понял, что за ними кроется дьявольская хитрость. Фанни — не менее талантливая актриса, чем он сам, умеет притворяться так ловко, что любого обведёт вокруг пальца. Любого, но не корнета Савина! Он больше не тот влюблённый дурачок, который безоговорочно верил её штучкам. Недовольно отстраняя девушку, Савин прошипел:
— Ты с ума сошла? Я не душегуб.
Фанни опять приняла несчастный вид маленькой девочки, у которой отобрали любимую игрушку — прикусила нижнюю губу и, чуть не плача, спросила проникновенным голосом:
— Ты меня любишь?
— Больше всего на свете, — подыгрывая ей, ласково произнёс Савин.
— Так докажи, — капризно проговорила Фанни, натягивая на себя его рубашку и продолжила со страстью в голосе, — Николенька, он жалкий больной старикашка! За ним смерть по пятам ходит, он почти уже на краю обрыва, его надо просто подтолкнуть на тот свет, вот и всё.
Глаза её возбуждённо блестели, на щеках загорелся румянец. В мыслях Фанни уже представляла себя владелицей огромного состояния Ярцева, и эти фантазии опьянили её, подобно сладкому вину. Она вновь бросилась к любимому и стала покрывать его голову, лицо и шею быстрыми поцелуями.
Корнет отстранился. Он не хотел, чтобы женщина, даже такая желанная и соблазнительная, манипулировала им. Он понимал, что Фанни желает свободы и как только она её получит, незадачливый любовник снова окажется за решёткой, а может быть, и в петле. Савин встал с постели и начал одеваться, не глядя на Фанни.
Но не так-то просто было остановить женщину, которая прошла множество приключений в Америке, Европе и России, хитрую и честолюбивую авантюристку, разбившую десятки мужских сердец. Она бросилась к Савину, притянула его к себе за плечи, уговаривала послушать. Но Савин решительно отстранил Фанни и проговорил огорчённым тоном:
— Я и подумать не мог, что ты такая корыстолюбивая и жестокая!
Фанни обиженно дёрнула бровями и сердито парировала:
— А я не думала, что ты такой трусливый!
Надев белый корсет, она повернулась к Савину спиной и капризно потребовала:
— Помоги мне!
Корнет послушно стал затягивать корсет, потом помог надеть платье из голубого шёлка. Точь-в-точь из такой ткани был сшит наряд недавней «невесты» Савина — дочери губернатора Гартинга.
«Эх, если бы не дураки-революционеры, как бы славно я зажил с красоткой Натальей! Ну, хотя бы пару недель, пока бы афера не вскрылась», — невольно улыбаясь, подумал Савин.
— Это на людях Ярцев так любезен со мной. А на само деле он бьёт меня, неделями взаперти держит, — перебила его воспоминания Фанни.
Искоса она наблюдала за выражением лица Савина. Проникся, растрогался?
— Сама виновата, не надо было за него выходить, — безразлично ответил корнет.
— Котик, ну пойми же, мы должны это сделать для нашего общего блага, — взмолилась Фанни, приложив руки к груди. — Как только я получу наследство, мы сразу уедем вместе в Европу!
Савин смотрел на неё с улыбкой. Как она мила со своими умоляющими синими глазками, ангельски мила! Но становиться игрушкой в её руках — ни за что! Он наблюдал, как Фанни надевает белые чулки на свои прелестные ножки, и волна ревности охватила его.
— Ради тебя всё что угодно, только не это, — серьёзно проговорил он и склонился к её коленке, чтобы поцеловать.
Фанни отстранилась. Её выводило из себя упрямство Савина. Ещё ни один мужчина не устоял перед её чарами, а этот, хоть и влюблён по уши, не поддаётся.
— Не хочешь помогать, тогда я сама разберусь! — крикнула она и выбежала из комнаты.
Савину показалось, что Фанни заплакала. Он подошёл к окну и в задумчивости прижался к стеклу лбом. Жаль будет потерять её, ох как жаль. Но глупо рисковать собой корнет не собирался. Нет такой женщины на свете, которая стоила бы его жизни!
6.
В пятницу вечером казино было набито битком. У ломберных столов толпились роскошно одетые гости — приезжие торговцы, местные завсегдатаи, иностранные туристы. Женщины в изысканных нарядах кружились по залу, словно бабочки, стараясь подцепить удачливого кавалера, чтобы поживиться его денежками. Савин в компании двоих мужчин в светлых длинных кафтанах выглядел весьма респектабельно и притягивал внимание многих красавиц. Знатные господа следили за игрой, медленно попивая холодное шампанское, которое услужливо подливали официанты.
Дилер, с которым уговорился Савин, тщательно перетасовал новенькую колоду и раздал карты троим игрокам. Когда все вскрылись, первый выигрыш достался Савину. Он твёрдо решил сегодня разбогатеть, и судьба, словно вознаграждая за прежние невзгоды, милостиво содействовала ему.
«Благодарю, мать Фортуна! — мысленно сказал корнет. — Не подведи и дальше!»
Игроки менялись, но Савин почти не отходил от стола, продолжая выигрывать у всех, кто хотел сегодня попробовать удачу. Он видел уловки дилера, который умело подыгрывал ему, и чувствовал себя великолепно.
— Финальный тур! — торжественно объявил дилер.
За стол сел новый игрок — молодой купец примерно того же возраста, что и Савин. В жилетном кармане у него сверкала толстая золотая цепочка, на пальце — бриллиантовый перстень. Вот бы обчистить этого денежного туза до нитки! Руки у Савина мелко вздрагивали от безумной жажды сорвать банк. Он искоса посмотрел на Ярцева, стоящего неподалёку. Хозяин казино жадно наблюдал за игрой. Корнет чувствовал к нему острую неприязнь, и не только из-за ревности к Фанни. Он уже понял, что Ярцев устраивает турниры для привлечения клиентов, и такие, как Савин, служили ему приманкой для более крупной рыбы.
Дилер сдал карты финалистам. Зрители взволнованно зашумели и придвинулись к столу, напирая друг на друга. Краем глаза Савин заметил мелькнувшее в толпе голубое платье Фанни. Она пробралась к мужу и что-то нежно прошептала ему на ухо, от чего старик расцвёл в улыбке. Савин бросил на обоих презрительный взгляд и полностью сосредоточился на картах. Внезапно громкий голос Фанни перекрыл шум толпы.
— Дорогой, вот этот господин домогался до меня сегодня, — говорила Фанни, бесцеремонно указывая пальцем на Савина.
Лицо её выражало оскорблённую невинность, глаза, устремлённые на Ярцева, были полны слёз.
— Кто? Асташев? — побагровев от гнева, вскричал старик. — Господин Асташев, немедленно объяснитесь!
Ярцев угрожающе шагнул в сторону Савина. Толпа испуганно расступилась. Богатые гости изумлённо переглядывались — нечасто увидишь подобное бесчинство на карточном турнире!
Такой поворот событий не сулил корнету ничего хорошего. Ради выгоды Фанни устроила ловушку и мужу, и любовнику. Савин мог ожидать от неё чего угодно, но не такого подлого удара в спину. Не в силах сдержаться, он посмотрел на неё с откровенным гневом и разочарованием. Фанни оказалась на высоте как актриса — смерив Савина презрительны взглядом, она закрыла лицо рукой в белой кружевной перчатке.
Публика возбуждённо шушукалась, предчувствуя грандиозный скандал.
Никого из присутствующих не удивило, что Фанни заявила о покушении на своё достоинство в
