дверь, виновато кланяясь важному гостю:
— Пожалуйста, пожалуйста, ваше благородие!
Его лицо выражало покорность и глубочайшее уважение. Савин самодовольно подкрутил усы и направился прямиком в казино, где рассчитывал увидеть Фанни с её пожилым кавалером.
На входе, как полагается, работал кассир, выдававший фишки. Зная обычаи завсегдатаев казино, Савин браво приказал служащему:
— Выдайте мне на три тысячи.
Кассир удивлённо посмотрел на незнакомого посетителя и неуверенно пожал плечами:
— Ваше благородие, фишки выдаются только в обмен на банковские билеты.
Савин был готов к такому ответу и тотчас принялся хлопать по карманам, словно искал портмоне. Потом махнул рукой и сказал небрежным тоном:
— Я кошелёк в номере оставил. Не возвращаться же? Или ты считаешь, что у меня вовсе денег нет?
Кассир не раз сталкивался с подобным, потому не стал возражать важному господину и безропотно отсчитал ему нужное количество фишек. Богатые гости часто страдали забывчивостью, и казино, как правило, не препятствовало постояльцам гостиницы.
— На какой номер записать? — вежливо спросил кассир.
— На самый лучший, — нимало не медля, ответил Савин.
Кассир быстро прикинул в уме стоимость номеров, сопоставил с нарядом и манерами Савина.
— В самом лучшем господин Ярцев проживает, — осторожно заметил он.
Он указал на старика, сидевшего за столом рядом с Фанни.
— Ах, вот как! Значит, у меня лучший после его номера, — не меняя уверенного выражения лица, ответил корнет.
Сообразительный кассир с гордостью отрапортовал:
— Люкс «Цезарь». Записал.
Савин небрежно взял фишки стоимостью три тысячи рублей и, непринуждённо помахивая тростью, направился к столу, за которым сидела его незабываемая Фанни. На её лице застыла странная печально-ироническая маска, словно красавица устала от показного блеска казино и слегка презирала его завсегдатаев. В одной руке у неё был хрустальный бокал с шампанским, в другой — веер из белых страусовых перьев. Фанни беспрестанно обмахивалась веером, как будто её томил скрытый внутренний жар.
А её спутник, старик Ярцев, громко отчитывал дилера, делавшего расклад.
— Такими руками только поленья в камине ворошить! — противным скрипучим голосом восклицал он.
На лице дилера нервно двигались желваки. Заметно было, что он едва сдерживается, чтобы не возразить хозяину.
— Ставлю три тысячи, — уверенным голосом заявил Савин.
Его слова прозвучали так громко, что старик и Фанни обернулись.
— Прошу прощения. Я не спросил, можно ли присоединиться к вашей игре? — добавил Николай, игриво махнув дорогой тростью, и положил фишки на стол.
Фанни внимательно посмотрела на визитёра, и веер в её руке замелькал быстрее. Ей показалось, что она знает этого молодого человека. Он напоминал ей кого-то из прежней жизни, но кого, она не могла понять.
Что касается Ярцева, то он повёл себя весьма радушно — ему наскучило видеть одни и те же лица изо дня в день.
— Так вы уже присоединились. Причём весьма эффектно, — с усмешкой произнёс он, заинтересованно посматривая на нового игрока.
— Премного благодарен, — вежливо ответил Савин, стараясь напустить на себя больше загадочности.
Выбрав лучшее место, корнет с важным видом уселся за стол, внимательно посмотрев на руки дилера, держащего наготове колоду новеньких карт. Ярцев подал знак, и дилер бросил всем по две карты, рубашками вверх. Ещё две карты он взял себе и открыл их почтенной публике. Две десятки! Игроки приняли задумчивый вид, забарабанили по столу пальцами. В этот момент дилер раздал всем ещё по карте.
Фанни разочарованно вздохнула и отбросила свои карты, показав, что проиграла.
