Бедный ученый побледнел и прикусил язык.
Я же равнодушно наблюдала за ними. Двое таких важных и умных мужчин вечно цапались между собой, словно малые дети. Один считал себя великим магом-целителем и презирал обычного ученого, и подозреваю, что тайно бесился из-за того, что магия бессильна в моем случае. Второй кичился умом ученого и всячески старался показать, что ему наплевать на то, что магии у него не было, а, по-моему, безумно сожалел об этом всю жизнь пытаясь доказать, что он чего-то стоит. Наконец ему представился счастливый случай — вернуть мне, изувеченной военнопленной, память. В случае успеха сам император Марилии будет ему благодарен, не говоря уже о военном министре империи и главном целителе госпиталя.
Марилия. Столица город Мар. 3197 год.
Между мной и Кирстаном завязалась дружба. Я могла говорить с ним о чем угодно, нам всегда было интересно и не скучно. Часто я приглашала его домой на чай, и видела, что маме с тетей он тоже нравился, и они как-то многозначительно переглядывались. Я надеялась, они понимали, что мы с Кирстаном просто друзья и между нами ничего нет. Я не была влюблена в него и подозревала, почему с ним легко — с детства я привыкла к дружбе с Джейсоном, с которым была неразлучной, а Кирстан очень напоминал его.
Такой же веселый, открытый, немного сноб, в меру высокомерен и очень добрый. Еще он был очень избалован вниманием окружающих: родителей, друзей, девушек, учителей. В то же время, он был одинок. Это отличало его от Джейсона, который никогда не чувствовал себя таким. Кирстан привык, что все льстят и всем что-то нужно из-за его высокого положения в аристократии Марилии, на которое он все время многозначительно намекал. Но из-за этого положения он не мог до конца довериться окружающим, и я чувствовала его душевное одиночество.
— Какой у него титул, тетя Кристина? — однажды спросила я.
У Кирстана не захотела спрашивать, чтобы он не подумал ничего дурного обо мне.
— К сожалению, я не могу тебя просветить, дорогая, потому что не знаю. Политика САМИМ сводится к тому, что когда поступаешь в нее, забываешь о титулах на время учебы. Студенты, конечно, все равно кичатся ими между собой и все равно делятся на группы по статусу, но у нас в САМИМ условное равноправие на время учебы между всеми студентами и нарушение этого правила ведет к отчислению. Марилии нужны маги и не важно, из какого рода будет будущий сильный маг. Я только знаю, что атер Кирстан из очень знатного рода, но сама я в верхах не бываю, поэтому не знаю из какой он ветви.
— Ну, и ладно, значит, пусть это останется в тайне, — улыбнулась я.
Теперь жизнь круто изменилась. Кир стал приглашать меня на университетские вечеринки, на которые я раньше не ходила, познакомил с друзьями. Не то чтобы меня раньше не звали на вечеринки. Звали. Но раньше я никогда не ходила — мне всегда было важней позаниматься, чтобы подтянуть знания, интересней почитать книгу или посочинять стихи, через которые я могла выразить чувства и боль, тоску по Джейсону, по родине и по папе, которому не давали разрешение на въезд в Марилийскую империю.
Кир убедил меня, что никакая книга не заменит живого общения с людьми, и что я много теряю, ведь мы- студенты, а это продлится недолго, и нужно веселиться, пока молодой и свободный.
Он познакомил меня с Миритом, Кенетом, Донатом. Все они были из высшей аристократии Марилии, но приняли меня в компанию.
Иногда я чувствовала исходящее от них снисхождение и высокомерие, поскольку моя семья была простой, не очень богатой и не входила в высшие слои нашей империи. Но мне было все равно, какие у них титулы и связи, и вскоре они тоже раскрепостились.
