29 сентября 1915
«Мне полюбить Вас не довелось…»
Мне полюбить Вас не довелось,А может быть — и не доведется!Напрасен водоворот волосНад темным профилем инородца,И раздувающий ноздри нос,И закурчавленные реснички,И — вероломные по привычке —Глаза разбойника и калмычки.
И шаг, замедленный у зеркал,И смех, пронзительнее занозы,И этот хищнический оскалПри виде золота или розы,И разлетающийся бокал,И упирающаяся в тальюРука, играющая со сталью,Рука, крестящаяся под шалью.
Так, — от безделья и для игры —Мой стих меня с головою выдал!Но Вы красавица и добры:Как позолоченный древний идолВы принимаете все дары!И все, что голубем Вам воркую —Напрасно — тщетно — вотще и всуе,Как все признанья и поцелуи!
Сентябрь 1915
«Я знаю правду! Все прежние правды — прочь…»
Я знаю правду! Все прежние правды — прочь!Не надо людям с людьми на земле бороться.Смотрите: вечер, смотрите: уж скоро ночь.О чем — поэты, любовники, полководцы?
Уж ветер стелется, уже земля в росе,Уж скоро звездная в небе застынет вьюга,И под землею скоро уснем мы все,Кто на земле не давали уснуть друг другу.
3 октября 1915
«Два солнца стынут — о Господи, пощади…»
Два солнца стынут — о Господи, пощади! —Одно — на небе, другое — в моей груди.
Как эти солнца — прощу ли себе сама? —Как эти солнца сводили меня с ума!
И оба стынут — не больно от их лучей!И то остынет первым, что горячей.
6 октября 1915
«Цветок к груди приколот…»
Цветок к груди приколот,Кто приколол, — не помню.Ненасытим мой голодНа грусть, на страсть, на смерть.
Виолончелью, скрипомДверей и звоном рюмок,И лязгом шпор, и крикомВечерних поездов,
Выстрелом на охотеИ бубенцами троек —Зовете вы, зоветеНелюбленные мной!
Но есть еще услада:Я жду того, кто первыйПоймет меня, как надо —И выстрелит в упор.
22 октября 1915
«Цыганская страсть разлуки…»
Цыганская страсть разлуки!Чуть встретишь — уж рвешься прочь!Я лоб уронила в руки,И думаю, глядя в ночь:
Никто, в наших письмах роясь,Не понял до глубины,Как мы вероломны, то есть —Как сами себе верны.
Октябрь 1915
«Полнолунье и мех медвежий…»
Полнолунье и мех медвежий,И бубенчиков легкий пляс…Легкомысленнейший час! — Мне жеГлубочайший час.
Умудрил меня встречный ветер,Снег умилостивил мне взгляд,На пригорке монастырь светелИ от снега — свят.
Вы снежинки с груди собольейМне сцеловываете, друг,Я на дерево гляжу, — в полеИ на лунный круг.
За широкой спиной ямщицкойДве не встретятся головы.Начинает мне Господь — сниться,Отоснились — Вы.
27 ноября 1915
«Быть в аду нам, сестры пылкие…»
Быть в аду нам, сестры пылкие,Пить нам адскую смолу, —Нам, что каждою-то жилкоюПели Господу хвалу!
Нам, над люлькой да над прялкоюНе клонившимся в ночи,Уносимым лодкой валкоюПод полою епанчи.
В тонкие шелка китайскиеРазнаряженным с утра,Заводившим песни райскиеУ разбойного костра.
Нерадивым рукодельницам— Шей не шей, а все по швам! —Плясовницам и свирельницам,Всему миру — госпожам!
То едва прикрытым рубищем,То в созвездиях коса.По острогам да по гульбищамПрогулявшим небеса.
Прогулявшим в ночи звездныеВ райском яблочном саду…— Быть нам, девицы любезные,Сестры милые — в аду!
Ноябрь 1915
«День угасший…»
День угасшийНам порознь нынче гас.Это жестокий час —Для Вас же.
