Захихикав, леди Элинор приняла его помощь, и они вдвоем вышли из галереи и спустились по главной лестнице вниз. Графиня излучала полнейшую умиротворенность — в отличие от той тревоги, которую выказывала лишь несколько минут назад. У него сложилось впечатление, что ее фантазии были способом бегства от печальных воспоминаний, что ее безумие стало результатом невыносимо тяжелого события, свидетельницей которого она оказалась.
Кто напугал ее и заставил разрыдаться? Хейлсток? И кто еще, по ее мнению, в опасности? Дрейк был намерен это выяснить.
Они подошли к гостиной. Алисия и ее брат взяли за правило пить чай в этот час. Он услышал взволнованные голоса, доносившиеся из гостиной.
Остановившись у дверей, Дрейк отсалютовал леди Элинор.
— Похоже, команда близка к тому, чтобы взбунтоваться, — понизив голос, сказал он. — Вам надо взять власть в свои руки.
— Вы не станете меня сопровождать? Вы были бы отличным навигатором. — Дрейк улыбнулся и покачал головой:
— К сожалению, у меня свой маршрут сегодня.
Величественно кивнув ему, леди Элинор направилась в гостиную. Дрейк услышал радостный вскрик Алисии, озабоченное бормотание миссис Филпот и радостно-бранчливые упреки Джеральда.
Дрейк хотел, было удалиться, однако неожиданно для самого себя вошел в гостиную. В дальнем конце комнаты Алисия обнимала мать, миссис Филпот утирала платочком глаза, а старинная шляпа снова валялась на полу. Джеральд подобрал ее и глуповато улыбался, глядя на мать в пиратском наряде.
Никто из них не заметил Дрейка.
Алисия проводила леди Брокуэй к камину, у которого стояли кресла. Все суетились вокруг графини, подавали ей чай, и пирожные па серебряном подносе и были возбуждены до крайности.
— Мы собирались организовать поисковую группу, — сообщил Джеральд, покрывая камчатным полотном колени матери. — Честное слово, мама, ты нас ужасно напугала своим уходом.
— Я вовсе не потерялась, — возразила леди Брокуэй. — Капитан всегда знает свой маршрут.
— Конечно, — с улыбкой согласилась Алисия, дотрагиваясь до плеча матери. — Но мы все очень любим тебя и беспокоились за тебя, только и всего.
Дрейк испытал чувство, близкое к зависти. Они предоставляли собой семью, сплоченную и счастливую. А он был среди них чужаком. Чужаком в собственном доме.
Дрейк вышел из комнаты с угрюмым выражением лица. Он давно составил план жизни и не остановится для отдыха до тех пор, пока не достигнет своей цели. Все остальное не имеет значения.
Как и его высокородная жена.
Глава 13
В тот вечер, когда должен был состояться бал, Алисия. приготовилась за час до отъезда. Она хотела немного пообщаться с матерью, но миссис Филпот сидела у камина, читала вслух «Путешествия Гулливера», и мама настолько была поглощена этой историей, что лишь молча улыбнулась и помахала ей рукой.
Чтобы хоть чем-то занять себя, Алисия спустилась в библиотеку — ей хотелось найти какую-нибудь подходящую книгу. Это могло бы отвлечь ее от беспокойных мыслей, не дававших ей покоя в течение всего дня. Она постоянно ругала себя за то, что слишком много думает о предстоящем вечере. Скорее всего, ей придется столкнуться с пренебрежительным отношением к себе; даже авторитет герцогини вряд ли заставит всех безоговорочно принять ее. И тогда она напоминала себе, что возвращается в свет вовсе не ради собственного удовольствия, а для того, чтобы выполнить условия сделки,
Деловое соглашение с бессердечным игроком.
Однако даже эти мысли не могли унять волнения — такое же волнение она испытывала в день своего первого выезда в свет много лет назад, когда ей было всего восемнадцать и в нее вселяли бодрость дерзкие и наивные мечты.
На ней было украшенное вышивкой платье из золотистого и белого муслина с короткими, пышными рукавами. Ежедневный уход за руками сделал их снова белыми и гладкими. Глядя на нее, никто не подумал бы, что еще несколько недель назад она сама мыла полы и стирала белье.
Ее танцевальные туфельки тихонько шуршали по мраморному полу вестибюля. Она вспомнила толпу поклонников, вспомнила свой восторг от столь широкого выбора. И представила, как снова заскользит под музыку, будет смеяться и почувствует себя счастливой и беззаботной, как в юности. Захваченная этими фантазиями, Алисия сделала несколько танцевальных па и в дверях библиотеки вдруг очутилась в объятиях Дрейка Уайлдера.
Она ощутила его крепкое мускулистое тело, запах одеколона и специфический мужской аромат. Он с некоторым изумлением окинул ее изучающим взглядом.
— Мечтаешь обо мне?
Насмешка в его голосе вернула ее к реальности. Алисия отступила на шаг и наткнулась на кожаное кресло.
— Ты не должен был появляться здесь так рано, — заметила она.
— Ты тоже. — Повернувшись, он поставил книгу на полку.
Она невольно залюбовалась мужем — он выглядел прекрасно в облегающем фигуру синем сюртуке с серебряными пуговицами и в ослепительно белой рубашке. Да, сейчас Дрейк и впрямь был неотразим. При взгляде на него Алисию вдруг охватило какое-то странное и томительное чувство — чувство, очень смутившее ее.
После столкновения в его спальне Алисия почти не видела своего мужа. Каждый из супругов жил согласно собственному распорядку дня. Дрейк на рассвете возвращался из игорного дома и все утро спал. Затем иногда уходил днем из дома, в то время как его жена занималась покупками и помогала Саре заменить траурный гардероб более светским. Все это вполне устраивало Алисию. Чем меньше она видит своего мужа, тем лучше — так ей, во всяком случае, казалось.
Дрейк оглядел супругу с головы до ног, насмешливо хмыкнул, однако промолчал.
Алисия надела «маску ледяного высокомерия».
— Небольшой совет, — сказала она. — Если ты сегодня вечером вот так же станешь пялиться на какую-нибудь даму, тебя наверняка сочтут распутником.
— А если ты станешь разговаривать таким язвительным тоном с кем-либо из джентльменов, то тебя наверняка сочтут педанткой, — парировал Дрейк. Он снова окинул взглядом жену и добавил: — Впрочем, весьма привлекательной педанткой. Однако тебе не хватает… последнего штриха.
Подойдя к письменному столу, он вытащил из ящика небольшую, величиной с ладонь, шкатулку в кожаном футляре и открыл ее. На белом бархатном фоне поблескивали украшения из бриллиантов и жемчуга. Из горла Алисии невольно вырвался возглас восхищения.
Однако она тут же поспешила отвести взгляд от шкатулки.
— Ты уже подарил мне драгоценности на свадьбу. Я не могу принять еще один столь дорогой подарок.
Дрейк улыбнулся:
— Отчего же? Полагаю, что можешь. Моей женой все должны сегодня восхищаться.
