принялся набивать трубку, набирая табак из горки, лежащей на мятой газете, двое других продолжили играть, словно им не было дела до незнакомца. Миха и Вальдшнеп привыкли к тому, что Косой частенько имел дело с незваными гостями и, несмотря на внешнее безразличие, чутко отслеживали движения незнакомца, чтобы перехватить его, если понадобится.
— Добрых вечеров, господа, — с достоинством кланяясь, учтиво сказал Савин.
Трое за столом смотрели на него оценивающе, с оттенком недоверия.
— Тебе чего? — ухмыльнулся худощавый Миха.
— Бумаги хотел выправить. За границу что-то тянет, да без паспорта не пустят, — бойко произнёс Савин, и в глазах его заиграли дерзкие искорки.
— Здесь тебе не паспортный стол, топай в полицию, заполняй формуляр, — отрезал Вальдшнеп, всем видом демонстрируя неприступность и равнодушие.
Миха скрипуче засмеялся, оскалив прокуренные зубы. Но Савин, не обращая внимания на грубый ответ, продолжал выжидающе смотреть на главного. Вальдшнеп бросил на стол следующую карту, делая ход Михе, и громко присвистнул, показывая, что ожидает его реакции.
Косой молчал и, казалось, не желал участвовать в разговоре, полностью погрузившись в процесс набивания трубки табаком.
— Будь я на легальном положении, пошёл бы. А тут… нужны мастера особого рода, — продолжил корнет, в упор глядя на Косого.
Тот пренебрежительно посмотрел на Савина и недовольно процедил сквозь зубы:
— А с чего ты взял, что мы тебе подходим?
— Люди посоветовали зайти сюда, отыскать Косого. Я огляделся, косой здесь только ты, — дерзко заметил Савин.
Он старался сойти за своего в дурной компании. Время, проведённое в тюрьме, не прошло даром — корнет усвоил развязные интонации, присущие бывалым преступникам, запомнил много особых, жаргонных, словечек.
Миха вновь скрипуче рассмеялся над шуткой, но тотчас смолк под строгим взглядом Косого. Тому явно не понравилась дерзость молодого незнакомца, и он решил поквитаться.
— Положим, мы — те мастера. Но работа наша денег стоит, — выразительно проговорил он, рассматривая сумку Савина.
— Понимаю. Готов ассигновать, — отозвался Савин деловым тоном, словно вёл беседу в банке.
— Десять тысяч, — недолго думая, отрезал Косой.
Миха с присвистом замахнулся картой, но опешил, услышав названную Косым сумму. Тариф был явно преувеличен даже для бывалых махинаторов. Вальдшнеп восхищённо посмотрел на Косого, представив кругленькую сумму у себя в кармане.
Савин понял, что с ним играют и решил показать, что разбирается в делах. Усмехнувшись, корнет снял ридикюль со стола и сделал шаг назад.
— Ничего себе такса. Пойду, пожалуй, других мастеров поищу.
Но Косой быстро остановил его.
— Ты не на базаре. У тебя выбора нет.
Отодвинув ребром ладони горку табака, он показал Савину его портрет в газете. Под ним крупным шрифтом было напечатано, что разыскивается опасный преступник, а за его поимку объявлена цена в 5 тысяч рублей. Такого корнет явно не ожидал, и холодный пот выступил на его спине.
— А у нас выбор есть, — добавил Косой, меряя Савина взглядом палача. — Либо десять за документы. Либо пять за твою голову.
Миха ехидно загоготал, наблюдая сцену, сулившую быстрый и весьма недурной доход. Кажется, рыба угодила прямо в сеть!
Осознав безысходность своего положения, Савин с любопытством рассмотрел своё лицо в газете, вздохнул и произнёс с обречённым видом:
— Что ж, десять значит десять.
— Тогда пошли в мастерскую, — решительно сказал Косой.
Он резко встал и забрал со стола газету, смахнув табак на пол. Миха и Вальдшнеп послушно направились за ним.
В тёмной ночной подворотне пахло протухшим мясом. Четверо свернули в переулок, освещённый единственным тусклым фонарём. В окнах не горело ни единого огонька, да и сами дома выглядели как нежилые — жалкие ночлежки, пристанища голытьбы, карманных воров и гулящих девиц. В этот час Хитровка была безлюдна, её обитатели спали либо промышляли своим скверным ремеслом в других частях города.
Слыша за спиной подозрительное хихиканье Михи и Вальдшнепа, Савин почувствовал неприятную дрожь во всём теле. Он крепче сжал в руке сумку. Голова кружилась, от смрада, наполняющего переулок, к горлу подступила лёгкая тошнота.
Косой резко свистнул, словно ножом разрезав ночную тишину. Это был условный знак для сотоварищей, и они внезапно набросились на оторопевшего корнета с кулаками. Косой больно огрел его по голове чем-то твёрдым, двое повалили наземь и начали избивать ногами. Савин попытался увернуться и отползти, но тяжёлый ботинок резко ударил его в ребро, заставив съёжиться в комок. Бандиты остервенело наносили удары один за другим, не делая передышек. Савин почувствовал, что теряет силы. С трудом приподнявшись, он сдавленно крикнул:
— Это что же у вас за сервис такой?
Косой наотмашь нанёс корнету такой мощный удар кулаком в переносицу, что тот рухнул вниз лицом без сознания. Довольные, словно завалили на охоте кабана, Миха и Вальдшнеп вырвали из рук Савина ридикюль, набитый деньгами, и злорадно рассмеялись. Вальдшнеп достал заточку, чтобы покончить с безмолвно лежащим на земле клиентом, но Косой остановил его:
— Оставь. К фараонам он всё равно не пойдет.
Сплюнув в сторону, Косой побрёл в темноту с сумкой в руке. Миха заспешил за главарём, чтобы не потерять награбленное, во всём происходящем его интересовала только добыча. Один лишь Вальдшнеп презрительно глядел на Савина, его мучило желание добить ограбленного, и он жалел, что Косой не позволил поступить с жертвой, как обычно. Постояв немного над неподвижным телом, бандит нанёс последний удар ботинком в челюсть, отчего изо рта Савина заструилась кровь. Вальдшнеп не любил выскочек, которые пытаются навязать свои правила игры, не понимая с кем имеют дело.
2.
Едва развиднелось, Савин очнулся полуживой и никак не мог сообразить, что с ним произошло. Голова разрывалась от боли, губы распухли, а самое страшное — сумка с деньгами исчезла. С трудом поднявшись на ноги, Савин потащился куда глаза глядят. Утро выдалось прохладное, прохожие ёжились от зябкого ветра. По большей части это были люди занятые — лавочники, спешившие отпереть магазины, мастеровые, идущие на работу. Все как один шарахались от грязного окровавленного человека, который качался на ходу, словно пьяный бродяга.
Дойдя до маленького сквера, корнет присел на край скамейки и уставился на собственную тень. Мало-помалу он вспомнил, как двое мужчин били его ногами, потом в памяти всплыло лицо Косого. Савин содрогнулся при мысли, что бандиты, которым он так нелепо доверился, избили и обобрали его. Денег больше нет, равно как и удачи! Все мечты о счастливой жизни за границей развеялись, как сон поутру.
Какой-то прохожий остановился и стал внимательно рассматривать корнета. Савину это не понравилось, он вдруг вспомнил, что его разыскивает полиция. Наверняка, портрет напечатали во всех местных газетах. С утра он видел объявления с собственной фотографией, расклеенные на столбах. За его голову давали целых пять тысяч рублей! Чувство
