Я снова кричу от потрясения, от ужаса и ноги больше не держат меня — обессиленная я падаю на колени к ногам генерала Мирадовича, герцога Марилийской империи. Я осталась одна. Совершенно одна в полной власти хладнокровного жестокого убийцы.
— Ненавижу! — хриплю я сипло. — Ненавижу! — повторяю в отчаяньи.
— Я очень рад, лера Тубертон, что вызываю у вас такие глубокие чувства. Приятно в моем возрасте, когда молоденькая и хорошенькая девушка к тебе неравнодушна, — проникает в сознание холодный и насмешливый голос генерала Мирадовича. — Так откуда у вас «королевская слеза»?
Настоящее время.
Когда я очнулась от искусственного сна, потрясение от пришедшего воспоминания не прошло.
Я открыла глаза и тут же встретилась с двумя парами заинтересованных глаз, в ожидании смотрящих на меня — господина Стонича и господина Йовича, которые стояли рядом с моей кроватью. За ними выглядывало бледное и встревоженное лицо сестры Таисии.
— Вы кричали и стонали во сне, — сообщил спокойно ученый. — Что вы вспомнили? — он задал этот вопрос без всякого сомнения в том, что я что-то вспомнила.
— Как попала в плен к генералу Мирадовичу, — пробормотала я, все еще потрясенная.
Оба мужчины издали торжествующие возгласы и радостно пожали друг другу руки.
— Наконец-то хорошая новость! — радостно произнес господин Йович.
— Я был уверен в результате, — важно ответил господин Стонич.
А я закрыла глаза, не в силах смотреть на этих нелюдей. Они радуются, что я вспомнила генерала Мирадовича, который отдал меня на растерзание своему капитану, который равнодушно убил всех зеленых лучей, который присутствовал на моих пытках и допросах, который разрешил солдатам насиловать меня и издеваться надо мной. И еще … в моих воспоминаниях Джейсон Тубертон был мертв.
Я чувствую, как хрупкий стержень выдержки и надежды, который поддерживал меня все последнее время, трещит и ломается и в отчаянии кричу и вою, как раненый зверь.
— Что с ней? — изумленно вскрикивает господин Йович.
— Шок от воспоминаний, — спокойно и уверенно отвечает ученый. — Видимо, генерал Мирадович не баллады ей пел, — равнодушно поясняет он. — И пациентка это вспомнила.
— Немедленно успокойте ее, — требует главный целитель госпиталя.
— Сейчас вколю ей успокоительное с седативным эффектом, хотя оно отрицательно влияет на мозговую деятельность пациентки. Но из двух зол приходится выбирать меньшую, да, господин Йович? Так и быть. И постараемся вернуть ей какое-нибудь хорошее воспоминание.
Я кричу и плачу, тихо вою, как раненая волчица, потерявшая своего детеныша, и мотаю головой из стороны в сторону.
— Да хватит болтать, господин Стонич! — с возмущением кричит главный целитель. — Я не могу слушать ее завывания! Скорее сделайте уже что-нибудь!
Я почувствовала укол и тихий голос господина Стонича надо мной:
— Магическая академия… вспоминайте, лера. С ней у вас должны быть только положительные воспоминания. Засыпайте и вспоминайте.
Я, наконец, успокаиваюсь, и затихаю.
— Магическая академия, — проникает сквозь сон монотонный голос господина Стонича.
Марилия. Столица город Мар. 3198 год.
Я сидела на уроке практической магии для магов земли. Я была уже на втором курсе САМИМа. На данный урок ходили только чужеземцы, которые учились в САМИМ, и те марилийцы, у которых были проблемы с практикой до сих пор, несмотря на то, что практикой они занимались со школы.
Урок преподавал сам декан нашего факультета профессор Мацей Закошцелич, который пользовался бесспорным уважением, и на его уроках всегда была идеальная дисциплина.
