— О, нет.
На этот раз Рейвенсфорд не ожидал сопротивления, и ей удалось освободиться из его объятий. Она задыхалась, как будто бегом поднялась по лестнице. Он снова протянул к ней руки, но она укрылась за креслом, в которое только что упала.
— Нет! Мы не можем… я не могу…
— Не можем заняться любовью? — Граф смотрел на нее с нежностью и удивлением. — Но почему?
— Вы пьяны, — выдохнула Мэри Маргарет, — и не понимаете, что творите.
Он запустил пальцы в волосы.
— Возможно, я и пьян, но не настолько, чтобы не соображать, что делаю.
— А если кто-нибудь войдет и увидит нас? И это после того, что вы уже успели наделать!
— Вас беспокоит только то, что скажут другие? Да я хотел обнять и поцеловать вас с той минуты, как впервые услышал ваше гортанное мурлыканье. Вы уже тогда взволновали меня и волнуете сейчас.
С каким пьянящим восторгом слушала она эти слова! Значит, ее влечение к нему не было безответным. Но к чему все приведет? Ни к чему. Так относятся лишь к любовнице. Эта мысль ее отрезвила.
— Как вы можете? — Мэри Маргарет поборола готовые пролиться слезы. Рейвенсфорда влечет к ней, он желает обладать ею, но не более того, хотя другую женщину удовлетворила бы любовная связь.
— Могу, потому что вы ждете этого от меня.
Она чуть не задохнулась.
— Я не продажная женщина.
Граф прищурился.
— Я никогда этого не говорил.
Мэри Маргарет прижала руку к груди, пытаясь усмирить бешено стучащее сердце.
— Но вы обращаетесь со мной так, словно я именно такая женщина. Платья… поцелуй и…
— Тогда выходите за меня замуж.
У нее сдавило горло. Какой позор!
— Как вы смеете оскорблять меня? Ведь вам это не нужно. Я не стану играть в ваши игры.
Рейвенсфорд шагнул к ней и протянул руку, но она отскочила в сторону.
— В эту игру играете вы, а не я, мисс О’Брайен. Вы непоследовательны в своих действиях: то страстны, то холодны.
— Это не так, — гневно возразила она и, прежде чем он успел ее поймать, кинулась к двери, выбежала в коридор и, не оборачиваясь, понеслась прочь от библиотеки.
Рейвенсфорд молча посмотрел вслед Мэри Маргарет. Зачем он сделал ей предложение? Он вовсе не собирался так поступать, но… выпитое виски, с трудом сдерживаемое желание, ее жаркий отклик на его ласки — все вместе привело к тому, что он повел себя более чем неразумно.
Граф налил себе очередную порцию. Жребий брошен — и будь что будет. Он выпил еще два бокала и только тогда почувствовал, как сильно опьянел.
В дверь постучали, и вошел дворецкий со словами:
— Милорд, здесь граф Перт.
Рейвенсфорд стоял, уставившись невидящим взором в сад.
— Проси, — сказал он.
Появился Перт и, удивленно подняв темную бровь, заметил:
— Ну и вид у тебя, старина.
— Хочешь выпить?
Перт усмехнулся.
— Причина твоего состояния — вино или таким образом ты отводишь душу?
Рейвенсфорд повернулся к Перту спиной, налил в два бокала виски и один передал другу.
— За сладострастие во всех его проявлениях, — провозгласил он.
Перт с улыбкой осведомился:
— За любовницу или за мисс О’Брайен?
Рейвенсфорд проглотил содержимое бокала.
— За мисс О’Брайен, за кого же еще? Эта женщина стала проклятием моей жизни с тех пор, как я ее встретил.
— Следуешь опыту Браборна? — Перт не торопясь потягивал виски и весело поглядывал на приятеля.
— Ничего подобного. Ну, не совсем так. — Рейвенсфорд сел в кресло и махнул рукой Перту, приглашая того сделать то же самое. — Браборн женился по любви, а я женился бы из-за страсти. Как я могу полюбить женщину, которая собирается обокрасть мою мать? Даже если матушка и заслуживает того, чтобы у нее украли драгоценности.
Перт рассмеялся.
— Твоя речь столь же бессвязна, как и у твоей родительницы. Клянусь, ты кое-что недоговариваешь.
— Черт. — Рейвенсфорда покоробило оттого, что он уподобился матери. — Да это длинная история.
— Я не спешу, а если ты еще угостишь меня виски…
— Ладно.
Рейвенсфорд придвинул поближе графин и подробно обрисовал Перту положение вещей.
— Ты считаешь, что брак разрешит проблему?
— Несомненно. — Рейвенсфорд наклонил графин, но тот был пуст. — Джоунз! — позвал он громовым голосом.
Дворецкий просунул голову в дверь.
— Да, милорд?
— Еще виски.
Через несколько минут виски было доставлено.
— Проклятая женщина сводит меня с ума, не говоря уже о том, что творится в моей душе, — сказал Рейвенсфорд. — Я сам не знаю, как у меня вырвались слова о женитьбе.
— Обратно их не возьмешь. Ты ведь джентльмен — не в пример мне.
Рейвенсфорд нагнулся и наполнил бокал Перта, едва не пролив спиртное на стол.
— Ты чересчур строг к себе, Перт. Твои понятия о чести не меньше, чем у других.
У Перта при этих словах помрачнело лицо.
— Пусть будет так. — Он залпом выпил виски. — Пойдем, пора в клуб. Страсть как хочется сыграть в карты.
Рейвенсфорд был рад сбежать от суматохи, которая, как он чувствовал, происходит наверху. Ему принесли пальто, шляпу и трость. Приятели вышли из дома, хотя до вечера было еще далеко, и направились к Бонд-стрит, в старейший лондонский клуб «Уайтс».
Мэри Маргарет не могла прийти в себя, созерцая вещи, купленные Рейвенсфордом. Коробки и платья громоздились на кровати, двух креслах и вообще на всем свободном от мебели пространстве. Одежда из шелка, хлопка, тафты и шерсти всех цветов радуги заполонила комнату. А туфли и шляпы на разные случаи жизни! Да он истратил на нее целое состояние. Ей никогда с ним не расплатиться. Зачем он это сделал? Она кипела от гнева.
— Ой, Мэри Маргарет, — послышался испуганный голос Аннабелл.
Мэри Маргарет повернулась, сдерживая раздражение — не стоит вымещать свое возмущение Рейвенсфордом на девушке.
— Я не слышала, как вы вошли.
— Я постучала, но вы не ответили. — Аннабелл оглядела комнату. — Понятно, почему вы меня не услышали. Если бы я получила такое великолепие, то тоже забыла бы обо всем на свете.
Мэри Маргарет недовольно сдвинула брови.
— Все будет отправлено обратно. Я не могу себе этого позволить. Я предупреждала графа, что возьму только одно платье, и ничего больше.
— Вы не можете так поступить, — возразила Аннабелл. — Что скажет Рейвенсфорд? А слуги, когда они увидят, как выносят коробки?
— А что они скажут, если коробки останутся здесь? — с горечью заметила Мэри Маргарет. — Мне все равно, что подумает Рейвенсфорд. Его властность не знает границ.
Аннабелл пожала плечами.
