— Надо же, проснулась наконец. Ну ты и засоня! Раньше за тобой не водилось такой привычки — спать днем.
— Я просто устала сегодня, — зевая, ответила девушка. — Мотались целый день с девчонками по магазинам. Вот меня и сморило.
— Да уж, изматывающее занятие, — иронично произнесла женщина. — Ладно, иди и позови Артурчика ужинать. Все уже готово. Папу не ждем, он сегодня опять задерживается на работе.
— Хорошо, — кивнула Рита.
Она обнаружила Артура сидящим в кресле и потирающим глаза, словно его мучила головная боль. Услышав легкий скрип открывшейся двери, парень поднял голову и уставился на девушку, смущенно застывшую у порога. "Все, как в моем сне, — уныло подумала она. — Жаль только, что продолжение будет совсем другим".
— Рита? — произнес Артур, и на его бледном лице появился слабый румянец. Что это? Он ее смущается? Неужели это из-за того, что произошло в прихожей?
Девушка судорожно сглотнула и, спрятав руки с подушечкой за спину, нарочито бодрым голосом сказала:
— Мама зовет ужинать.
— Хорошо, — лениво улыбнулся парень. — Я голоден, как тысяча волков. Пойдем.
Он встал с кресла и в два шага подошел вплотную к Рите, которую не покидало мучительное чувство дежа вю.
— Подожди, — остановила она его. — Пока мы здесь, я хочу тебе кое-что сказать.
— Я весь внимание, — с некоторым удивлением сказал Артур, глядя на нее сверху вниз.
Девушка нервно вытащила из-за спины подарок и протянула его парню. Тот удивленно приподнял брови.
— Это тебе, — объяснила Рита. — Я хотела подарить ее тебе на 23 февраля, но потом подумала и решила не ждать праздника.
— Что это?
— Это саше. С успокаивающими травами.
Артур принял из ее рук подушечку. Прикосновение его прохладных пальцев обожгло ее, и Рита быстро отдернула руку, надеясь, что парень ничего не заметит. Напрасно, конечно. Потому что скрыть что-то от него было невозможно.
— Ты считаешь, что мне необходимо успокоиться? — осведомился он, выделив слово "мне".
Девушка покраснела.
— Я знаю, что ты плохо спишь по ночам, — с вызовом сказала она. — Знаю, как ты волнуешься за своего отца. Посмотри на себя, на кого ты похож! Ты же весь извелся. Вот я и подумала, что мой подарок сможет тебе помочь.
— Спасибо, — произнес он бархатистым, ласкающим голосом. — Значит, ты беспокоилась обо мне?
— Знаешь, Артур, может быть ты, конечно, в чем-то и умный, но порой ты бываешь удивительно слеп, — отрезала Рита. — Мы все о тебе беспокоимся, ведь ты стал частью нашей семьи. И мама волнуется, и я, и даже папа. Неужели ты до сих пор не заметил, что он прячет от тебя кофе?
Парень расхохотался.
— А я-то думал, что я его весь выпил, — выговорил он сквозь смех, — а это, оказывается…
И согнулся в очередном приступе смеха. Девушка любовалась им, ведь она так давно не видела его смеющимся.
— Ладно, пойдем, а то твоя мама, наверное, уже заждалась. А когда придет твой отец, я самым строгим образом спрошу с него за кофе.
Артур снова фыркнул от смеха.
— Думаю, увидев твое счастливое лицо, он не станет отпираться, — пробормотала Рита, открывая дверь.
— Спасибо, малыш, — услышала она у себя за спиной и обернулась. Парень стоял с подушечкой в руках и ослепительно ей улыбался. У нее уже привычно перехватило дыхание. — Огромное тебе спасибо.
— Всегда пожалуйста, — хрипло проговорила девушка и поспешно покинула комнату.
* * *
— Вау, по какому поводу праздник? — удивилась Вика, сдвигая солнечные очки на лоб и обозревая столик, сплошь уставленный вазочками со всевозможными сортами мороженого.
— И тебе привет, — буркнула Рита, придвигая к себе поближе очередное лакомство.
— Судя по выражению твоего лица, Ритусик, это скорее не праздник, а поминки, — предположил Нековбой.
— И кого мы хороним? — осведомилась Лиля.
— А вас что, мамы не учили здороваться? — мрачнея еще больше, спросила Маргарита.
— Привет, — хором сказали друзья и уселись за столик.
— Ну, так зачем ты позвала нас в кафе, если у тебя плохое настроение? — поинтересовалась Вика.
— Надеялась, что вы мне его поднимете, — призналась девушка, расправившись с мороженым.
— Как улучшить настроение девушке, вкушающей мороженое в кафе в прекрасный летний день? — задумчиво изрек Нековбой. — Даже не знаю, что и предложить.
Подумав немного, он оживился.
— А хочешь, я тебя поцелую?
— Забавно, — прокомментировала Рита. Она облизнула ложечку и осмотрелась в поисках чего-нибудь вкусненького.
— Если ты не скажешь нам, отчего ты хандришь на этот раз, мы вряд ли сможем тебе помочь, — мягко сказала Лиля.
Рита бросила ни в чем неповинную ложечку на столик и, вздохнув, откинулась на спинку диванчика.
— Простите, — сказала она. — У меня просто плохое настроение.
— Наверняка Артур постарался, — проворчал Василек.
— Нет, — отрезала девушка. — Он здесь ни при чем.
— Неужели? Обычно ты хандришь именно из-за него.
— Я же сказала — ничего я не хандрю!
— Ладно, ладно. Как скажешь.
Друзья замолчали. Вика с Лилей ушли заказать себе прохладительные напитки, а Нековбой безучастно смотрел в окно, качая ногой.
— Год, — внезапно сказала Рита.
— Что? — недоуменно переспросил Василек.
— Целый год прошел с тех пор, как я познакомилась с Артуром. Именно в этот день год назад он впервые появился в моей жизни. По крайней мере, в сознательной жизни, — добавила девушка, вспомнив, что маленький Артур нянчил ее много лет назад.
— Из-за этого ты грустишь?
— Я не грущу. Просто как-то… тоскливо… К тому же сегодня заканчивается его практика, завтра он опять уезжает.
Уезжает. Снова. И так надолго! До самой осени! Столько времени не видеть его чудесных глаз, ослепительной улыбки, не слышать его смеха, не перебрасываться с ним за завтраком ничего не значащими фразами, не желать ему доброго дня и спокойной ночи… Мучительно даже думать об этом.
Нековбой потянулся и взял ее холодную вялую ладонь в свои руки.
— Знаешь, Ритуль, мне кажется, пора тебе уже завязывать с этой затянувшейся любовью. Целый год ты страдаешь по парню, безо всякой надежды на взаимность. Куда же это годится? Может, пора проснуться и посмотреть вокруг? Ведь на твоем Артуре свет клином не сошелся.
— Это ты сейчас на себя намекаешь?
— А почему нет? А что в этом такого? Парень я неглупый, местами даже красивый, — горделиво приосанился Вася. — И тебя люблю до безумия. За мной ты была бы как за каменной стеной. Уж я бы нипочем не заставил тебя страдать.
