— Точно уверен — возражать она не будет.
После этого разговора Райдер помрачнел еще больше, а чувство вины только усилилось.
— Ну и негодяй же я, — не заметив, что заговорил вслух, произнес Райдер.
Тесс тут же подняла голову и, как показалось ему, молча с ним согласилась.
— Я ничем ей не обязан, — тут же стал оправдываться Райдер, но Тесс больше не стала его слушать. Однако Райдер чувствовал потребность выговориться: — Я даже не член ее семьи. Вот ее мать, раз обещала, должна приехать. Что мне-то там делать?
Он вдруг умолк, вспоминая, что узнал от Эммы о ее матери, и засомневался. Разве можно полагаться на слово этой Линелль Уайт? Невозможно даже представить, как разочарована будет Эмма, если ее мамаша так и не появится.
«Но я хотя бы могу проверить, приехала она или нет! — мелькнула у него мысль. — Я позвоню и узнаю, что все в порядке и что хотя бы в этот раз Линелль не подвела свою дочь».
И Райдер тут же принял решение.
Он заставил капризничающую Тесс одеться, однако, стоило ему усадить ее в детское автомобильное креслице, она вдруг разулыбалась, видимо решив, что они возвращаются обратно к ее новым подружкам.
Райдер не хотел огорчать племянницу, но все же сказал:
— Извини, Тесс, но мы едем не туда, куда ты думаешь.
Тесс пропустила его слова мимо ушей, что-то оживленно сообщая Бебо. Райдеру оставалось лишь беспомощно пожать плечами. Вздохнув, он сел за руль.
Пока оператор искал номер Линелль Уайт, Райдер успел замерзнуть, стоя в телефонной будке, и раз двадцать пообещал себе, что больше не совершит такой глупости, как оставить мобильный телефон дома. Но ведь он сделал это специально. И ведь надо же, как все изменилось…
Наконец на другом конце провода ответил резковатый женский голос. Из глубины комнаты доносился приглушенный гул голосов.
— Могу я поговорить с Линелль Уайт? — вежливо спросил Райдер.
— Кто говорит? — после затянувшейся паузы спросила женщина.
Звуки вечеринки стали слышны отчетливее. Но не такие, какие сопровождают Рождество в домашнем кругу, а намекающие на застолье, во время которого в любую минуту может вспыхнуть потасовка.
— Я говорю с Линелль? — прямо спросил Райдер.
— Она самая.
И Райдер вдруг замолчал, не зная, что сказать.
«Почему вы не у дочери, если обещали к ней приехать?» Но кто он такой, чтобы задавать подобные вопросы?
— С кем я говорю? — Хриплые нотки уступили место раздражению.
— Меня зовут Райдер Ричардсон…
— Мне ничего не надо, что бы вы ни собирались мне предложить, — оборвала его женщина и, добавив пару словечек, которые Райдер слышал лишь на строительных площадках, бросила трубку.
Несколько секунд Райдер молча смотрел на трубку, слыша короткие гудки.
Эмма сказала, что пошлет ей билет. Поговорив с ее матерью меньше минуты, Райдер точно знал, почему у Эммы никогда не было нормального Рождества. Как и то, что ни в какое «Белое Рождество» эта женщина не поедет.
Он медленно положил трубку, уже не замечая холода. Неожиданно ему в голову пришла мысль, что между ним и Эммой есть кое-что общее. Рождество, которого у нее никогда не было, а у него — которое больше никогда не повторится… Правда, в отличие от Эммы, он знал, каким веселым и радостным оно может быть. Она же, даже не зная этого, продолжала верить в чудеса. Продолжала верить с убежденностью ребенка, что если чего-то сильно захотеть, то любое желание непременно сбудется.
Какая же вера нужна, чтобы из года в год, получая от судьбы только удары, продолжать ждать чуда. И если он что-то может сделать для Эммы, то осуществить именно это чудо!
Было десять часов. Эмма не чувствовала усталости, хотя весь день провела на ногах. Наоборот, она летала как на крыльях! К тому же у нее появился еще один повод радоваться своим гостям — в царящей праздничной атмосфере она хотя бы ненадолго могла не думать о Райдере.
Гости начали стекаться к ней с самого утра, и их было гораздо больше, чем она рассчитывала. Но Эмма была рада всем.
— Откуда вы обо мне узнали? — спросила она у одной из первых прибывших семей, которые несли с собой игрушки и подарки для бедных детей.
— По радио, — ответил за родителей их сынишка.
— Мы решили приехать, — поддержали его родители, заплатив сверх цены входных билетов двадцать долларов и не желая принимать их обратно. — Мы считаем, что тот, кто организует подобные праздники, заслуживает гораздо большего, — добавила женщина. — А вы открыты летом? — Она с восхищением осмотрелась. — Летом здесь должно быть особенно красиво.
Эмма улыбнулась, все еще не веря своей удаче. Как эти люди могли услышать о ней по радио, если она разместила объявления в нескольких газетах, потому что реклама по радио ей не по карману? И почему они позаботились о подарках для мало имущих?
«Может, это и есть рождественское чудо?» — с улыбкой подумала она. За день до сочельника у нее успело побывать столько людей, что почти все ее запасы еды и подарков закончились и пришлось срочно готовить еще хот-доги и печь рождественские пироги.
В эти дни пруд никогда не пустовал, и Эмма радовалась, глядя, как веселится ребятня и как счастливы их родители. Звонкий детский смех не умолкал ни на секунду.
Однако ее лицо сразу же грустнело, стоило ей вспомнить тот день, когда на этом же самом пруду они с Райдером были только вдвоем, как он учил ее кататься…
Показался Тим с санями, полными смеющихся ребятишек. Она махнула ему, когда он проехал мимо, и задумалась.
Стоило признать, что ее затея все-таки удалась — она доставила радость людям и даже смогла подзаработать и вздохнуть свободнее, уплатив все свои долги. У нее даже остались лишние деньги! Если за оставшиеся дни праздника количество гостей не уменьшится, то она сможет продержаться еще некоторое время и даже подумать о том, что требует немедленного ремонта.
В общем и целом ее новогодние празднества себя оправдали, несмотря на метель, чуть не расстроившую все ее планы. «Только почему тогда мне так грустно?» — спросила себя Эмма. Казалось бы, она должна быть счастлива, что, в конечном счете, все вышло даже лучше, чем она предполагала.
И почему она ощущает странную пустоту? Может, потому, что только Райдер был способен ее заполнить?
При мысли о Райдере в сердце, как обычно, кольнула боль. «Как же можно было так влюбиться в мужчину, которого я и знала-то от силы несколько дней? Или в этом мире все возможно?» — невесело подшучивала она над собой.
Перед тем как зайти к себе, она зашла в «зеленую» комнату, чтобы удостовериться, что к завтрашнему приезду матери все готово. Только оказавшись в спальне, Эмма поняла, как сильно она устала. Кровать буквально манила к себе. Эмма опустилась на матрас и сказала маленькой девочке, чей призрак тут же примостился рядом с ней:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
