— Не знаю, что было с тобой, но это было достаточно сильно, — мурлыкала Виктория. — Ты вернешься? Разве ты не обязан мне за то, что я заботилась о тебе?
Лис засмеялся.
— Ну, у тебя будет время для маневра! Ты же продаешь свою любовь, Виктория!
— Не тебе, голубчик!
Она придвинулась ближе и своими полными губами почти коснулась его губ. «Что за черт», — подумал он и скользнул рукой за ее спину. Целуя ее, он почувствовал легкое возбуждение, и это дало ему надежду. Может быть, в конце концов, он и будет жить, как сказала Виктория. Он уже не будет тем же самым человеком, но он будет жить. Лис решил, что лучше жить, чем быть мертвым, даже если он чувствует себя обесчещенным.
— А сейчас я должен идти, — пробормотал он, отступая назад.
— Я знаю, — тяжело вздохнула она. — Сегодня понедельник и все девочки идут в баню. Хочешь вернуться сегодня вечером и иметь меня чистенькой и напудренной?
Лис встал и потянулся.
— Я ценю предложение, но не жди меня. Мне нужен свежий воздух. Не знаю, когда я буду готов вернуться в «Жемчуг».
Он оделся, провел рукой по взъерошенным волосам и увидел свое отражение в подернутом дымкой зеркале на бюро. Это зрелище отрезвляло! Глаза заплыли кровью, цвет лица напоминал о смерти. На мгновение к нему вернулось воспоминание об Энни Сандей, явившейся ему во сне. Лис почувствовал отвращение к самому себе.
Виктория подержала ему дверь, и он исчез. Со свободно свисающими подтяжками он спустился по лестнице. У него стала болеть голова, как будто его мозг распух, а глаза жгло как огнем. Обогнув угол, он кивнул нескольким мужчинам, играющим в карты. Салун в столь ранний час был почти пуст, если не считать Бесси и нескольких других девушек. Лис лишь бегло взглянул на них, но и этого оказалось достаточно.
Он видел всего лишь одну женщину в мире с таким цветом волос. Лис видел лишь спину девушки, она, жестикулируя, говорила с Бесси. Ее волосы мармеладного цвета были уложены в пучок локонов на затылке, на ней было нескромное платье из красновато-коричневого шелка.
Лис не думал — он действовал. У него перед глазами, казалось, мелькали искры, когда он под скочилк бару, схватил девушку за плечо и повернул к себе.
— Что, черт побери, вы здесь делаете? — его голос дрожал от гнева.
Девушка испуганно вскрикнула и попыталась освободиться, и только тогда он понял, что это вовсе не Мэдди. У Лиса возникла мысль, что ему опять приснился дурной сон. Бесси встала между ними и начала браниться:
— Лис, что это на тебя нашло? — Обняв девушку, она прошептала: — Не обращай внимания, Лорна! Он только что встал с постели… после болезни, я правильно говорю, гмм, Лис?
Он потер лицо, мельком взглянув на испуганную Лорну.
— Прошу прощения, мэм. Меня потряс цвет ваших волос, и я принял вас за другую. Мне не пришло в голову, что у двух женщин могут быть такие необыкновенные волосы, особенно в одном городе!
Успокоившейся Лорне удалось философски улыбнуться.
— В этом вы, по-моему, правы, потому что я, конечно, не родилась с этим цветом волос.
Ол Свиринджен подошел к Лису сзади и похлопал его по плечу. Лис старался избегать Свиривджена за три мили, так как на «Бесплодных землях» все знали его как развратника.
— Рад видеть тебя в наших краях, приятель. Уверен, ты поймешь, если я установлю тебе плату за жилье, ну, скажем… три доллара за ночь?
Свиринджен говорил таким заискивающим тоном, что Лису захотелось застрелить его, тем самым избавив всех девушек от страданий. Мысль эта приятно пощекотала нервы Лиса, но вместо этого он расплатился с Олом, хотя уже дал Виктории сумму гораздо больше этой. Но об этом он не намерен говорить хозяину, боясь, что этот змей потребует с нее свою долю. Умом Лис понимал, что девушки из «Жемчуга» и других публичных домов занимались проституцией не потому, что Свиринджен или кто-то другой держал дуло пистолета у их виска, но все же всегда испытывал потребность освободить их.
Сегодня утром Лис сказал себе, что будет заниматься собственным делом, как любой другой на Западе. Честь и этика были для него теперь запретным удовольствием. Если бы он решил жить со своими прежними понятиями о совести, он бы больше никогда не смог спать по ночам.
Набив деньгами Лиса мешок с золотым песком, Свиринджен повернулся к Лису и схватил его за плечо.
— Куда торопимся, сынок? Еще минуту назад ты был не прочь познакомиться с нашей новой девочкой. — Он многозначительно посмотрел на Лорну: — Познакомься с Лисом, Лорна! Это один из красавчиков Дидвуда.
Она послушно улыбнулась.
— Здравствуйте!
Кивнув, Лис сказал:
— Простите еще раз за мою грубость. — Пока они обменивались любезностями, Лис рассматривал Лорну, потрясенный ее схожестью с Мадлен. В этом была какая-то ирония… но она придавала ему странную уверенность. Он начинал испытывать волнение, даже думал о Мэдди, и это его порадовало, особенно теперь, когда его постоянно терзало чувство вины из-за Литтл Бигхорн. Если он начнет испытывать влечение к Мэдди, он может прийти и к Лорне. С циничной улыбкой он пожал ее руку, заметив: — Надеюсь еще раз увидеть вас, мэм!
— Приходите скорее, чтобы послушать, как я пою! — воскликнула она. — Мистер Свиринджен вывез меня из Чейенна и восхищен моим голосом. Мне только надо взять несколько уроков!
Бесси мельком взглянула на Лиса из-за спины Лорны, подняв бровь, а Ол откашлялся:
— В таком случае, — ответил Лис искренно, — я буду с нетерпением ждать вашего выступления!
С этими словами он попрощался и вышел на утренний солнечный свет. Зрелище и запахи «Бесплодных земель» его больше не привлекали. Жизнь, даже тусклая, была желанна, и он блаженствовал, выйдя из помещения.
Прежде всего он отправился в прачечную Вонг Чи, расположенную в верхней части Главной улицы в китайском квартале.
Лису нравилась экзотическая панорама квартала, где маленькие неказистые лавочки были заполнены китайской вышивкой, шелками, изделиями из тикового и сандалового дерева и фарфора.
Торговцы зазывали Лиса и льстивым тоном пытались соблазнить на какую-нибудь покупку. Частенько попадались опиумные курильни и притончики с азартными играми. По китайскому кварталу прогуливалось множество белых, желающих хорошо провести время. Аура опасности погрязнуть в чужой среде добавлялась к волнению, вызванному опасностью совершить непристойность.
Лично Лиса эти развлечения не интересовали, но сегодня он с удовольствием наблюдал за жизнью квартала. В прачечной ВонгЧи, где одежда стиралась с таким же совершенством, с каким воды залива омывают гравий, жена Вонг Чи обрадовалась, увидев его, но от Лиса не ускользнула тревога, которую вызвал у нее его вид. Хорошо хоть, что он наконец пришел за своей чистой одеждой!
