— Но мы вовсе не прятались, — пробормотала она в смущении.
— Ее светлость хочет сказать, что мы ничего вокруг не замечаем, — пояснил Дрейк. Щеки Алисии порозовели.
— Я прекрасно все вижу, — возразила она. — И знаю, что вот-вот начнется первый танец.
— Совершенно верно, — подтвердила Сара. — Так что действуйте. Вы должны танцевать, чтобы все вас видели.
Тут в центре зала мужчины выстроились в ряд, женщины же расположились напротив. Алисия, немного помедлив, заняла место напротив Дрейка и протянула ему руку, обтянутую перчаткой. Их пальцы соприкоснулись, и лишь в этот момент она вдруг подумала: «А умеет ли он танцевать? Ведь у него такое воспитание…»
Однако ее страхи оказались напрасными. Дрейк выполнял самые сложные па с безупречной грацией, не хуже любого из аристократов. «Как прекрасно у него все получается!» — с изумлением подумала Алисия.
Ряды танцующих смещались, расходились, и вскоре Алисия оказалась партнершей представительного джентльмена с бакенбардами. Дрейк же повел в танце юную мисс во всем белом; девушка вспыхнула и улыбнулась в ответ на его улыбку. Алисия заставила себя отвернуться — пусть муж очаровывает любую из женщин, ей все равно. Заметив Джеральда, танцевавшего в другом ряду, она улыбнулась ему, а он подмигнул ей.
Однако Алисия все время держала мужа в поле зрения. Когда же они, наконец, снова сошлись, музыка стихла — первый танец закончился.
И тут к ним подошла Сара с веснушчатым молодым джентльменом. Тот, заикаясь, пригласил Алисию на следующий танец, и у нее не хватило духу отказать ему. Дрейк же не возражал, он охотно отпустил супругу.
Танцуя, Алисия то и дело поглядывала на мужа. У нее сложилось впечатление, что он ждал кого-то. Но кого именно? Может быть, одного из своих должников?
Вечер шел своим чередом, и Алисия время от времени видела Дрейка среди танцующих. Судя по всему, дамы охотно с ним танцевали — очевидно, многих из них привлекала его скандальная известность. Несколько раз Алисия видела, как он, беседуя с какой-нибудь дамой, улыбался, пуская в ход свои чары. В такие моменты она думала: «Похоже, он и без меня прекрасно справляется. Ему вовсе не требуется моя помощью. Выходит, жена нужна была ему лишь для того, чтобы войти в эту дверь».
Что ж, тем лучше. Она будет только рада освободиться от обязательств перед ним. И освободиться от долга. Так откуда же у нее это непонятное чувство горечи?
Алисия заставляла себя постоянно улыбаться. Пропустив очередной танец, она взяла с подноса бокал с шампанским. И вдруг поняла, что потеряла Дрейка из виду — его, не оказалось среди танцующих. С бокалом в руке Алисия вышла из бального зала и отправилась искать мужа. Однако нигде его не было. Ни в гостиной, где играли в карты, ни в библиотеке, откуда доносился гул голосов — джентльмены говорили о политике, — ни в столовой.
И вдруг она увидела его.
В дальнем конце дома, в полутемной комнате, Дрейк с кем-то беседовал. Но с кем именно? Дверь была лишь немного приоткрыта, и Алисия не видела собеседника мужа. Или собеседницу?
«Неужели он там с женщиной? — подумала она. — Что ж, это его личное дело; Я не стану устраивать скандал из-за его распутства. Во всяком случае, не здесь»;
Стараясь ступать как можно осторожнее, Алисия подошла к двери и оцепенела; она тотчас же узнала человека, с которым беседовал муж.
Это был лорд Хейлсток.
Глава 14
Дрейку уже изрядно надоели танцы. И дамы его совершенно не интересовали; он терпел их скучные разговоры лишь по одной причине: таким образом, ему было удобнее наблюдать за появлением запоздавших гостей.
Однако маркиз Хейлсток не появлялся, и это ужасно нервировало Дрейка. Впрочем, он был уверен: его отец непременно появится, так что следовало лишь набраться терпения и дождаться…
Но, в конце концов, Дрейк не выдержал и решил заглянуть в другие комнаты — ведь маркиз мог находиться в любой из них. Покидая бальный зал, он слышал за спиной шепотки в свой адрес — у него не было недостатка в партнершах во время танцев, эти снобы все-таки не приняли его по-настоящему. Дрейк прекрасно понимал: они будут терпеть чужака в своей среде лишь потому, что его им навязали. Как же плохо они его знали! И какие они все узколобые! Впрочем, их узколобость только забавляла Дрейка Уайлдера.
Спустившись по широкой лестнице, он осмотрелся. Заглянул в гостиную, где играли в карты, но там маркиза не оказалось. Один из знакомых помахал ему рукой, приглашая присоединиться к игравшим, но Дрейк отрицательно покачал головой. Повернув за угол, он направился к библиотеке, где джентльмены, судя по всему, говорили о политике.
Чем ближе Дрейк подходил к двери, тем громче становился гул голосов. Внезапно из библиотеки вышел мужчина с проседью в черных волосах и с надменным выражением на лице. Увидев Дрейка, он не выказал ни малейшего удивления, однако посмотрел на своего сына с холодным презрением.
«Очевидно, кто-то уже рассказал ему…» — подумал Дрейк. Да, конечно же, лорд Хейлсток уже знал о том, что пользующийся дурной славой простолюдин проник в общество избранных…
Дрейк нахмурился. Выходит, он обманулся. Во всяком случае, он не предвидел такого поворота событий, хотя двадцать лет ждал этого момента.
Тут лорд Хейлсток сделал несколько шагов по коридору и, распахнув одну из дверей, проговорил:
— Зайди сюда.
В эти мгновения Дрейк еще больше возненавидел отца — ведь из-за него он сейчас оказался в идиотском положении: следовало либо подчиниться подобно провинившемуся ребенку, либо отказаться — и тем самым сорвать собственные планы.
Шагнув к отцу, Дрейк вошел в комнату и спросил:
— Боитесь, что кто-нибудь увидит нас вместе и догадается о нашем родстве? — Маркиз поморщился.
— Перестань упорствовать в своих фантазиях. С таким же успехом ты мог бы назвать своим отцом принца-регента.
— Вы можете отрицать это, однако у вас была связь с моей матерью, — возразил Дрейк.
— У тебя нет никаких доказательств, кроме булавки для галстука, которую она у меня украла.
Дрейк мысленно улыбнулся. Наконец-то Хейлсток признается в своем отцовстве. Черт возьми, все-таки признается! Пристально глядя на маркиза, он проговорил:
— Милорд, если стоимость вашего имущества в данный момент составляет четыреста шестьдесят тысяч фунтов…
— Глупости! — перебил Хейлсток. — Откуда ты взял эти цифры?
— И с каждым годом вы становитесь все богаче, — с невозмутимым видом продолжал Дрейк. — Скажите, какое же состояние вы оставите моему дорогому брату Джеймсу, если умрете, скажем, лет через восемнадцать? Ведь вы получаете по четыре процента годовых, верно?