Время — совье,Пусть птенчика прячет мать.Рано Вам начинатьС любовью.
Помню первыйВаш шаг в мой недобрый дом, —С пряничным петухомИ вербой.
Отрок чахлый,Вы жимолостью в лесах,Облаком в небесах —Вы пахли!
На коленяхСнищу ли прощенья заСлезы в твоих глазахОленьих.
Милый сверстник,Еще в Вас душа — жива!Я же люблю словаИ перстни.
18 декабря 1915
«Лежат они, написанные наспех…»
Лежат они, написанные наспех,Тяжелые от горечи и нег.Между любовью и любовью распятМой миг, мой час, мой день, мой год, мой век.
И слышу я, что где-то в мире — грозы,Что амазонок копья блещут вновь.— А я пера не удержу! — Две розыСердечную мне высосали кровь.
Москва, 20 декабря 1915
«Даны мне были и голос любый…»
Даны мне были и голос любый,И восхитительный выгиб лба.Судьба меня целовала в губы,Учила первенствовать Судьба.
Устам платила я щедрой данью,Я розы сыпала на гроба…Но на бегу меня тяжкой дланьюСхватила за волосы Судьба!
Петербург, 31 декабря 1915
«Отмыкала ларец железный…»
Отмыкала ларец железный,Вынимала подарок слезный, —С крупным жемчугом перстенек,С крупным жемчугом.
Кошкой выкралась на крыльцо,Ветру выставила лицо.Ветры веяли, птицы реяли,Лебеди — слева, справа — вороны…Наши дороги — в разные стороны.
Ты отойдешь — с первыми тучами,Будет твой путь — лесами дремучими,песками горючими.
Душу — выкличешь,Очи — выплачешь.
А надо мною — кричать сове,А надо мною — шуметь траве…
Москва, январь 1916
«Посадила яблоньку…»
Посадила яблоньку:Малым — забавоньку,Старому — младость,Садовнику — радость.
Приманила в горницуБелую горлицу:Вору — досада,Хозяйке — услада.
Породила доченьку —Синие оченьки,Горлинку — голосом,Солнышко — волосом.На горе девицам,На горе молодцам.
23 января 1916
«К озеру вышла. Крут берег…»
К озеру вышла. Крут берег.Сизые воды в снег сбиты,Нá голос воют. Рвут пасти —Что звери.
Кинула перстень. Бог с перстнем!Не по руке мне, знать, кован!В серебро пены кань, злато,Кань с песней.
Ярой дугою — как брызнет!Встречной дугою — млад-лебедьКак всполохнется, как взмоетВ день сизый!
6 февраля 1916
«Никто ничего не отнял…»
Никто ничего не отнял!Мне сладостно, что мы врозь.Целую Вас — через сотниРазъединяющих верст.
Я знаю, наш дар — неравен,Мой голос впервые — тих.Что Вам, молодой Державин,Мой невоспитанный стих!
На страшный полет крещу Вас:Лети, молодой орел!Ты солнце стерпел, не щурясь, —Юный ли взгляд мой тяжел?
Нежней и бесповоротнейНикто не глядел Вам вслед…Целую Вас — через сотниРазъединяющих лет.
12 февраля 1916
«Собирая любимых в путь…»
Собирая любимых в путь,Я им песни пою на память —Чтобы приняли как-нибудь,Что когда-то дарили сами.
Зеленеющею тропойДовожу их до перекрестка.Ты без устали, ветер, пой,Ты, дорога, не будь им жесткой!
Туча сизая, слез не лей, —Как на праздник они обуты!Ущеми себе жало, змей,Кинь, разбойничек, нож свой лютый.
Ты, прохожая красота,Будь веселою им невестой.Потруди за меня уста, —Наградит тебя Царь Небесный!
Разгорайтесь, костры, в лесах,Разгоняйте зверей берложьих.Богородица в небесах,Вспомяни о моих прохожих!
17 февраля 1916