Однажды на одной из университетских вечеринок я спела новую сочиненную балладу и новые друзья пришли в восторг. После чего я пела песни и баллады, сочиненные другими известными поэтами и композиторами Марилии и Тангрии, и играла на витарине, аккомпанируя себе. Я ловила восхищенные взгляды Кирстана, а друзья спорили, кто талантливее из поэтов: марилийцы или тангрийцы.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Кирстан принес бокал шампанского, чтобы я могла просушить горло, и это было мое первое спиртное в жизни. Мы вышли с ним на балкон их комнаты, болтая о том о сем. Потом в моей руке оказался второй бокал шампанского, а потом я вдруг поняла, что нахожусь в объятиях Кирстана, и мы целуемся. Это был первый настоящий поцелуй, ведь до этого были только невинные поцелуи с Джейсоном Тубертоном. Я закрыла глаза, полностью отдаваясь поцелую. Голова слегка кружилась, а ноги подкашивались.
Губы парня оказались теплыми, нежными и требовательными, и я совершенно потерялась в ощущениях, особенно когда он углубил поцелуй, ещё крепче прижав меня к себе. Мне уже не хватало воздуха, а Кирстан все не отрывался от меня, то властно, то нежно терзая податливые, непривычные к поцелуям, губы. Я положила ладошки на его грудь с намерением оттолкнуть, но, словно что-то почувствовав, жадные губы перешли на шею, а руки ещё крепче обняли и прижали к себе. Я облегченно вдохнула воздух и запустила пальцы в его густые волосы, почувствовав, как он ниже наклоняет голову.
И тут Кир замер и отстранился, слегка придерживая меня за спину.
Я раскрыла затуманенные глаза и встретилась с его хмурыми синими глазами.
— Кто такой Джейсон? — подозрительно и прохладно спросил он.
Я тут же протрезвела и удивленно спросила:
— Что?
— Ты несколько раз назвала меня Джейсоном. Кто это? — немного резко спросил он.
— О, пресветлая Богиня, — простонала я. — Кирстан, мы — друзья, зачем ты поцеловал меня?
— Он существует? — настойчиво спросил Кирстан.
— Кто, Кирстан? — у меня был такой сумбур в голове, что я с трудом соображала.
— Джейсон, чьим именем ты называла меня, — раздраженно ответил друг.
— Существует, — тихо прошептала я и положила руку ему на грудь, осторожно отталкивая от себя.
Он отпустил меня и отошел на пару шагов назад, не отрывая хмурого взгляда.
— Он живет в Тангрии, — спокойно добавила я.
— Расскажешь?
Я отрицательно покачала головой.
— Прости, но нет. Я впервые в жизни попробовала сегодня шампанское и даже не поняла, как поцеловала тебя — голова пошла кругом.
— Лорианна… — дернулся ко мне Кирстан.
— Пожалуйста, Кирстан, — невольно отстранилась я. — Давай не будем влюбляться друг в друга. Мы можем быть только друзьями, если тебя устраивает.
Я виновато смотрела на друга. И зачем я выпила шампанское, ведь все было так хорошо.
— Возможно, из нас получилась бы хорошая пара, — задумчиво произнес Кирстан, делая ко мне шаг. — Не хочешь попробовать? — он мягко и нежно взял меня за плечи и попытался привлечь к себе.
— Я приехала учиться, Кирстан. Потом я уеду домой в свою империю, — серьезно ответила я, не давая себя обнять.
— Но я и не предлагаю тебе замуж, Лори, — удивился он. — Мы можем быть парой, пока будем учиться, а потом ты уедешь в свою империю, а я здесь женюсь на нужной моей семье девушке, — проникновенно произнес Кирстан.
На миг я потерялась в жарком взгляде синих глаз, но наваждение быстро прошло.
— Ну, знаешь! Хорошего ты обо мне мнения! Я думала, мы друзья! А ты! Ты… — моему возмущению не было предела. — Не хочу тебя больше видеть!
Я повернулась и стремительно вышла с балкона, столкнувшись с Миритом и Донатом на выходе. Они что, подслушивали? Почему тут стояли? Они смерили меня странными оценивающими взглядами, а я, расстроенная, убежала с вечеринки домой.
— А девочка-то кремень, — услышала я издалека удивленный голос Доната. — Я приятно удивлен.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
«О чем они?» — удивлённо подумал, но не стала задумываться. Может, он вообще не обо мне говорил. Я была жутко разочарована поведением Кирстана. У меня возникло смутное подозрение, что он специально напоил меня шампанским, чтобы воспользоваться беспомощным состоянием. Но этого же не может быть?
