Очередная бессонная ночь далась тяжело – колдун еще не до конца выздоровел. К тому же вечером пришлось уделить пару часов Ивину – мальчик ни за что не хотел ложиться спать без сказки и ежевечернего рассказа папе о прошедшем дне, что стало уже традицией.
Утром работа над амулетом была в самом разгаре, и Жорот ничего вокруг не замечал, когда насмешливый голос произнес:
– Только чай переводишь. Если уж даешь, то ткни в бок, он же в работе по самые уши…
Колдун поднял голову и прищурился, пытаясь сфокусироваться – после многочасового смотрения в одну точку глаза это делать отказывались.
Недалеко от стола в кресле сидел Ларсен и смотрел на Жорота цепким взглядом. На столе, точнее, на его кусочке, свободном от наваленных запчастей, стояла чашка чая, уже остывшая – Олли постаралась, а колдун и не заметил.
Девочка тихо что‑то сказала, Ларсен отозвался:
– Спасибо, с удовольствием, – и вновь переключился на колдуна, констатируя занудным тоном. – Опять ночь не спал. И две раны открылись… удивительно, что не все четыре.
– Слушай… э‑э… часика через три, хорошо? – Жорот уткнулся в амулет.
Когда он закончил, то увидел, что гостей прибавилось. В комнате сидел Кецетин, увлеченно разговаривающий с Ларсеном.
– Все? – уточнил маг и приказал: – Ешь и идем, Лотта уже заждалась.
– Я не голоден.
На самом деле Жорот очень хотел есть, еще больше выспаться, но все это было возможно лишь после того, как они закончат с Лоттой.
Ларсен поджал губы, но промолчал.
Приемная перед покоями королевы была заполнена придворными. Кецетин уверенно протолкался к двери, таща за собой Жорота и Ларсена. На входе стояла Саура, которая молча пропустила магов и закрыла за ними дверь.
Лотта выглядела усталой и бледной. Она протянула руку для поцелуя всем по очереди, начиная с Кецетина. Причем Ларсена Кецетин при этом представил, отрекомендовав его как молодого, но опытного мага‑целителя.
– Если ваше величество устраивает его кандидатура…
Королева бросила внимательный взгляд на целителя, который задержал руку Лотты у губ чуть дольше, чем предписывалось правилами этикета. А когда выпрямился, Лотта вздрогнула и коснулась ребер на месте вчерашней раны.
Ларсен, поклонившись еще раз, спокойно сказал:
– Всегда к вашим услугам.
Королева медленно кивнула:
– Устраивает.
– Хорошо. Тогда я должен сообщить Ларсену суть ситуации. Неопытного мага использовали, как канал для магических нападений на членов королевской семьи. Необходимо перекрыть этот канал…
Ларсен вдруг выпрямился и сжал губы:
– Нет. Я отказываюсь.
– Почему? – быстро спросила Лотта.
– Я ни за что не буду помогать отсекать мага, сколь бы неопытен он не был. Это – верная смерть.
– Ты мне не дал договорить, – холодно отозвался Кецетин. – Речь не идет об отсечении…
Вмешалась Лотта, повелительным жестом заставив Кецетина замолчать.
– Почему смерть? Мне говорили, что на магах начальных уровней отсечение не сказывается…
– Ваше Величество, я не знаю, кто вам это говорил, но либо он лгал, либо просто не в курсе, – жестко отозвался Ларсен. – Я лет тридцать назад лечил двух учеников Сообщества первого года, которых старшеклассники отсекли от источников. Клянусь, я сделал все, что мог, но один прожил после отсечения десять дней, другой – неделю.
Лотта в упор смотрела на Кецетина, тот молчал. Ларсен добавил, уже спокойней:
– Я допускаю, что существуют целители, которые могут свести последствия отсечения для отсекаемого на нет, хотя лично я таких не знаю. В таком случае советую обратиться к ним.
Взгляд Лотты, упертый в Кецетина, стал весьма многообещающ. Маг кашлянул и поинтересовался:
– Краткий экскурс в историю закончен? Повторяю, речь идет не об отсечении. Это заклинание временной изоляции, которую можно снять без вреда для изолируемого.
Вмешался Жорот:
– Это заклинание предложил я. Им пользовались родители одного из моих одноклассников, чтобы оградить сына от занятий магией до пятнадцатилетия.
– Зачем? – вмешалась Лотта.
– Реальной подоплеки я не знаю, а по официальной версии мальчик был очень хрупким и болезненным, а для магического обучения нужно хотя бы среднее здоровье. К пятнадцати годам он окреп, заклинание сняли и отправили ребенка в магическую школу. Один из преподавателей заинтересовался этим заклинанием – оно было составленным на заказ, малоизвестным – и мы подробно разобрали его на уроках, поэтому я точно знаю схему, хотя никогда и не использовал.