— Двадцать два, как обычно.
Она равнодушно подняла бокал, без всякого удовольствия отпила шампанского и вновь монотонно замахала веером. Следом за Фанни открылся Ярцев.
— Двадцать, — уныло произнёс он.
Ярцев с укоризной смотрел на Савина, который явно держал фору. Фанни тоже заинтересовалась новичком. Однако тот не спешил и жестом приказал дилеру дать ему ещё одну карту. Дилер бросил, как полагается. Савин немедленно открыл свои карты, с лёгкой усмешкой наблюдая за лицами партнёров по игре. Ему выпали валет, четвёрка, пятёрка и двойка.
— Двадцать одно, — победно сообщил Савин.
Дилер послушно передвинул ему выигранные фишки.
Любопытству Фанни не было границ. Её привлекали везучие личности.
— Вы при девятнадцати ждали двойку? — машинально спросил Ярцев с видом знатока.
Савин беззаботно посмотрел на обоих и игриво ответил:
— Рискнул. Но мне повезло. Как, впрочем, и всегда.
Ответ явно пришёлся Ярцеву по душе, он улыбнулся, обнажив прокуренные старческие зубы, и понимающе кивнул.
— Риск и успех! Вот что я действительно уважаю!
Чтобы закрепить дружеское расположение, Ярцев протянул руку Савину. Ему хотелось завязать знакомство с таким интересным и везучим человеком.
— Ярцев Савелий Игнатьевич. Хозяин сего заведения, — величественно произнёс он.
— Асташев Вениамин Иванович, — представился в ответ Савин и, немного подумав, добавил, — золотопромышленник из Сибири.
Этот образ себя возник у него в голове спонтанно. Он много видел таких залётных богачей в Петербурге, в тамошних казино. Бывало, они просаживали там целые состояния, не в силах прекратить игру и принять поражение. Завсегдатаи казино обожали их, так как золотодобытчики приносили огромные доходы.
— Про золотоискателя я сразу разумел. У меня на людей глаз намётан. В них я не ошибаюсь, — самодовольно проговорил Ярцев. — А это Фанни…
Старик неуклюже приобнял девушку за плечо. Савин привстал и как можно любезнее протянул ей руку.
— …моя супруга, — горделиво добавил Ярцев.
К горлу корнета подкатил комок, сердце бешено застучало. Он уставился на молодую даму непозволительно долгим взглядом, забыв, что держит её за руку на глазах у всех. Она почувствовала странный напор незнакомца и удивлённо отдёрнула руку.
Понимая неловкость ситуации, дилер учтиво предложил:
— Играем?
Ярцева раздражал высокомерный тон прислуги, и он нервно ответил:
— Конечно, играем! Что ты глупости спрашиваешь?
Дилер сдержал гнев и, приняв нарочито равнодушный вид, сдал игрокам карты.
Савину явно везло, и он без труда взял своё. Театр, везение и риск были тремя золотыми конями, всегда вывозившими его к успеху. Он понял это, как только увидел вывеску «Театр», и не сомневался, что Фортуна повернулась к нему лицом. Несмотря на усталость, ноющую боль в избитом теле и нервное потрясение от «прекрасной» новости, что Фанни замужем за богатым стариком, Савин чувствовал себя победителем. Он уверенно вёл игру в свою пользу, раз за разом обыгрывая соперников.
Дилеру отчаянный игрок был явно симпатичен, и он с удовольствием следил за его удачей.
— Слушайте, с такой фортуной вам просто необходимо поучаствовать в нашем турнире, — восхищённо проговорил Ярцев.
Он умилённо сложил руки перед гостем, доказавшим своё превосходство на деле. Самому Ярцеву давно не хватало молодой энергии, и он внутренне уважал тех, кто не боялся рисковать и идти до конца.
— Каком турнире? — спросил Савин, поморщившись, словно его вызывали на дуэль.
— Завтра в
