— Привет, — услышала она вдруг знакомый голос, но не поверила своим ушам.
Как в тумане, Эмма повернула голову и моргнула. На стул рядом с ней опустился Райдер. Вдохнув его запах, она по-настоящему поверила в то, что это не обман зрения.
Чувства нахлынули на нее таким мощным потоком, что Эмме пришлось закрыть глаза и несколько секунд посидеть, чтобы с ними справиться. Когда она открыла глаза и увидела перед собой лицо Райдера, сердце перевернулось у нее в груди и забилось с неистовой силой от того, что она прочла в его глазах.
Нежность. А в глубине его глаз мерцало еще более глубокое чувство. Эмма сделала глубокий вдох, уговаривая себя успокоиться и не воображать того, что на самом деле существует только в ее воображении, потому что ей так хочется в это верить! Ведь она вообразила, что в это Рождество ее мать обязательно приедет!
Эмма боялась поверить своему счастью.
— Что ты здесь делаешь?
— Я подумал, что мы могли бы начать все заново, — совершенно серьезно сказал Райдер и протянул ей руку: — Райдер Ричардсон. Тупой идиот, — добавил он.
Губы Эммы дрогнули в улыбке.
— Откуда ты узнал, что я здесь?
— Тим сказал.
Эмма сразу же напряглась:
— Надеюсь, ты приехал не из жалости?
— А тебя нужно пожалеть? — со слабой улыбкой спросил Райдер.
Она тяжело вздохнула.
— Все знали, что она не приедет. Я тоже это знала, но в глубине души надеялась, что, может быть, хотя бы в этот раз… — Эмма покачала головой. — Я безнадежна. Глупая мечтательница. Ты знаешь, пока здесь сидела, я о многом думала. Хочешь, скажу, к каким выводам я пришла?
Райдер молча кивнул.
— Все эти праздники, вся эта суматоха… Я делаю это не ради всех тех людей, которые сейчас находятся у меня дома. Я делаю это ради себя. Так я хотя бы чувствую, что кому-то нужна, что меня хоть немного любят. И когда я об этом подумала, мне пришло в голову: а зачем для того, чтобы любить себя, мне нужны другие люди? Я буду любить себя сама и ради себя самой. Несмотря ни на что.
— И ты только сейчас это поняла? — как будто удивился Райдер.
— Что ты хочешь этим сказать?
— Просто я знаю, как легко тебя любить.
Эмма уставилась на него, широко раскрыв глаза, но переспросить так и не осмелилась. Из страха, что она неправильно его поняла. Но Райдер, глядя ей в глаза, спокойно сказал:
— Эмма, я люблю тебя.
Она сглотнула и всмотрелась в его глаза с безумной, почти отчаянной надеждой. И прочла в них именно то, что он сказал. Эмма была так поражена, что на несколько секунд даже лишилась дара речи, продолжая молча смотреть на Райдера.
Он продолжал:
— Я знаю, в это трудно поверить, особенно принимая во внимание, что мы знакомы меньше десяти дней, но дело в том… Ни до, ни после пожара я не испытывал ничего подобного ни к одной женщине. — Райдер перевел взгляд за окно. — Когда ехал сюда, я думал, что делаю это ради тебя — хотел предложить тебе свое плечо, на котором ты могла бы выплакаться, если бы твоя мать не приехала… Но когда я увидел тебя здесь, понял, что заблуждался. Я приехал ради себя. Ради того, чтобы рядом с тобой снова ощутить то, чего раньше никогда не знал, — тепло, уют, любовь… Ощущение, что я наконец вернулся домой. Боль, которая не отпускала меня с того самого дня, когда я сначала потерял Дрю, а затем и Трейси, словно притупилась. Я примирился с тем, с чем не мог примириться до этого, — с чувством вины за то, что так и не сумел их спасти. Но прошлого не изменить, — мягко сказал он, снова переводя взгляд на нее. — Зато в наших силах изменить будущее. С тобой я забыл про свое одиночество, но стоило мне уехать из «Белого Рождества», как это чувство вернулось. Я скучал по тебе, по твоему дому, по твоим соседям. И вдруг понял, что не хочу больше быть один. Я хочу подарить тебе Рождество, о котором ты мечтаешь. — Он лукаво улыбнулся. — Тем более мне есть с чем сравнивать.
Эмма крепилась изо всех сил, но, увидев эту новую озорную улыбку Райдера, больше не смогла сдерживаться. Ее глаза быстро наполнись слезами.
— И почему мы плачем? — нежно приподнимая ее подбородок, спросил Райдер. — Разве можно плакать накануне Рождества?
— Можно, — смахивая слезы, кивнула Эмма. — Особенно когда в это Рождество вдруг сбываются все мечты…
Наступило Рождество. Райдер помогал Эмме приветствовать ее гостей, которых автобус довез до самого дома.
Какими же испуганными и смущенными поначалу казались все эти бедно одетые люди! И как быстро они справились со своим смущением, когда поняли, что им здесь по-настоящему рады.
Мона с детьми тут же придумали, как весело и быстро познакомиться со всеми, и вскоре столовая, в которой был накрыт завтрак, наполнилась детским смехом. Подкрепившись горячим чаем, какао и кофе со свежей выпечкой — для этого Эмме и Моне пришлось подняться ни свет ни заря, — все приступили к самой торжественной и желанной для детей минуте — вручению подарков.
Когда под пихтой ничего не осталось, гостиная наполнилась шуршанием бумаги, восторженными вскриками и счастливым смехом. Глядя на горящие глаза детей постарше, которым в подарки достались электронные игрушки, Райдер наклонился к Эмме и поддразнил ее:
— Совсем не плохо для дома, в котором не признают современные телекоммуникации.
После того как восторги немного улеглись, все гурьбой отправились на улицу — кататься на коньках и санях. Дети помладше быстро устали и до ужина успели вздремнуть. Ужин был поистине королевский.
Когда опустилась ночь, все — молодые и пожилые — собрались у потрескивающего камина. Взрослые беседовали, дети играли, и, когда наступила пора прощаться — а было уже близко к полуночи, — все начали прощаться, с сожалением и неохотой. Кое у кого на глазах даже заблестели слезы.
Феншоу в полном составе отправились к себе. Тесс уже давно сладко спала в своей кроватке.
Проводив своих гостей, Райдер и Эмма наконец остались одни.
— Умираю от усталости, — объявила Эмма, вытягивая вперед ноги. — И я как никогда счастлива. Все получилось просто замечательно! Даже лучше, чем я планировала. Но знаешь, что самое интересное?
— Думаю, да. То, что мы наконец остались с тобой вдвоем. Гости — это хорошо. Но пусть они меня простят, без них лучше.
— Именно так. — Эмма прижалась к нему, чувствуя, как от охватившего ее блаженства она готова замурлыкать, как кошка. — Это было самое лучшее Рождество в моей жизни, — довольно вздохнула она.
Райдер поцеловал ее в кончик носа:
— Ошибаешься. Самое лучшее Рождество ждет нас впереди.
Эмма почти не слышала этих слов, так как усталость взяла свое…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
