— Да, именно это я собираюсь сказать, — подтвердила я. И даже самой стало приятно от того, насколько честно это прозвучало.
Думаю, Лоренс все-таки не поверил мне. Слишком красноречивую кислую физиономию он скорчил. Но продолжать расспросы на эту тему не стал.
— Насколько я понимаю, здесь тебя тоже навестил этот демон, — скорее утвердительно, чем вопросительно протянул Лоренс, решив вытрясти из меня всю правду.
Я кивнула, не видя больше особого резона скрывать это.
— Зачем? — отрывисто спросил Лоренс.
— Понятия не имею. — Я пожала плечами, на сей раз не особо кривя душой. — Думаю, он просто пришел позлорадствовать. — Подумала немного и добавила, надеясь, что этот факт хоть чуть-чуть улучшит отношение ко мне Лоренса: — И он сказал, что если бы ты не украл мой кулон, то он бы все равно заблокировал его и не позволил мне вернуться домой.
Лоренс тяжело опустился в кресло. С мученическим выражением лица начал растирал виски, будто страдал от головной боли.
Мне стало его жалко. Он сидел передо мной такой уставший, такой поникший. И шрамы на левой половине лица стали еще бугристее, еще отчетливее.
Я перевела взгляд на его руки. Но Лоренс опять был в перчатках, не желая демонстрировать окружающим свое уродство.
— Лоренс…
Мой голос дрогнул от сочувствия к нему. Я покачнулась было к нему, желая обнять, но тут же остановилась, когда Лоренс угрюмо, исподлобья, посмотрел на меня.
Если в этом взгляде и была какая-нибудь эмоция, то только глухая затаенная злость.
— Месс Беата, позволю себе резюмировать все, услышанное от вас, — сказал он, опять вернувшись к безукоризненно вежливому тону. — Вы даже не скрываете то, что вступили в сговор с высшим демоном. Позволю себе напомнить, что занятие темным колдовством в нашей стране находится вне закона. Помимо этого вы подозреваетесь в попытке убийства должностного лица, находящегося при исполнении. Скорее всего, позже вам будут так же предъявлены обвинения в подготовке государственного переворота. Вы понимаете, что совокупность всего этого тянет минимум на пожизненные рудники, а куда скорее — на смертную казнь.
— Я ведь уже сказала тебе… вам, что не имею никакого отношения… — жалобно залепетала я.
— Видит небо, я пытался быть великодушным, — чуть повысив голос, перебил меня Лоренс. — Хотел до выяснения всех обстоятельств случившегося поместить вас в максимально комфортные условия. Увы, вы не оценили моей заботы. Что же, в таком случае я вынужден применить к вам жесткие меры.
По мере его раздраженной тирады мои брови поднимались все выше и выше. О чем он вообще говорит? Какие еще жесткие меры он собирается ко мне применить? И вообще, разве я виновата, что Кристиан навестил меня в камере? Он высший демон! Я не могу повлиять на его решения при всем своем горячем желании.
— Я убедился в том, что эта комната не обладает должной магической защитой от проникновения извне. — Лоренс встал и выпрямился во весь свой немаленький рост. Отчеканил, словно наслаждаясь каждым словом: — Вас переведут в подземелье, месс Беата. Поверьте, в новое ваше обиталище и муха не пролетит незамеченной. Да и недостатка в собеседниках у вас не будет. По соседству с вами будут содержаться самые опасные преступники Бристара. Полагаю, они оценят ваше остроумие так же, как и мои коллеги. По крайней мере, скучать вам точно не придется.
— Да, но… — растерянно пробормотала я, не в силах поверить ушам.
— Я пришлю к вам кого-нибудь с одеждой, — опять не дал мне договорить Лоренс. Усмехнулся одними уголками рта: — Не стоит будоражить несчастных злодеев видом столь прелестной девушки в одном халате.
— Неужели ты… — совершенно несчастным голосом все-таки попыталась я вставить хотя бы словечко.
Но Лоренс опять не позволил мне завершить фразу. Он встал — и с такой поспешностью покинул комнату, будто боялся того, что я могу сделать дальше.
* * *
На сей раз мое одиночество не продлилось долго. Через пару минут дверь опять открылась, и на пороге предстала уже знакомая мне дознавательница по имени Адона. В руках она держала ворох одежды, по всей видимости, предназначенной для меня.
— Я принесла несколько платьев, — проговорила она, предупредив мой возможный вопрос. — На тот случай, если неверно на взгляд определила ваш размер.
— Откуда они? — мрачно спросила я. — Надеюсь, прежде эти наряды не принадлежали несчастным заключенным женского пола? Потому что в таком случае я не буду их надевать.
— Не беспокойтесь, это все новое, — заверила меня Адона. — Чуть ранее господин Лоренс приказал мне сбегать в магазин готового платья и купить вам несколько нарядов. Естественно, за его счет.
Я изумленно хмыкнула. Надо же, какая забота со стороны Лоренса! Право слово, я никак не могу понять его. То он кричит на меня и кидается стульями в стену. То целует с такой страстью, что губы до сих пор зудят при воспоминаниях, а потом чуть ли не насильно берет в допросной. После чего приказывает бросить меня в эту роскошную камеру. Проходит совсем мало времени, и он опять кричит на меня и повелевает отправить в подземелье. Однако не забывает прислать Адону с одеждой. Чудной он какой-то.
Адона положила ворох разноцветных тряпок на кресло, и я тут же зарылась в принесенные наряды. Предусмотрительная девушка не забыла купить даже нижнее белье, что не могло не радовать в моей непростой ситуации.
В итоге мой выбор остановился на скромном наряде непритязательного темного цвета. Длинные волосы я заплела в косу. Туфли, в которых я покинула замок отца, все еще были при мне. Ну что же, можно считать, мои сборы завершены.
— Идемте, месс Беата, я провожу вас, — с тяжелым вздохом проговорила Адона. Подумала немного и с легкой ноткой угрозы добавила: — И даже не думайте напасть на меня! Поверьте, я отлично владею боевой и оборонной магией.
— Вообще не собиралась, — буркнула я, тоскливо вспомнив о своей специализации.
Н-да, а мне остается только пригрозить, что в случае чего приворотным зельем оболью или порошком страсти глаза запорошу. Увы, мои колдовские способности оставляют желать лучшего. Даже отец не сумел добиться от меня толка. А ведь если вспомнить, то именно с приворотного зелья и начались мои проблемы… Уверена, что рано или поздно, но Лоренс припомнит мне еще и это, обвинив в том, что я хитростью заставила выпить свое творение. По всей видимости, он твердо намерен сделать меня главной виновницей всех своих проблем и бед.
Да, но как тогда объяснить сцену в допросной? Или та вспышка страсти была разыграна специально, чтобы отнять у меня кулон?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