– А в чем суть? – с интересом спросил Ларсен.
Жорот молча дотронулся до его руки, передавая информацию. Целитель хмыкнул, глаза стали стеклянными – он пытался разобраться что к чему.
– А вслух? – резко спросила Лотта.
– Так быстрей и понятней. Разрешите? – Жорот взял королеву за руку и передал ей дубликат, только гораздо медленнее, чтобы она успела воспринять.
Лотта судорожно выдернула пальцы, потом замерла, пытаясь привыкнуть и разобраться.
Жорот, помолчав, добавил:
– Единственный нюанс состоит в следующем… Мальчик, когда его изолировали, был вообще не обучен магии. А вы, Ваше Величество, имеете уже начальные навыки.
Ларсен вздрогнул, до него, видимо, только сейчас дошло, о каком пресловутом маге идет речь.
– Когда мы разбирали Изолирование, то выяснили, что любое сознательное обращение к магии изолированного разрушает это заклинание. Зато все неосознанные попытки обращения к магии оно блокирует полностью, как и саму магию, до момента активного к ней обращения. Вы поняли, что я сказал, Ваше величество?
Взгляд Лотты полыхнул гневом, но она сдержалась:
– До тех пор, пока я не пытаюсь колдовать, заклинание действует. С первой же сознательной попыткой – разрушается.
– Совершенно верно.
– Его можно поставить вторично?
– Да. Но бесконечно ли число этих попыток, я не знаю. Мы доходили до трех дюжин раз, потом бросили.
– И лучше этого вообще не делать, – вмешался Кецетин. – Поскольку если вас подловят в такой момент…
Лотта сделала повелительный жест, приказывая ему замолчать. Маг подчинился, хотя и с очень недовольным видом.
– Когда можно поставить заклинание? – резко спросила Лотта.
– Когда угодно, – отозвался Жорот, потому что маг молчал, – Вот только наденьте кольцо и не снимайте – это артефактная составляющая заклинания, – он протянул Лотте перстень – не очень массивный, с крупным вытянутым опалом в оправе.
Королева надела украшение на палец, недовольно заметив:
– Опал? Лучше б у меня взяли – хотя бы с изумрудом…
Жорот покачал головой:
– Разные камни имеют разные магические свойства, и опал наиболее подходящий. Но в другой раз, я, безусловно, посоветуюсь с вами.
– Хорошо. Что с заклинанием?
Жорот посмотрел на мага.
– Я, собственно, занимался артефактом. А заклинание готовил Кецетин.
– Нет! – резко сказала Лотта. – Я хочу, чтоб заклинание накладывали вы.
– Но…
– Вы знаете его со школы, так в чем дело?
– Ваше величество! – вмешался Ларсен. – Разрешите?
– Что такое?
– Жорот делал артефакт почти сутки, не спал ночь, у него открылись вчерашние раны… В общем, я не советовал бы пользоваться его услугами. Он может ошибиться просто из‑за усталости.
– Значит, подождем до завтрашнего утра, – решительно прервала его королева.
– Ваше величество, сейчас время очень дорого, – вмешался Кецетин. – Я даю слово, что…
– Господин маг, нам с вами еще предстоит очень долгий разговор, – жестким тоном сообщила королева. – И ни о каких ваших заклинаниях в моем присутствии, тем более, на меня, пока не может идти и речи.
Наступила пауза. Кецетин молча отвернулся, глядя в окно. Жорот, машинально потирая веки, прикидывая, сможет ли он сейчас наложить требуемое заклинание. Хотя Лотту, отказывающуюся от услуг Кецетина, он понимал…
– Мне нужно от получаса до часа для подготовки.
Королева, с мелькнувшей на губах торжествующей улыбкой, кивнула:
– Конечно. Кецетин, подождите, пожалуйста, в приемной.
Маг молча вышел, аккуратно прикрыв дверь.
Подобного Жорот никак не ожидал. Он тихо сказал:
– Ваше Величество, Кецетин…
– Готовьте заклинание, господин Жорот! – резко прервала его Лотта.
– Да. Но я должен предупредить, что если Кецетин потеряет свой пост, я тоже не останусь.
Лотта возмущенно вскинулась, но колдун остановил ее резким жестом и твердо закончил:
– Просто потому, что вы этим подпишете себе и вашему окружению смертный приговор, а я не хочу бессмысленно умирать.
– Займитесь заклинанием! – процедила королева.
Заклинание легло удачно, Ларсен, проверив состояние Лотты, подтвердил, что вреда оно не нанесло, после чего оба мага, почтительно попрощавшись, удалились.
Дома колдун наконец (позволил себе расслабиться) «отпустил» контроль над своим телом, прямиком прошел в спальню и почти рухнул на кровать. Он услышал голос Ларсена, потом целитель оказался в спальне.
