Мэдди выпрямилась и с вызовом посмотрела на него.
— Мне кажется, что я смогу справиться с вами, сэр. А сейчас, если не возражаете, я хотела бы вернуться к своей работе!
Она поймала последний, сводящий с ума отблеск белозубой улыбки Лиса и снова занялась своей безмолвной рассадой.
Казалось, в эти дни звук молотка не затихал, находился Лис на своем собственном склоне холма над Шерман-стрит или в центре «Бесплодных земель»» Дидвуда. Там оставалось еще множество лавок и салунов, которые размещались в палатках, разгороженных ситцевыми занавесками, но все чаще и чаще на их местах возводились новые здания. Главная улица все еще оставалась грязным, отвратительным болотом, но, во всяком случае, она приобретала более обжитой вид. Каждый день прибывали новые люди, что заставило Чарлза Вагнера повысить расценки в Большой Центральной гостинице.
Лис обошел салуны «Наталл и Манн 10», «Битвикс Стопе», «Сенат» и «Зеленый Фасад», пока не нашел Бешеного Билла за карточным столом в «Жемчуге». Он сидел между Бесси и Викторией, но, казалось, совершенно не интересовался ими. Вместе с ним за столом находились еще двое мужчин, один из которых был капитан Джек Кроуфорд, величавший себя поэтом-разведчиком. Лис нашел его самодовольным и неприятным, но решил потерпеть его общество ради Билла.
Лис сел за стол и улыбнулся.
— Надеюсь, я не помешаю вашей игре?
Хиккок покачал головой.
— Нет, я сегодня в ударе: капитан Джек пишет новую поэму, а Чарли собирается идти в баню. — Он пожал Лису руку и снова грузно опустился на стул. Сегодня он был бледнее, чем в их предыдущую встречу.
— Ты познакомился с моим приятелем Колорадо Чарли Аттером? Чарли, это Лис. Я знал его по гражданской войне. Хороший человек.
Третий малый, в штанах из оленьей кожи, с длинными усами и волосами до плеч, как и у Хиккока, улыбнулся Лису.
— Очень приятно познакомиться. Мы с Сеймуром затеваем в городе Пони-экспресс. Если вам нужна работа, то мы вам можем ее предложить: нам нужны наездники.
Лис улыбнулся в ответ, мгновенно проникшись симпатией к Колорадо Чарли:
— Я буду иметь это в виду и ценю предложение.
— Где ты был, дорогой? — захныкала Виктория, склонившись над его плечом и обдав его запахом отвратительных дешевых духов.
— Оставь Лиса в покое, Виктория, — сказал Бешеный Билл, левой рукой наливая себе выпивку. Лис вспомнил, что Билл привык из предосторожности всегда держать правую руку свободной. Он также старался всегда садиться спиной к стене и никогда к двери сапуна. Некоторые смеялись над бдительностью Хиккока, но он был доволен, что благодаря этому остался жив, в то время как многим его собутыльникам повезло гораздо меньше.
— Почему бы вам, девочки, не оставить нас на несколько минут? Я бы хотел поговорить с Лисом без свидетелей.
Бесси с Викторией бросились вон, вихляя задами. Что-то в торжественном взгляде Бешеного Билла побудило Лиса принять предложение выпить.
— Это серьезно? — поинтересовался он, и не успели эти слова сорваться с его уст, как он понял, о чем пойдет речь. Достаточно странно, но в последние несколько часов он не думал о Кастере.
— Речь пойдет о Кастере и Седьмом, — хрипло произнес Хиккок. — Тогда вечером ты спрашивал о них, и я подумал, что ты, может быть, знаешь кого-то, кто был с Кастером.
— Так и есть, — прошептал Лис, машинально делая глоток спиртного.
— Пришли ужасные новости! — воскликнул капитан Джек Кроуфорд, не в силах сдержаться.
— Что вы имеете в виду?
Билл бросил на Кроуфорда предостерегающий взгляд.
— Ну, нам недавно сказали, что в прошлом месяце люди Кастера пошли против всей массы сиуксов около Литтл Бигхорн в Монтане. По-моему, двадцать пятого июня…
— И? — Лису казалось, что говорит не он, а кто-то другой.
— Ну, кажется, Кастер откусил больше, чем смог прожевать. Он был убит, он и пара сотен людей, которые в тот день были с ним.
— Они все погибли? — Лис был уверен, что неправильно понял. — Все?
Хиккок кивнул, погладил усы, левой рукой снова наполнил бокал Лиса.
— Говорят, история в том, что у них не было шансов: индейцев было около двух тысяч. Кастер был одним из величайших героев… Или величайшим глупцом…
Когда правда дошла до него, Лису показалось, что у него сейчас разорвется сердце.
Глава 8
20-24 июля 1876 года
— Я слышал, что в живых остался конь по имени Коменч, — заметил Чарли Аттер. — Плохо, что он не может говорить.
У Лиса перевернулось все в душе, когда он подумал о капитане Майлзе Киафе, владельце Коменча, а затем и о всех людях, которых узнал в те дни перед битвой. От пронзающего чувства вины у него на лбу выступили бисеринки пота. Он пытался сосредоточиться. Конечно, в тот проклятый день погиб не весь Седьмой Кавалерийский полк, ведь он насчитывал более семисот человек! Кроме того, как раз перед уходом Лиса, Кастер приказал разделить полк на три батальона, которыми должны были командовать Рено, Бентин и сам Кастер. Похоже, что погиб только батальон Кастера. Вероятно, остальным, окружавшим индейцев с других направлений, удалось избежать гибели? Лис возвращался мыслями к одному факту: если бы между ним и Кастером не произошло той бурной ссоры и если бы Кастер принял его предложение присоединиться к солдатам, Лис ушел бы в небытие вместе с ними. Правы они или нет, теперь не имело значения, главное, что он уехал, а они были убиты. Боже правый, почему он не приложил больше усилий, чтобы заставить Кастера передумать? Были ли его кошмары реальными? Неужели это призрак Джорджа Армстронга Кастера преследовал его по ночам?
Пока Лис сидел, погруженный в свои мысли, все в «Жемчуге», казалось, начали говорить о генерале Кастере и трагедии на Литтл Бигхорн. Колорадо Чарли Аттер, поняв, что вот-вот разразится драма, отправился в баню. Через мгновение Джек Кроуфорд встал, размахивая листком бумаги, испещренным его причудливым почерком.
— Кто хочет послушать первый стих моей новой поэмы, сочиненный за этот час, когда пришла весь о гибели генерала Кастера?
В толпе тихо зашептались, что заставило капитана Джека встать на стул и прочесть:
О Кастере слыхал ли новость я?Конечно, друг, слыхал…Ударом молнии сразила всё она,И тяжек был удар.Слез нет в очах моих сухих,С годами я забыл о них,Но не такой уж я чурбан,Как может показаться,И волю дам мужским слезам,Оплакивая братьев.
Слушатели торжественно одобрили поэму, а девушки на балконе зарыдали. Капитан Джек предупредил их, что это только первый стих и он не может обещать, что оставшаяся часть поэмы будет так же глубока.
Критически оценивая талант Кроуфорда, Бешеный Билл взглянул на Лиса и пожал плечами, но Лис не был настроен на иронию.
