которой разрешили надеть мамины туфли.
Ночами я думала о том, чем здесь могут зарабатывать женщины. Нужно было выяснить – возможно ли начать какое-то предприятие женщине, а если нет, как можно выйти из этого положения. Брак здесь заключался быстро – губернатор делал запись в своей амбарной книге. Если кто-то из нас выйдет замуж и станет вдовой, можно жить дальше более спокойно, хоть это и не снимает вопроса безопасности.
Теплая весенняя неделя была прелюдией к началу настоящей осени. Сквонто шил нам сапоги, а мы делали подарки для вождя, его жен и Сквонто с Пэвэти. Девушки быстро поняли суть задуманного, и пара больших платков была уже готова. Сестра Маргрет была в восхищение от того, что выглядели они как овчина, но были такими мягкими, что углы можно было повязать под шеей.
– Не показывайте индейцам как вы это делаете, сестры, – Маргрет ходила между рукодельницами, что трудились днем возле окна. На улице было светлее, но мы хотели сделать сюрприз. Такую кучу сапог даже в нашем времени купить – работать надо месяца три – четыре только на обувь. В ней проснулся истовый маркетолог, и мы с Клер тайком смеялись над тем, что эта женщина – просто клад, который, хоть и весит килограмм восемьдесят, стоит нести за собой.
– Я вот думаю, сестра, осталась неделя. Может что-то еще можем им приготовить? – я переживала, что этого будет мало для подарка. Хотелось посоветоваться со Сквонто, но не хотелось светить наш подарок и ему.
– У меня есть броши. Они без золота и серебра, но очень красиво вставлены в них камни. Не думаю, что здесь мне пригодятся все шесть штук. Оставлю только ту, что принадлежала моей матери и перешла мне. Остальные мы можем отдать Сквонто за обувь.
– Спасибо вам, Маргрет, это очень хороший жест. Нам очень важно сейчас оставаться в дружбе со Сквонто. Думаю, обувью дело не закончится.
– Мы могли бы узнать у общины, нет ли у них тканей, или вещей, что можно перешить. Так мы могли бы сделать куртки их детям. Мне очень понравились те, что уже готовы. С таким капюшоном даже ветер будет не страшен, и они много легче шуб, – сестра была в восхищении от наших пуховиков, и не могла поверить, что можно сделать теплые вещи без кожи.
Глава 23
Всю субботу, накануне долгожданного праздника община и наш дом готовились к встрече индейцев. Сквонто сказал, что гостей будет около сотни, и мы хотели удивить их.
– Запеканка, думаю, будет очень кстати. Жаль, нет яиц, – я чистила ведро картошки и смотрела за тем, как Барбара рубит ножом на огромной доске мясо индюшки. – Лук тоже был бы кстати. Неужели приходящие корабли не могут догадаться, что здесь хорошо пойдет все это?
– Ты видела, что индейцы собирают дикий лук? Это что-то среднее между луком и чесноком. Сейчас он уже жесткий, а в начале лета, когда мы приехали, он был очень даже ничего, – Барбара была хорошим напарником в готовке, да и вообще, я поняла, что от этих бандиток толку больше, чем от моих «сестер».
– Да, они его сушат. Жаль мы не набрали, зимой был бы очень кстати. Сестры сейчас собирают все возможные ягоды, иначе, зимой у нас всех закачаются зубы.
– Я сделала паштет из печени пяти индюшек, – с плошкой под навес с кухней пришла Клер. – Да, не плохо было бы завести кур. Если бы это был мой форт, договорилась бы с капитанами. Может хоть кто-то догадается завести сюда кур и коз.
– Свой форт, Клер, вот выход. Плимутцы же построили свой, а мы чем хуже? Вот он ответ. Мы не должны прибиваться к кому-то, мы должны построить свой, – эти слова я проговорила с особым придыханием, да, это был сложный вариант, но выполнимый.
– Ага, что нам стоит форт построить, нарисуем, будем жить, – со смешком ответила Клер, – Ты хоть представляешь сколько мужчин нужно, чтобы его построить?
– Нисколько, детка, в том то и дело, что нам будет достаточно Малкольма. Ты видишь, он и пилить, и строить может. Несмотря на то, что молодой еще, у него есть знания и навыки, а рабочую силу обеспечим мы.
– Ты хочешь сказать, ты? – сжав ладонь в кулак, Клер подняла руку, показывая, что мышц у нее нет совсем.
– Нет, все мы. Барбара и малышка Абигель – тоже с руками. Маргрет мы оставлять не будем, да, с одной стороны, она бесполезна, а с другой, она очень хорошая, и в случае проблем, она наша настоятельница, и с ней будет безопаснее, да и нам спокойнее, когда она с нами.
– Я бы даже до зимы ушла, зная, что есть куда идти, – прошептала Барбара. Смотрят тут все на нас, будто мы их обокрали.
– Нет, это самоубийство, Барб, зимой мы соберем все необходимое в дорогу, у схрона Малкольм построит небольшие тележки, на которых нам удобнее будет перевозить вещи и провизию.
Рано утром под навесом, что построили специально у домов общины, чтобы там зажарить оленину на вертелах, индейку, было людно. Запахи были просто волшебные. Варилась похлебка, пекся кукурузный хлеб. Теплые дни достигли своего апогея, и на улице можно было сидеть без шали. Люди улыбались друг другу, помогали.
Мы принесли на столы, которые все еще достраивались, потому что гостей ждали около сотни, нашу стряпню, накрыли полотенцами.
Приход индейцев снова чуть не убил Клер. Массасойт прибыл со всем своим антуражем из девяноста человек. На них были кожаные туники, накидки из меха, головы были украшены перьями и бусинами.
– Клер, дыши «собачкой», поняла, иначе, грохнешься снова. Они так похожи…
– Они все разные, ты что, не вздумай это громко сказать, – то, что в ее голосе присутствовало раздражение, значило, что ее давление не упадет снова.
– Сквонто похож на Массасойта…
– Конечно, они же братья, – она сказала это так, будто говорила мне уже.
– Ну, ты не говорила.
– Мало кто здесь это знает, а может и не знают, поэтому и ты тоже молчи. Массасойт – вождь всей конфедерации Вампаноагов.
– То есть, он правит не одним племенем?
– Нет, несколькими. Я не помню, как часто у них выборы, но его место займет его сын, и с этого момента начнутся не самые хорошие годы и для белых, и для индейцев.
Индейцы присоединились к молитве, присев за общиной. На их лицах не было удивления и отторжения. Мне было жаль, что нельзя наблюдать за ними, – они сидели позади нас. В них не
