Антуан порывался звонить доктору, но Беата удержала его.
— Они не позволят тебе остаться со мной, — испуганно объяснила она.
— Не бойся, я буду рядом, в соседней комнате. Даю слово.
По совету Марии Беата заранее отложила стопку старых простыней и полотенец и сейчас перенесла их в комнату. При этом она очень боялась, что Амадея испугается, услышав ее крики. Оставалось надеяться, что, когда начнутся настоящие схватки, девочка уже успеет уйти в школу и самое страшное произойдет в ее отсутствие.
Беата вполне отчетливо сознавала, что ее ждут долгие испытания. Но при мысли об этом ее начинало трясти. Что, если на этот раз не обойдется без кесарева сечения?
Ее опять скрутило болью, такой резкой, что Беата не смогла сдержать стон. Ощущения были такие, словно ее бросили под копыта скачущих коней.
Следующая схватка не заставила себя ждать и обрушилась на нее лавиной. Беата сжалась и умоляюще взглянула на Антуана.
— О Господи, ребенок… ребенок уже идет…
— Конечно, — спокойно кивнул он. Бренди явно помог ему расслабиться. Антуан видел признаки начинающихся родов, но на этот раз он знал, чего ожидать, и не слишком беспокоился. — Я сейчас же позвоню доктору. Не помнишь номера?
— Нет, ты не понимаешь, — выдохнула Беата, цепляясь за мужа. — Я не могу… я… сейчас рожу…
Она снова мучительно застонала. Бледное прежде лицо побагровело. Не в силах совладать с собой, Беата стала тужиться, стараясь освободиться от невыносимой тяжести.
— Перестань… остановись… ты раньше времени измотаешь себя, — умолял ее Антуан, помня предупреждения Марии. — Впереди еще многие часы схваток, но доктора нужно вызвать немедленно.
Однако Беата продолжала держаться за мужа, изнемогая от не отпускавшей ее боли, и только вздрагивала при очередной схватке.
— Антуан… помоги мне… раздень…
Каким-то образом она сама умудрилась освободиться почти от всей одежды, и он, пытаясь ей помочь, только теперь сообразил, что происходит. Это не просто схватки! Беата рожает! Ребенок вот-вот появится на свет!
Такого он никак не ожидал.
Совершенно протрезвев, Антуан нагнулся и увидел между ног Беаты крохотную головку.
Насколько он мог определить, потуги продолжались не больше пяти минут.
На самом деле схватки начались уже с утра, просто Беата отказывалась их замечать.
— Немедленно ложись! — решительно велел ей Антуан, не имея понятия, что делать дальше. Он весьма смутно помнил то, что делала Мария восемь лет назад, в продолжение всех тех бесконечных часов, когда Амадея…
— Ты не можешь так поступить со мной, Беата! — жалостливо взмолился Антуан. — Пожалуйста, подожди, пока я вызову доктора!
Он боялся оставить ее, чтобы найти номер телефона. И никого нет рядом! Антуан подумал было позвонить Веронике, но вовремя сообразил, что сейчас она вряд ли ему поможет.
Антуан хотел отойти, чтобы разыскать записную книжку, но Беата не отпускала его от себя.
— Ты мне нужен… не… о Господи… Антуан… пожалуйста… о нет… помогите…
— Все хорошо, дорогая, все хорошо… я здесь… я не покину тебя… Постарайся еще потужиться.
Антуан не знал, что он может сделать для нее, кроме как оставаться рядом, но Беате, по-видимому, ничего иного и не было нужно.
— Принеси полотенца! — вскрикнула она. Антуан схватил охапку приготовленных полотенец и подложил под жену. Ее по-прежнему раздирала боль, и Антуан стал придерживать ее за плечи, как в прошлый раз. Но сейчас Беате ничего не пришлось делать: ребенок все сделал за нее.
Беата снова вскрикнула, и через мгновение на свет вышла головка. Маленький ротик кривился в оглушительном крике. Антуан потрясенно охнул, оцепенев от поразительного зрелища. При следующих схватках он шепотом успокаивал Беату. Еще несколько секунд — и вслед за головкой вышли плечики, а затем и все тельце. Младенец, оказавшийся девочкой, громко плакал. Антуан поднял свою дочь, осторожно положил ее на полотенце и вручил матери, а сам наклонился и поцеловал обеих. Беата рассмеялась сквозь слезы.
Все еще ошеломленный, Антуан отыскал наконец номер телефона и позвонил доктору. Тот не велел ему перерезать пуповину самостоятельно и пообещал быть через пять минут. Доктор жил в пяти минутах ходьбы от замка и хорошо знал, где находится их дом. Антуан вернулся к жене и сел рядом.
— Я люблю тебя, Беата, но если ты еще раз выкинешь такую штуку, просто тебя придушу. Я чувствовал себя абсолютно беспомощным… Почему ты не позволила мне вызвать доктора?
— Я думала, что ребенок родится не раньше утра, и хотела побыть с тобой… Прости, я не собиралась тебя пугать.
Она тоже испугалась. Все произошло так быстро… Беата и предположить не могла, что малышка не захочет ждать. И если не считать последних мучительных потуг, все прошло на удивление легко.
Через несколько минут прибыл доктор, перерезал пуповину, осмотрел мать и дочь и объявил, что обе абсолютно здоровы.
— На этот раз я вам не понадобился, дорогая. Следующий ребенок, возможно, появится еще быстрее.
— В таком случае я сам лягу в больницу, чтобы ничего не видеть и не слышать, — объявил все еще не пришедший в себя Антуан и, поблагодарив доктора, вышел из комнаты.
Перед уходом доктор вызвал акушерку и попросил ее обмыть младенца и прибрать в комнате. К полуночи мать и дочь уже лежали на чистых простынях, а в комнате царили мир и покой. Малышка была совершенно не похожа на Амадею: миниатюрная, хрупкая, худенькая. Вероятно, поэтому роды и оказались такими быстрыми и легкими. Похоже, она пошла в мать Амадея же, гибкая и высокая, была похожа на отца. Малышка унаследовала темные волосы Беаты, а цвет глаз пока что было трудно определить. Вела себя она на удивление спокойно.
Утром Амадея, войдя в комнату, издала торжествующий возглас. Ночью она ничего не слышала, и Беата радовалась, что дочка так крепко спит.
— Наконец-то! Наконец! — восклицала Амадея, радостно подпрыгивая на одной ножке. — Как мы назовем ее? Можно мне ее подержать?
Беата и Антуан обсуждали имена, пока не заснули, но окончательный выбор решили сделать, посоветовавшись со старшей дочерью.
— Как насчет Дафны? — предложила Беата. Амадея серьезно вгляделась в девочку, очевидно, обдумывая ответ, а потом кивнула.
— Мне нравится.
Беата облегченно вздохнула. Антуан захлопал в ладоши.
— Дафна? Очень ей подходит.
Амадея уселась на постель, и Беата осторожно положила Дафну ей на руки, со слезами на глазах наблюдая за детьми. Она надеялась подарить Антуану сына, но этому не суждено было случиться. Однако сейчас ее сердце наполнилось радостью. Какие красавицы! Одна блондинка, другая брюнетка, как мать.
