— Так вы чувствуете себя в безопасности? — Граф подошел к столу и налил в бокал янтарный напиток. — Хотите? — спросил он. — Это успокоит ваше волнение.
Она покачала головой.
Он залпом выпил содержимое бокала.
— Я не каждый день противоречу матери, — объяснил Рейвенсфорд. — Не могу утверждать, что это доставляет мне удовольствие. Для всех лучше, чтобы этого не случалось, — матушка умеет заставить расплатиться за подобный поступок, и весьма вероятно, что она отыграется на вас.
Мэри Маргарет не верила своим ушам. Оказывается, Рейвенсфорд знает о том, как ведет себя его мать! А ей казалось, что он не замечает, мягко говоря, особенности характера графини. Большинство людей не видят недостатков тех, кого любят. Эмили не обращала внимания на гнусности Томаса, а если и обращала, то отказывалась их признать. Даже когда он ее бил, она находила оправдание этому. А Рейвенсфорд не оправдывал свою мать.
— Пожалуйста, садитесь, мисс О’Брайен, — с искушающей улыбкой произнес он, и у нее подогнулись колени. — Я не кусаюсь. И не бросаюсь на не расположенных ко мне женщин.
Она опустилась в ближайшее кресло, потрясенная его словами.
— Надеюсь, что это так.
Он с горечью рассмеялся.
— Чего вы опасаетесь, мисс О’Брайен? Того, что я снова предложу вам стать моей любовницей? Не бойтесь. Даже я понимаю, когда мне говорят «нет», особенно если это происходит дважды.
— Вы очень легкомысленны. Я в ужасе от того, что вы наделали. Я согласилась на одно платье, но не на целый гардероб. Что подумают люди?
Граф налил себе еще виски и залпом выпил. Поставив пустой бокал, он с беспечным видом посмотрел на Мэри Маргарет.
— Кого это волнует, мисс О’Брайен? Не вас же.
— Если я не принадлежу к высшему обществу, это не означает, что я не берегу свою репутацию, — с жаром ответила девушка. — По сути, мне надо быть даже более осмотрительной, чем человеку вашего положения. Если моя репутация пострадает, мне не удастся заработать на жизнь. Никто не возьмет меня на службу.
— Что ж, вы правы, — медленно проговорил Рейвенсфорд, снова наполнил свой бокал и мгновенно осушил его. — Однако, если я дам вам рекомендательное письмо, вы найдете работу.
— Отчего вы так уверены в своем могуществе? — спросила Мэри Маргарет, возмущенная его самонадеянностью. — Я очень сомневаюсь, что даже письмо от принца-регента сведет на нет слухи о том, что вы приобрели для меня полный гардероб.
— В таком случае мы это проверим, — с поклоном ответил граф.
Она была потрясена.
— Вы попросите принца-регента написать подобное письмо? Вы сошли с ума.
Он испытующе взглянул на нее.
— Временами мне кажется, что это так. Особенно в последнее время.
Его слова привели ее в замешательство. Ей показалось, что Рейвенсфорд имеет в виду что-то еще. Пора уйти, подумала Мэри Маргарет, хотя он ее не отпускал. Она встала.
— Я не разрешал вам уйти, мисс О’Брайен. — Не сводя с нее глаз, граф в очередной раз наполнил бокал и залпом опорожнил его.
Она сдвинула брови.
— Вы нетрезвы, милорд. Вы с такой жадностью поглощаете эту отвратительную жидкость, словно это вода.
Он налил еще и приветственно поднял бокал.
— Это — превосходнейшее ирландское виски. Вам следует гордиться своей страной. Я захватил его с собой, когда мы покидали поместье матери. Один приятель как-то угостил меня этим напитком, правда, тогда это было шотландское виски.
Он проглотил янтарный напиток, а Мэри Маргарет поморщилась. Рейвенсфорд, должно быть, пьян, раз так странно себя ведет.
— Я отошлю обратно все, за исключением одного платья. — Она направилась к двери.
— Мисс О’Брайен, — бархатным голосом произнес он, — я вас не отпускал. Вы забыли?
Она остановилась и не успела опомниться, как граф очутился рядом — его шаги заглушил толстый ковер — и, схватив ее за кисть, так крепко сжал, что девушка не смогла выдернуть руку и замерла словно статуя.
— Вы не в себе, милорд, — сказала она, надеясь, что ее голос звучит достаточно твердо.
Он плотоядно ухмыльнулся.
— Если вы намекаете на то, что я пьян, — вы правы. Однако… — тут он притянул ее поближе к себе, — я более, чем когда-либо, владею собой.
Не успела Мэри Маргарет сообразить, что к чему, как оказалась прижатой к его телу. Лицо Рейвенсфорда находилось всего в нескольких дюймах от ее лица, и она ощущала его дыхание. Ясно, что он задумал. У нее расширились глаза.
— Мало того, что вы причиняете мне боль. Вы решили добавить еще и оскорбление, — успела вымолвить она, и тут его губы прижались к ее рту.
— Я добавляю к своему влечению удовольствие, — прошептал граф. — Закройте глаза, мисс О’Брайен.
Было поздно сопротивляться. Он обвил Мэри Маргарет за талию и прижал ее руки к своей груди. Девушка пыталась оттолкнуть его, но тщетно — ее держали крепко и умело. Губы обожгло поцелуем, и она затрепетала от смущения и… восторга. Он щекотал языком ее щеку, а когда попытался проникнуть языком в рот, она от неожиданности чуть его не укусила. Рейвенсфорд охнул.
— А вот этого делать не нужно.
Она была не в состоянии что-либо ответить и безмолвно смотрела на него.
— Попробуем еще раз, — пробормотал он.
— Я не хочу. Это ведь…
— Тише.
Его соблазнительный рот снова сомкнулся на ее губах, язык разжал зубы и проник внутрь. Мэри Маргарет ощутила вкус вереска, табака и еще чего-то, очень сладкого. Ее бросило в жар, затем в холод, затем в дрожь. Она словно падала в пропасть, из которой ни за что не выбраться. Внутренний мир рухнул и возник вновь, а в центре его был Рейвенсфорд.
Он оторвался от ее рта лишь затем, чтобы коснуться нежного местечка за ухом. Она издала невольный стон. Теперь ладонь Рейвенсфорда сжала ей грудь, и она изогнулась в его руках, вернув ему поцелуй со всей силой разбуженной страсти. Мэри Маргарет казалось, что она не переживет, если он отстранится от нее, и, когда он немного отодвинулся, это ее ошеломило. Он не убрал руки — просто переместил их на талию — и потерся лбом об ее лоб.
— Я хочу тебя, — прохрипел он.
От возбуждения и смятения она прерывисто дышала.
— Мэри Маргарет. Любимая, — прошептал Рейвенсфорд ей на ухо. — Ты и не представляешь, как долго я этого желал.
Он обхватил ее за спину и прижал к своему пылающему телу. Она тоже хотела его. Власть этого мужчины над ней пугала. Девушка очнулась и, с силой оттолкнув его, простонала:
— О, нет.
На этот раз Рейвенсфорд не ожидал сопротивления, и ей удалось освободиться из его объятий. Она задыхалась, как будто бегом поднялась по лестнице. Он снова протянул к ней руки, но она укрылась за креслом, в которое только что упала.
