– Значит, после этого у тебя не было серьезных отношений, – догадалась она.
– Я решил, что не создан для серьезных отношений, и стал предпочитать разнообразие качеству, – признал Данте с отстраненным видом, словно совершенно не хотел говорить это Топси.
– Нет стыда в том, чтобы стараться сделать правильный выбор, – рассеянно пробормотала Топси. – Мы все разные, и подходит нам разное. У меня тоже не было серьезных отношений…
Данте буквально пригвоздил ее взглядом к дивану.
– Я думал, наши отношения были серьезными.
– Вот и еще один пример того, как ты можешь ошибаться, – с натянутым смешком ответила Топси.
– Хватит упрямиться, послушай меня! – прорычал Данте, теряя терпение. – Нас с Косимой свел ее агент! Она мне не девушка и не любовница. Ее выбрали для рекламы бала, для того, чтобы убедить других знаменитостей, что на это мероприятие стоит пойти. Мы два раза поужинали вместе, сходили на пару вечеринок, чтобы пресса решила, будто мы встречаемся. Это частый ход в пиаре…
Топси уставилась на него в изумлении.
– То есть самая сексуальная пара в высшем италь янском обществе – фальшивка? – прошептала она растерянно. – Роман напоказ? Совсем не настоящий?
– Совсем, – подтвердил Данте. – В начале у меня были… э-э-э… несерьезные отношения с другой женщиной, но они закончились еще до того, как я встретил тебя.
– Но Косима так с тобой разговаривала на балу… о вашем соглашении… Что это значило? – настаивала Топси, боясь поверить своим ушам.
– Я объяснил ей, что встречаюсь с женщиной, которая тоже будет на балу, и она устроила сцену, боясь, что папарацци узнают и решат, что она меня больше не интересует, что я ее бросил. Косиму никто не бросает, это вредит ее гламурному имиджу. Она отказывалась приезжать на бал, пока я не пообещал, что буду изображать роман с ней весь вечер и даже не посмотрю на других женщин. Если бы я знал, как поплачусь за это обещание, то не давал бы его. Но по крайней мере, она приехала и обеспечила нам нужную шумиху в прессе.
– Но она тебе наверняка нравилась! – воскликнула Топси, не успев себя остановить. – Ну же, Данте. Косима такая красивая, и у нее есть титул, как и у тебя… и даже я готова признать, что вы шикарно смотритесь вместе.
– Нет, она мне ничуть не нравилась. Она ужасно раздражает – говорит только о моде и косметике, – пожаловался Данте. – Она даже назвала меня динозавром за то, что мне не нравится мужская подводка для глаз.
От этого Топси, к своему удивлению, чуть не рассмеялась.
– Надо признать, ты действительно довольно консервативен.
– Пожалуйста, только не говори, что хочешь, чтобы я подводил глаза, – взмолился Данте, и бурлящий в груди Топси смех чуть не вырвался на свободу. – Чтобы вернуть тебя, я готов почти на что угодно, но не на макияж.
– Он тебе не нужен. У тебя великолепные ресницы, – успокоила она мужчину.
Однако ее мысли путались. Данте хотел ее вернуть. Она хотела вернуть его. Впервые за неделю отвратительное ощущение одиночества и потери ослабило свою хватку. Он сказал, что у них все серьезно. Можно ли ему верить? Дать второй шанс? Но, несмотря на хаос в мыслях, Топси помнила, что остался еще один вопрос, вполне очевидный.
– Так почему ты мне не рассказал до бала про ваше с Косимой соглашение? – Еще не успев договорить, Топси поняла – Данте надеялся избежать этого вопроса.
– Я еще не понимал, что у нас с тобой происходит, и мне показалось, объяснение по поводу Косимы будет излишне… драматическим, – с явной неохотой признался он.
– Излишне драматическим? – повторила Топси, вскакивая в раздражении и гневе. – Как может быть излишне драматическим объяснить женщине, с которой ты проводишь каждую ночь, что тебе нужно изображать отношения с другой?
Данте смущенно переступил с ноги на ногу, отворачиваясь.
– Мне казалось, что придется как-то называть наши с тобой отношения. Мне и так не нравилось то, как я себя с тобой веду.
– Называть наши отношения… – Топси не удовлетворило объяснение. – Почему не нравилось?
– Обязательно сейчас это обсуждать? – с болезненной гримасой спросил Данте.
– Да, – твердо сказала Топси, не намереваясь отступать. Оказывается, ее положение было куда устойчивее, чем ей казалось.
– С самого начала наш роман был для меня необычным. Ты жила у меня в доме… у меня никогда не возникало неконтролируемого желания к персоналу, – прямолинейно сказал Данте. – А потом я проводил с тобой каждую ночь. Это еще необычнее, потому что я никогда не задерживаюсь после секса.
– Господи боже, я и не знала, что со мной обращаются по-особенному! – иронично воскликнула Топси. – Что в этом такого странного?
– Я думал, ты не в моем вкусе. Но ты как раз настолько в моем вкусе, что просто удивительно, – признался Данте и без предупреждения подошел к ней, взяв за обе руки. – Пожалуйста, мое сокровище, скажи, что ты готова провести всю жизнь со мной в Италии.
У Топси широко распахнулись глаза, выдавая все ее изумление этим внезапным оборотом дел.
– Довольно радикальное предложение, Данте. Всю жизнь? – слабым голосом переспросила она.
– Меньшее меня не устроит. И я уже попросил разрешения у твоего отца.
– Разрешения на что?
Данте опустился перед ней на колени, окончательно лишив ее голоса и дыхания, и протянул блистающее бриллиантами кольцо.
– Выходи за меня замуж.
Пораженная, Топси снова рухнула на диван.
– Ты шутишь… шутишь же?
– Почему? – почти агрессивно спросил Данте.
– Ты же сказал, что не склонен к серьезным отношениям… Очень прямо сказал.
– Но потом я встретил тебя… – Его ладонь легла ей на бедро, обжигая даже сквозь джинсы. – И безумно влюбился, так быстро, что даже не понял, что со мной происходит.
– Но ты так плохо обо мне думал… что я соблазняю Витторе, работаю в агентстве…
– Но потом ты соблазнила меня на пикнике, – вставил Данте; его зеленые глаза весело заискрились.
– Я тебя соблазнила? – возмутилась Топси.
– Ты же знала, что при тебе я не могу держать себя в руках. Неразумно было позволять мне оставаться с тобой наедине, – рассудительно сказал Данте, взял ее левую руку в свою и аккуратно надел бриллиантовое кольцо ей на палец, не скрывая довольства собой.
– Но я же еще не согласилась! – возразила Топси. – Может, я тебя и люблю, но говорить о замужестве еще рано.
Данте обхватил ладонями ее лицо и накрыл губы голодным, требовательным поцелуем, от которого кровь забурлила у нее в венах.
– Можешь остаться на ночь, – со вздохом сказала Топси после поцелуя.
– Только если ты согласишься за меня выйти. Ты получишь меня в постели только в качестве мужа, – воинственно сообщил Данте.
