Аврора нерешительно оперлась на его руку и выпрямилась в полный рост. Теперь ей лучше удавалось его рассмотреть… точнее, удалось бы, если бы не маска на пол-лица.
— Предлагаю прогуляться, — сказал он и повел ее вглубь леса. — Знаю, ты тут уже бывала… Кстати, как тебе мое царство?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Здесь очень красиво и необычно, — искренне ответила Аврора.
Мужчина так и не отпустил ее руки и, кажется, не собирался. Может, не хочет, чтобы она отстала или споткнулась? В любом случае, ей было очень приятно чувствовать тепло его кожи. Словно он был простым человеком, равным ей, а не богом.
Они шли по тропинке, которая сама стелилась перед ними. Ничего подобного не было, когда Аврора гуляла здесь одна. Но это и понятно — Царство Грёз желает угодить своему хозяину.
Чужие сны мелькали вдалеке, но не навязывались прогуливающимся. Не прыгали под ноги, не делились своими звуками, образами и ощущениями. А именно так случалось всякий раз, когда она покидала свою полянку. Обычно сны словно предлагали себя посмотреть, хвастались тем, какие они интересные. Но сегодня вели себя скромно и смирно.
Было тихо, спокойно и очень уютно. Не хотелось даже думать о том, с кем она сейчас гуляет за ручку и где. Но так нельзя. Ей еще очень многое нужно сказать этому существу.
— Я хочу еще раз поблагодарить вас за такой подарок, Царь Грёз! Это для меня необычайно важно — просто видеть сны. Но то, что я получила в итоге, даже лучше! Сейчас мне уже с трудом вспоминается, какого это было, когда закрываешь ночью глаза и проваливаешься в темноту, туда, где нет ничего. Закрыл глаза, открыл — утро. А та самая грань между сном и явью, когда можно за несколько минут прожить чужую жизнь или увидеть то, чего не существует в природе… Этого мне было не суждено познать…
Бог слушал ее очень внимательно и наблюдал за ее лицом, за эмоциями. Ровно также всегда делает Алекс — говорит, что лицо у нее очень выразительное и выдает все ее чувства и эмоции.
Что видит в ней сейчас бог? Восхищение его царством? Благодарность и радость от того, как круто изменилась ее жизнь? Причем жизнь не реальная, нет — там все не так благополучно. Именно эта жизнь, здесь и сейчас ее привлекает куда больше.
Судя по всему, увиденное ему понравилось, потому что губы его растянулись в улыбке… правда, какой-то грустной.
— Не стоит благодарности, Аврора. Я просто вернул тебе то, что когда-то было отнято. И, если б не твоя отчаянная просьба, еще не скоро сделал бы это.
Девушка недоуменно нахмурилась. О чем он говорит? Что было отнято?
— Я могла видеть сны? — спросила она с надеждой и, в то же время, с некоторой долей страха.
— Нет. Ты никогда не могла их видеть, — тихо, но твердо ответил он. — Но ты всегда могла путешествовать сюда.
Услышанное удивило. То есть эта способность у нее врожденная? Как у брата его вещие сны? Но разве такое возможно?
Через несколько дней после первого ее путешествия сюда, девушка рискнула поинтересоваться на этот счет у старейшины. Та честно ответила, что произошедшее с Авророй реально и некоторые ведьмы действительно могли делать то, что делала она. По крайней мере, так было когда-то давно, но не теперь. Только очень могущественные ведьмы, добившиеся просветления бесконечными медитациями и работой над собой, постоянным совершенствованием своих способностей, могли покидать пределы своих снов и путешествовать по Царству Грёз.
Эти слова невероятно воодушевили девушку. Ведь это доказательство того, что она все-таки является настоящей ведьмой, причем очень сильной.
Вот только вскоре вся ее радость вновь испарилась без остатка, ведь на ее успехи в уроках это новое умение, увы, никак не влияло.
Бог тем временем продолжил:
— Помню, как ты впервые здесь оказалась. Ты была очень мала. Уже могла ходить и говорить, но не воспринимала окружающий мир так, как это делают взрослые. И в этом была главная опасность для тебя.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Не понимаю, — замотала она головой. — В чём именно опасность?
— В том, что для тебя не существовало границ! Реальность, нереальность, сон или явь — для тебя все одно. У ребенка не развито чувство самосохранения, он не умеет просчитывать свои поступки наперед.
