Читаем без скачивания Полицейское управление - Вильям Каунитц

Через день после убийства до бригады дошел слух, что Ники Джордано, местный хулиган, похвалялся в баре, будто бы знает, кто убрал полицейского. Мэлоун помнил, как куражился перед дружками Ники, когда он вытаскивал его из бара.

— Запри дверь и сними с него одежду, — приказал шеф бригады, глядя на перепуганного бандита.

Джордано развели руки и приковали наручниками к клетке для задержанных. Он напоминал анатомический рисунок Микеланджело. Лейтенант дал Мэлоуну зажигалку «зиппо» и приказал:

— А ну, выжги из этого дерьма правду.

Рука Мэлоуна дрожала, когда он приблизился к Джордано. Одной секунды, пока он держал фитиль под гениталиями Джордано, вполне хватило.

— Эспозито и Готти! — крикнул он.

Известная шпана с Неви-стрит.

— Расстегни наручники, — сказал начальник.

Мэлоун освободил бандита.

— Подойди сюда, подонок, — прорычал лейтенант.

Джордано со страхом приблизился, прикрывая руками гениталии.

— Нагнись и разведи ягодицы!

Джордано колебался. Лейтенант ударил его по спине, заставив нагнуться.

— Ну!

Джордано повиновался, и лейтенант сунул ему в зад дуло пистолета.

— Ты будешь свидетельствовать в суде против своих дружков. Расскажешь всю правду. И еще скажешь суду, что мы обошлись с тобой как с джентльменом. Если не сделаешь этого, темной ночью я разряжу пистолет в твою задницу.

Джордано понял. Он выступил свидетелем обвинения, и его дружки попали на электрический стул.

Теперь, спустя годы, Мэлоун сам стал лейтенантом, шефом бригады детективов. Дела, подобные делу Грейсона, были ему понятны, он знал, как их вести. А дело Айзингер? Какая нить связывает всех этих людей? Он уже понял, что искал в паутине самого паука. Но его пока нигде не было видно.

Глава 10

Вторник, 23 июня

Мэлоун просыпался и снова погружался в беспокойный сон, напоминавший обломки его крушений. Когда дневной свет проник в спальню, он устроился на подушках, глядя на танцующие в снопе солнечного света пылинки.

Он подумал об этих проклятых контейнерах, которые ввозят и вывозят с проклятого склада. «Как заглянуть внутрь?» — спрашивал он себя. Пылинки напоминали ему контейнеры: видит око, да зуб неймет!

«Они бы знали, — подумал вдруг Мэлоун. — Ну конечно!» Он взглянул на часы. Вылез из-под простыни, сел, достал телефонную книгу из ночного столика. Открыв, нашел букву «3». Замбрано был один на странице. Сонный голос Замбрано оживился, когда Мэлоун попросил о немедленной встрече.

— Прямо сейчас? Ты знаешь, который теперь час?

— Деланное раздражение было просто данью субординации. Инспекторам не полагается звонить в пять утра.

— Это важно. Мне нужна ваша помощь.

— Когда и где?

Мэлоун остановился на красный свет на углу Боури и Брум-стрит. Посмотрел на спящих в подворотнях бездомных, поднял глаза на светофор. Улицы были пустынны, и он поехал на красный, повернув на Брум-стрит.

Поставив машину на площади Сентр-Маркет, Мэлоун пешком дошел до угла Грэнд-стрит, потом вошел в темные двери «Голландца», сел у окна и стал ждать своего друга.

— Эй, Дэн! — крикнул Замбрано, переходя улицу.

В глазах его Мэлоун заметил возбуждение. Сейчас Замбрано делал то, что нравилось ему больше всего на свете: играл в полицейского на улицах Нью-Йорка.

— Ну, что стряслось? — спросил Замбрано, войдя и садясь рядом.

— Мне нужно, чтобы вы организовали для меня встречу с Карло Фабрицио.

Лицо Замбрано посуровело.

— Почему ты так уверен, что я могу это сделать?

— Да все вокруг знают о ваших с ним особых отношениях.

Замбрано развел руками, одновременно пожав плечами, типичным итальянским жестом, выражающим согласие.

— Что тебе от него надо?

Мэлоун ответил.

Уличные торговцы устанавливали свои лотки вдоль Мэлберри-стрит. Женщины из близлежащих домов торговались по-итальянски. Мэлоун заметил одну в черном траурном платье, спорившую с торговцем рыбой, который пропускал мимо ушей ее увещевания и продолжал пересыпать свою рыбу кусочками льда.

Пройдя примерно три четверти квартала, они сошли с тротуара, пересекли улицу и, протолкавшись сквозь толпу и обогнув два киоска, подошли к четырем ступенькам, ведущим в подвальное помещение клуба. Два маленьких окна, выходящих на улицу, были замазаны черной краской. На двери медными буквами было написано: «Общественный клуб „Нестор“. Только для членов клуба». Они спустились по ступеням, и Мэлоун требовательно постучал в дверь, как стучат полицейские. Дверь открыл здоровенный детина с выпирающими под грязной майкой мышцами. На шее у него висел золотой византийский крест. Детина пригладил волосы, оценивающе оглядывая посетителей.

