давали результаты – оказалось, что пятеро наших сестер отлично владеют луками. Он даже учил делать стрелы, а не только стрелять. Я не вошла в пятерку отличниц, и решила еще больше времени посвятить бегу, так я хоть бегом измотаю противника – буду зигзагом между деревьями вилять.
Пробежки с Малышкой мы проводили еще до рассвета, пробирались в лес почти по-пластунски. В кухне дома у очага обустроили с Малкольмом «шведскую стенку». Сестрам это ноу-хау представила, как сушилку для верхней одежды возле печи. После пробежки я скидывала с нее все шали и подсунутые под черенки – перекладины мокасины из кожи, подтягивалась, качала пресс, приседала. Малышка повторяла за мной, и мы поочередно держали дверь. Малкольм спал за печью, но он ничего не слышал.
Я выбрала солнечный участок перед домом и села на деревянную чурку перед тремя корзинами – сегодняшние и вчерашние грибы, что принесли девушки. Я нанизывала их на нитку, чтобы сушить – других вариантов, кроме соления больше не было, но и бочек у нас в достаточном количестве не наблюдалось. Суп зимой из сушеных будет отличным разнообразием для наших желудков.
– Мэм, прошу прощения, вы не бойтесь, я близко не подойду, – раздалось за спиной, и я напряглась – голос не принадлежал ни Малкольму, ни Сквонто, ни губернатору.
Я резко обернулась. В десяти шагах стоял «нехороший человек» с «нехорошего корабля». Я подскочила, потому что нужно было поддерживать историю об истерических сестрах.
– Нет, я не трону вас, прошу, только не кричите, – он говорил мягко, с улыбкой, и держал руки перед собой, выставив ладони, словно упирался ими в стекло. – Я хочу попросить вас только об одном – научите нас собирать грибы, иначе, мы начинаем объедать общину.
Мне стало стыдно, потому что он не был похож на разбойника, и даже взгляд у него был какой-то благородный, что ли. Высокий и ладный, и даже учитывая мои «два метра в холке», он выше меня заметно. Светлые волосы вьются, слабо схвачены на затылке в хвостик, но несколько прядей выбились. Голубые или серые глаза, красиво очерченные губы, ямочка на щеке, и безумно светлая улыбка. Такая прелесть не может быть тварью, которая оставит людей умирать с голоду.
– Мы не можем пойти с вами в лес, но я могу попросить Малкольма, чтобы он показал вам места. Индейцы сказали, что грибы будут еще с неделю максимум – нужно торопиться, – я не смотрела на него больше, потому что было достаточно первого моего цепкого взгляда, который продлился наверно минуту, чтобы он понял, что зашел «по адресу».
– Хорошо, если вам не трудно. Мы будем очень благодарны вам. У нас нет денег, но…
– Как вы, возможно, заметили, здесь нет магазинов и рынков, так что, и деньги здесь не актуальны.
– Но как-то нужно рассчитываться с губернатором и с вами, может у вас можно купить кукурузу или эти плоды…
– Картошка? У нас ее не много. Я могу посоветовать вам вот что, – я как смогла вытерла руки полотенцем, и подошла чуть ближе: – в заливе много сельди и трески. Индейцы знают, как ее ловить, но мужчины из общины не торопятся наловить ее много – останавливаются на паре рыбин и идут их готовить.
– А индейцы покажут?
– Если будут вас уважать…
– А как это сделать?
– Быть честными с ними и с губернатором.
Глава 26
Малкольм легко согласился на грибную охоту с новыми жителями поселения. Я несколько часов учила его держать рот на замке, но при этом улыбаться. Мальчишка был хитрым, но в то же время добрым.
Мы весь день сидели как на иголках в ожидании его возвращения, хотя, сидеть нам было некогда – первый этаж почти полностью был оштукатурен глиной. Если все это через месяц не отвалится, мы решили считать себя строителями.
Очень хорошо, когда есть много свободных рук – сестры месили смесь и обмазывали стены как заведенные. Клер руководила процессом, а мы с Малышкой, как самые крепкие, возили на тележке глину. Когда в нашу сторону направились пара мужчин, Малышка остановилась, выпучила глаза и уже было включила свою «аварийку», но они отступили, и сказали, что всего лишь хотели помочь.
Малкольм принес корзину грибов, немного ягод вроде брусники, которые я тут же показала Сквонто, и он одобрил их в употребление. Мы решили посушить их в печи – сойдут на чай.
– Давай, рассказывай. Что они говорили, что спрашивали, – начала я выспрашивать у нашего юного разведчика, как только вывела его на улицу.
– Ну, они спрашивали кто я такой, почему живу с вами…
– А ты что?
– Сказал, как и ты говорила, что вы все – из приюта, и что вас ждали мужья, и что они скоро приедут за вами, – парнишка отчитывался спокойно и четко.
Хорошо, что придумали про мужей – пусть боятся, а если губернатор скажет им другое – это их проблемы, потому что мы женщины, и склонны мечтать.
– А они что?
– А они переглянулись и сказали, что Джеймстаун слишком далеко, но я сказал, что должен прийти корабль.
– Правильно. Еще о чем говорили?
– Они спрашивали, что мы едим еще, кроме индюшек и кукурузы с тыквой. Ну, они и правда, переживают, что объедают все. Думали, что здесь они сразу найдут работу, за которую можно получить пропитание и одежду.
– Чего же обратно не поплыли тогда, раз оказалось, что здесь все так плохо?
– Денег нет, и даже в Англии негде взять. Капитан не взял бы их.
– А кто они, о себе говорили? Ты спросил, чем они занимались в Англии?
– Да, кто чем. Есть два кузнеца, есть мастер по дереву, ну это из тех кто в возрасте, а остальные…
– Что?
– Некоторые фермеры из Шотландии, вернее, их родители, а они отправились сюда, потому что сейчас в Англии много разговоров о новом Свете, о том, что здесь очень богато, – паренек потянул меня в дом: – Идем, а то я не ел с утра, а от ягод уже живот болит. Накорми сначала, да и рассказывать особо не чего.
– Вообще больше нечего?
– Ну, еще Бернард спрашивал о тебе, – ответил Малкольм и направился в дом.
– Кто такой Бернард?
– Ну, я не знаю, как тебе объяснить. Этот, который большой как медведь.
– Светловолосый и высокий? – вспомнила я незнакомца, что заговорил со мной.
– Да, они его называют «Медведь Бернард».
– А что он спрашивал? – я шла за ним, и не обращала внимание на то, что в доме
