городе, интернет и книги. По книгам у нас ты, так что, давай, детка, напряги свои два высших образования, докторскую, и выдай, наконец, общую картину.
– У тебя, можно сказать есть опыт. Помнишь про Сережу Доронина? – напомнила мне Клер.
– О! Конечно. И ты тогда поняла, что я имею великую силу над мужчинами даже не прибегая к кулакам, – я сделала максимально женственное лицо и присела в реверансе.
– Никто бы не догадался прибежать к спящему пьяному парню, ночью, с только что на лысо обритой головой, проорать, что ты из будущего, и пришла предупредить, что он умрет от цирроза печени, – Клер остановилась, и продолжала смеяться.
– Да, потом он ненавидел меня за то, что отдал все последние деньги за обследование и бросил пить на год. А мне приходилось носить парик почти полгода…
– Нашла на что спорить в боксе. Побриться под Котовского – это вам не кукарекать на балконе.
– Ну, скажи, Лиль, мы же весело жили? – я посмотрела на нее с грустью, но в то же время, с благодарностью, что она все это время была со мной.
– Весело, и, заметь, нам скостили почти по двадцать лет. Так что, если назад пути нет, мы должны прожить эту жизнь так…
– … чтобы не было мучительно горько за бесцельно прожитые годы, – продолжила я, – этот плакат в моем мозге будто выжигателем на разделочной доске выжжен.
– Океюшки, картошка вся на месте. Нужно подумать об инструменте. Пусть он теряется из поселения по чуть, не хочу, чтобы после нашего ухода о нас думали, как о воришках, – Клер перешла на английский, потому что вдали уже был виден наш дом.
– Малкольму пока ни слова. Малышка справится с этим вопросом, и замки она отпирать умеет. Ей нужно просто показать днем, что именно нам нужно. Мужчины на ночь убирают все в сарай, – я говорила тише, потому что навстречу к нам бежал Малкольм:
– Там пришел корабль, корабль! Пристал только что! – покричал, наблюдая, побежим ли мы за ним, но поняв, что мы застыли как вкопанные, и бежать не планируем, бросился вприпрыжку обратно.
– Даже не знаю, радоваться ли? Что там могут привезти? Еще невест? Этих еще не разобрали, – я поставила мешок с травой на уличный стол, отрясла руки и низ подола. – Идем, выясним, что там привалило? Упаси Бог, если они решат попутно отвезти нас в Джеймстаун.
– Не повезут. Это, должно быть то, чего я так боялась. Время подходит, как раз, через несколько дней после Дня Благодарения. Так что, не парься, замужество нам с тобой даже здесь не грозит, у нас, видимо, венец безбрачия, размером с эту Америку, ну… прокляты мы, понимаешь? Надеюсь, эти люди не покажутся нам хуже замужества, – Клер отряхнулась и подтолкнула меня вперед – к тропинке. – Элиза, если это то, о чем мы говорили, наши спокойные деньки закончились.
На берегу толпился народ, с лодок сгружали ящики и тюки, народ шумел. Мы стояли у кромки леса, издали наблюдая за суматохой. Пассажиров, желающих сойти на наш славный берег я не заметила, но все могло казаться безобидным только издали. На берег сводили несколько коз, которых тут же принимали женщины Плимута, громко радовались, смеялись. Конечно, год без молока, и дети, которые родились, могли бы просто умереть, окажись, что у мамочки не стало своего.
Куры в ящиках испуганно орали. Если не знать, что это за корабль, мы, наверно, перечисляли бы, что можно приготовить из молока и яиц, участвовали в радостном приеме груза, щебетали бы, "подмазываясь" к новым хозяевам прибывшей скотинки.
Мы уселись на стволы поваленных деревьев в стороне от дороги, по которой сейчас катили небольшие легкие повозки мужчины, впряженные в них. Нас не было видно, а мы прекрасно видели все, что творилось на берегу.
– Тот «не хороший» корабль? – я внимательно посмотрела на Клер.
– Если это «Фортуна», значит он. Как же Бог изощрен в нэйминге. Фортуна, мать ее. Эти мужики все должны умереть, наделав здесь дел, уйти и умереть с голода и холода, украв еду у общины, а губернатор сейчас узнает, или уже узнал, что обратно этот корабль они должны загрузить «данью» для компании, – она говорила, как будто сама с собой, и это ее состояние я никогда не любила.
– Идем ближе, узнаем, что у них есть. Может что-то можно поменять на ту же картошку. У нас ее много. И тыквы у нас на все Хэлоуины нашей жизни.
– Тыква хорошо лежит. Ее тоже надо припрятать, а то эта понаехавшая борзая саранча уже к новому году начнет жрать бересту. Элиза, нам некогда смотреть. Прямо сейчас нужно идти, серьезно говорить с сестрами, и все прятать. Иначе, мы не переживем эту зиму. Я вспомнила…Снова будет голод! – она подскочила не договорив и побежала к дому, но не по главной улице, она обегала дома общины за огородами. Я не спорила – бежала за ней.
– Вы от кого так мчитесь? – за нами бежал Малкольм. – там столько всего интересного, почему вы не пришли смотреть?
– Ты видел название корабля? Что он привез? Там есть люди? – я чуть отстала от Клер, в надежде, что мальчик сейчас скажет, что это не то, о чем мы думаем, и все будет спокойно как прежде.
– Это «Фортуна». На ней приехали новые поселенцы – тридцать пять мужчин, представляешь, у нас будет больше рук для работы. А еще один важный человек сразу пошел с губернатором в его дом.
– Малкольм, срочно идем домой, беги вперед, посмотри, все ли на месте, если кого-то нет, приведи домой, это очень важно, и присмотри за Клер, – я запыхавшись смотрела ему прямо в глаза и говорила быстро. Клэр уже потерялась из вида. Малкольм припустил в сторону дома за ней, а я остановилась, успокаивая сердце, налаживая дыхание.
«Нужно помочь губернатору, надеюсь, он вспомнит наш разговор. А ведь они так и не начали ловить рыбу», – говорила я сама с собой вслух, чтобы слышать себя, контролировать свои мысли и не уйти в панику, потому что Клер уже точно была в ней. В таких ситуациях она не могла управлять своим страхом, принимать решения. Она знала, что такое «паническая атака». В этимоменты я должна была думать и делать за двоих. Мы привыкли к этому, и она знала, что я ее не брошу, но сейчас мне нужно было взять в руки себя.
Глава 25
– И что, ты пошла, и своим ртом из семнадцатого века посоветовала губернатору прятать