— Чего надо, полицейский?

Мэлоун молча оттолкнул его и вошел. Они очутились в большой комнате с обитой кожей стойкой бара, тянувшейся вдоль дальней стены. В конце стойки размещался грубый кофейный автомат. В комнате стояло несколько столов. За одним из них, в углу под бра, пять человек играли в покер. Они посмотрели на вошедших. Вышибала схватил Мэлоуна сзади за плечо.

— У тебя есть ордер, полицейский?

Солидный мужчина в синем деловом костюме выбрался из-за карточного стола и махнул вышибале.

— Все в порядке, Чич!

У мужчины были совершенно белые волосы и наманикюренные ногти. Он улыбался, показывая великолепные коронки, но глаза оставались холодными, в них таилась угроза. Подойдя к Замбрано, он обнял того за плечи. Последовало ритуальное похлопывание и объятия старых друзей.

— Как дела? — спросил Тони Рао.

— Все нормально, Тони, — сказал Замбрано и представил ему Мэлоуна.

Рао, пригласив их обоих за стол, показал вышибале три пальца, давая понять, что хочет три эспрессо.

— Что привело вас сюда? — спросил Тони, обращаясь к Замбрано.

— Мне надо с ним встретиться, — ответил Замбрано.

Чич принес кофе и отошел.

Рао стал ложечкой отрывать кожицу от лимона, плававшего в кофе.

— Это невозможно. Он ни с кем не встречается, кроме членов Семьи. Недавняя история заставила его сторониться чужих. — Рао пристально взглянул на Замбрано. — Даже друзей.

Замбрано перегнулся через стол.

— Ты просто скажи Карло Фабрицио, что его хочет видеть Николас Замбрано.

Рао изящным жестом поднял чашку и выпил кофе.

— Я прослежу, чтобы ему сообщили о твоем желании. Написав на спичечном коробке номер телефона, он передал его Замбрано.

— Позвони по этому телефону сегодня в одиннадцать часов. Когда двадцать минут спустя они вышли из клуба «Нестор»,

Мэлберри-стрит все еще была заполнена торговцами и утренними покупателями.

— Позавтракаем «У Ратнера»? — спросил Мэлоун.

— Почему бы и нет? Надо скоротать четыре часа.

Ноги Карло Фабрицио свешивались с огромной кровати. Это был хрупкий человек с запавшими глазами и кривым носом. Когда ему передали просьбу Замбрано, он улыбнулся. Отпустив Рао, Карло лежал, глядя сквозь открытые двери на качающиеся ветви дерева. Он вспомнил свою первую встречу с Замбрано.

Двадцать девять лет минуло с того дня, когда он впервые увидел этого полицейского из окна клуба. Тот, с трудом пробираясь сквозь разыгравшийся буран, заглянул в окно, проходя мимо. Карло Фабрицио с приятелем стояли у окна, глядя на снежную круговерть. Когда полицейский посмотрел на них, Карло кивнул ему, и тот кивнул в ответ.

— Карло, гляди! — Приятель выскочил из клуба и слепил снежок.

Замбрано, почувствовав, что за его спиной что-то происходит, оглянулся. Лицо его скривилось от боли, когда в него ударил снежок, фуражка слетела в снег.

Парень, бросивший снежок, со смехом вернулся в клуб.

— Видели эту дурацкую полицейскую рожу?

Дверь распахнулась. Патрульный Замбрано стоял на пороге, сунув руки в карманы своей зимней шинели.

Вода стекала по его лицу. Глаза искали обидчика. Увидев его у стойки бара, Замбрано направился туда Фабрицио наблюдал за ним. «А полицейский-то храбрец», — подумал он.

— Ну, ты чего, а? Шуток не понимаешь? — спросил парень, видимо не ожидавший такого поворота событий.

Замбрано ответил по-итальянски:

— Я понимаю шутки. Посмотрим, понимаешь ли их ты?

Он вынул руки из карманов. На правой был намотан ремень от дубинки, в левой — ручка от помойного бака, обмотанная черной изоляционной лентой. Глаза шутника расширились от страха, он пытался защититься от ударов, прикрывая лицо руками. Дубинка опустилась на голову парня, появилась зияющая рана, наполнившаяся кровью. Парень начал опускаться на пол. Замбрано перенес вес на другую ногу и успел ударить по лицу противника металлической ручкой. Послышался хруст ломающейся кости, и все вокруг вздрогнули. Глаза парня закатились, он рухнул на пол. Засунув дубинку и металлическую ручку обратно в карманы, Замбрано пошел к выходу.