— Весь материальный мир базируется на основе нашей стихии, господа студенты. На основе стихии земли. Я знаю, что все маги считают, что именно их магия — это основа основ, но поверьте старику, магия земли — самая главная магия мира Вериус. Стихия земли — это первооснова мира и всех стихий. Земля является домом всего живого, из нее вырастают деревья и травы, в ее недрах находятся драгоценные камни, именно в земле начинают свою жизнь все водные источники…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Профессор рассказывал, а мы все внимательно слушали. Профессор на практических уроках предпочитал, чтобы мы больше слушали и запоминали, а не писали.
— Все, что когда-либо жило, живет и будет жить в нашем мире, обязано своей жизнью земле. Именно земля — альфа и омега жизни и обычных людей, и магов, и оборотней, и эльфов, и всего животного и растительного мира. Потому что самым главным, основополагающим свойством стихии земли является …Что является ее главным свойством? — спрашивает профессор Закошцелич студентов.
Один из чужеземцев, Арман Таризье, поднимает руку.
— Слушаю вас, студент Таризье, — благосклонно кивает ему профессор.
— Основополагающим свойством стихии земли является ее способность давать жизнь, уважаемый профессор, — громко отвечает Арман.
— Именно, молодой человек, — радостно соглашается профессор Закошцелич. — И именно поэтому она чаще проявляется у женщин и часто о стихии земли говорят, что она «женская». И именно поэтому именно женщины чаще всего становятся очень сильными магами земли. Но… — и он многозначительным взглядом оглядывает всех студентов притихшей аудитории, — но это не должно обижать или как-то унижать мужчин, которые также склонны к магии земли. Наоборот, вы должны гордиться тем, что обладаете именно данной магией, дающей жизнь всему живому. Когда мужчина становится сильным магом земли, это говорит о том, что он очень много работал над собой и много учился, и такой маг должен априори вызывать огромное уважение.
Все мы внимательно слушали профессора.
— У меня даже мысли не возникнет обидеть или унизить вот такого мага земли, как профессор Закошцелич, — прошептала мне на ухо Тарна Варн, тоже чужеземка, как и я, но из другой империи.
— Согласна с тобой полностью, — прошептала я в ответ.
— Магия стихии земли — это самая тяжелая стихия по ощущениям, она всегда стремится к абсолютному спокойствию и сохранению уже имеющегося спокойствия, — между тем продолжал профессор. — Она обладает качествами прохлады и сухости. Я вам говорил уже и сейчас хочу напомнить о вашем общем задании, о том, что каждодневно вы должны отыскивать не менее десяти предметов с присущими им качествами стихии земли и записывать в своих тетрадях название этих предметов с их свойствами. Сойдет абсолютно любой предмет, обладающий однообразной, твердой, сухой и прохладной субстанцией. Это могут быть предметы из повседневной жизни. Ну … к примеру, камень, бумага, любой металлический предмет. Все предметы должны как можно сильнее отличаться друг от друга. Вы должны понимать, насколько разнообразен и многогранен мир, который нас окружает, а вместе с ним предметы, заключающие в себе магию земли. Так вот, например, студентка Стенфилд, какие предметы вы нашли для себя и отметили в своей тетради? — и профессор устремил на меня внимательный взгляд.
— У меня есть несколько образцов горных пород, профессор, — ответила я, вставая. — Это куски гранита, известняка, базальта. Также я отыскала кусок древесины, металлический шарик, медную кружку, серебряную ложку, — я еще перечислила несколько предметов.
— Молодец, Стенфилд, — довольно произнес профессор Закошцелич. — И что же вы делали со всеми этими предметами, позвольте узнать? И принесите мне свою тетрадь, пожалуйста.
— Каждый предмет я брала в руку на несколько минут и старалась медитировать, как вы нас учили. На каждый предмет уделяла примерно по пять-десять минут, — ответила я, взяв в это время тетрадь, и спустилась к профессору.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Он просмотрел ее и вернул мне.
— Можете вернуться на место. И? Что вы чувствовали при медитации, студентка Стенфилд? — спросил меня профессор, когда я вернулась на свое место в аудитории.
— Тепло, исходящее от каждого из предметов, профессор. И энергию.
