Судя по всему, он в чем-то обвинял старину Вилли. Из ободряющих криков команды Блайт поняла, что этого человека зовут Единственный Зуб и что большинство пиратов на его стороне. Она посмотрела на Рейдера, взгляд которого вдруг стал колючим и злым.
– Ты вонючий хорек, мерзкое отродье проститутки-сифилитички! Я убью тебя, убью! – вопил Единственный Зуб, и Блайт с удивлением обнаружила, что у него во рту действительно торчит только один зуб.
К ссорящимся подошел Бастиан.
– Что, черт возьми, здесь происходит? Убирайтесь отсюда! Это приказ!
– Он украл мои зубы! – горячился Единственный Зуб, вспарывая ножом воздух, как бы желая показать противнику, что пощады ему не будет.
– Что украл? – отшатнулся от него Бастиан.
– Мои деревянные зубы, которые я отобрал у того жирного англичанина. Он стянул их у меня и даже не отрицает этого!
– Они ему не нужны, – защищался Вилли. – Он не умеет с ними обращаться. Кроме того, у него есть свой собственный зуб!
– Я их хранил на тот случай, когда потеряю его, – огрызнулся Единственный Зуб.
Так драка произошла из-за деревянных зубов?! Это открытие шокировало Блайт. Господи, два плешивых, беззубых чудака, кажется, готовы убить друг друга из-за фальшивых зубов! Она огляделась и заметила вокруг возбужденные, жаждущие кровавого зрелища лица. Некоторые матросы с интересом посматривали в ее сторону, словно ожидая от нее какой-то особой реакции.
Между тем Рейдер отпустил руку Блайт и, коротко кивнув, одним прыжком оказался возле Единственного Зуба, в то время как Бастиан повернулся к старине Вилли. Затем Рейдер пообещал драчунам на ночь посадить их на цепь, а уж потом решить: подвергнуть порке или другому, более суровому наказанию.
Не выдержав, Блайт шагнула вперед.
– Порке? Это же несерьезно. Нелепость какая-то – драться из-за деревянных зубов! Боже мой, из-за зубов!
Она заметила стоящего в толпе Шарки и указала на верзилу пальцем.
– У него полным-полно зубов. Почему бы вам не занять хотя бы по одному?
Не успел Рейдер опомниться, как Блайт резко повернулась и, разорвав кольцо матросов, исчезла в люке.
Все пораженно уставились друг на друга, потом посмотрели на побелевшего от гнева капитана и, пожимая плечами, начали расходиться по своим местам. «Да, ну и штучка эта пленница, – удивленно переговаривались пираты. – Ничем ее не испугать, даже поножовщиной. Все-таки жаль, что все так быстро закончилось. Судя по всему, драка обещала быть великолепной: два приятеля наверняка изуродовали бы друг друга…»
Рейдер не сразу отправился вслед за Блайт, прежде проследил, чтобы на забияк надели наручники и отвели их в трюм. Когда же он наконец вошел в каюту, внутри него все клокотало от гнева.
– Если ты хочешь сохранить на плечах свою глупую голову, никогда не вмешивайся в свару среди моих людей!
– Но эта свара была абсолютно нелепа. Неужели ты ждешь, что я поверю, будто пираты дерутся из-за деревянных зубов? – с вызовом посмотрела на Рейдера Блайт.
– Все это достаточно серьезно, леди. Они бы непременно покалечили друг друга, а может, даже убили, если бы я вовремя не вмешался. И ты в ответе за эту стычку.
– Я?! – изумилась Блайт, шагнув к Рейдеру. – Да как ты смеешь меня обвинять?!
– Вилли никогда не переживал из-за своих проклятых зубов, пока ты не обозвала его беззубым стариком, – заметил Рейдер, зловеще понизив голос. – У Вилли тоже есть своя гордость, гордость пирата, и каков бы ни был его возраст, он заслужил уважение всех членов команды. В сражении я скорее доверюсь ему, чем кому-либо еще, исключая, конечно, Бастиана.
У Рейдера просто чесались руки от желания задушить эту мисс Вул-вич. Но он решил не прикасаться к ней, зная, чем все это может закончиться, и, повернувшись, вышел из каюты, оглушительно хлопнув дверью.
Блайт не отрываясь смотрела на дверь, прокручивая в памяти слова Рейдера. Больше всего ее поразило одно: он указал, что именно она в ответе за все случившееся. О Господи, опять эта проклятая ответственность! Рейдер утверждал, что она послужила причиной стычки, оскорбив старину Вилли, задев его мужское самолюбие и гордость. Поэтому он и украл зубы. «Но ведь Вилли же знал, что его поймают с поличным, – недоумевала Блайт. – Конечно, знал! Он сам и спровоцировал драку!»
Блайт без сил рухнула в кресло, крепко сцепив пальцы. Ее первый выход на палубу «Виндрейдера» закончился полным провалом. А что за ужасный сброд эта команда?! Злобные, дикие, похотливые, жадные до крови. Все поголовно носят кинжалы и хватаются за них при первом же удобном случае. Они готовы перерезать горло любому, в особенности ей. А хлыст? Какая дикость! Блайт в жизни не доводилось видеть такого скопления уродов и подонков. Однако как бы она их ни презирала, как бы ни боялась, нельзя было отрицать тот факт, что Вилли и Единственный Зуб попали в беду именно из-за нее. Значит, Блайт в ответе за то, что произошло.
* * *
Наверху Рейдер выпускал пар. Заложив руки за спину, он вышагивал перед Бастианом и негодующе говорил:
– Случилось то, чего я и опасался. Эта ведьма уже вносит разлад между людьми.
– Старина Вилли, – усмехнулся Бастиан. – Боже мой, Рейдер, тебе вовсе не следовало их останавливать. Вот было бы зрелище!
Заметив, как нахмурился Рейдер, он пробормотал:
– Уже больше недели никто не дрался. Парням нужна разрядка.
– Говорю тебе, Бастиан, эта женщина приносит несчастье. Вулрич. С шерстью у меня всегда связаны неудачи.
– А у меня нет, – заявил Бастиан и, вытащив нож, начал подравнивать ноготь на большом пальце; на его губах играла плутоватая улыбка. – Если бы не шерсть, мы с тобой никогда не стали бы партнерами. И я рассчитываю на то, что шерсть на этот раз сделает меня богатым.
ГЛАВА 8
На следующее утро вместо Вилли завтрак в каюту принес паренек лет семнадцати, долговязый и неловкий. К тому же он оказался крайне застенчив и всякий раз, чувствуя на себе взгляд Блайт, торопливо опускал большие карие глаза. За трапезой ей, впрочем, удалось выяснить, что зовут его Ричард и что он попал на корабль совсем мальчиком. Оказалась, Бастиан знал мать Ричарда, которая жила в Чарлстоне. Когда та умерла от лихорадки, они с Рейдером забрали мальчонку к себе. Признаться, Блайт очень удивилась, услышав, что Ричард очень доволен и горд тем, что плавает на таком корабле, как «Виндрейдер».
– И не только я, мисс. Остальные тоже. Всякий раз, когда мы где-нибудь бросаем якорь, а поблизости находятся другие суда, нам приходится буквально отбиваться от желающих перебраться на наш корабль.
– Неужели? Мне трудно в это поверить, – сухо заметила Блайт. – Ведь здесь случаются драки с ножами, применяют телесные наказания.
