— Черт, — прошептала она, застегивая пуговицы. — Я забыла принести дров вчера вечером. Теперь придется потратить, по меньшей мере, полчаса, чтобы нарубить дров для огромной кухонной плиты.
Но, когда Джонти поспешила на кухню, то первое, что ей бросилось в глаза, была большая куча дров, аккуратно сложенная в углу.
— Спасибо, Джонни, — она облегченно вздохнула, зная, что это было работой индейца. Иначе Волк поднял бы шум, если бы еще кто-нибудь вошел в дом после того, как она легла отдыхать.
Вскоре в плите горел огонь и начинал завариваться кофе. Затем Джонти умыла лицо в тазу, который поставила в раковину, и стала нарезать кусок соленой свинины, чтобы его пожарить. Закончив взбивать тесто для оладьев, Джонти позвала Волка и пошла на улицу по нужде.
— Давай немного погуляем, — сказала девушка, глубоко вдохнув в себя свежесть пробуждающегося дня. Воздух был все еще прохладным после дождя, прошедшего ночью, насыщенный запахом долин и гор.
Джонти смотрела на покрытую туманом долину, и в ее воображении возникли события, которые произошли в последние дни. Ее жизнь была перевернута с ног на голову, не оставив ей уверенности в завтрашнем дне. Корд не хотел возиться с ней, ему нужны были только ее деньги. И, как только он завладеет наследством, ему не будет никакого дела до того, что с ней случится. А дядя Джим — один лишь Бог знает, когда он сможет обустроить для нее дом.
Джонти вспомнила слова своей бабушки: «Все, что нам дает Бог — это жизнь, остальное мы делаем сами». С этими словами, звенящими в ушах, Джонти расправила плечи и сказала себе, что будет принимать каждый день таким, каким он есть, пытаясь прожить его как можно лучше. «Даже если Корд Мак Байн будет обращаться со мной так, как будто я песчинка в пыли», — добавила девушка.
В доме зажегся свет, и Джонти поспешила обратно. Скоро мужчины придут завтракать, и она торопилась. Положила жарить мясо и поставила тарелки Мэгги на длинный стол. Высокая горка теплых блинов вскоре уже стояла на плите, и было готово хрустящее поджаристое мясо. Джонти стояла в дверях кухни, отхлебывая маленькими глотками кофе из чашки, когда все, кроме Корда, вышли из дома. Она отступила, давая дорогу мужчинам, проходящим друг за другом, зевающим и почесывающимся. Они грубовато здоровались, а потом один за другим умывались в тазу, разбрызгивая воду на пол и в окно над раковиной. Джонти содрогнулась, увидев грязные дорожки, оставленные их сапогами. «Вы, быки, завтра будете умываться до того, как сюда зайдете, — про себя выругалась она. — Я заставлю Джонса сбить скамейку на улице и найду другое место для умывания».
Джонти немного смягчила свой гнев, когда ковбои набросились на воздушные оладьи и хрустящее мясо, сердечно нахваливая ее кулинарные способности. Все поглощалось с такой скоростью, что она боялась, что Корду ничего не останется. Но неожиданно он вошел в кухню из коридора. Джонти открыла рот. Он не был в своей комнате ночью? Как же он вошел и Волк не поднял шума? Она непроизвольно бросила обвиняющий взгляд на собаку, как будто сказав: «Ты меня подвел». Посмотрев на Корда, Джонти заметила, что его серые глаза искрились от удовольствия. О» насмешливо сказал:
— Доброе утро, Джонти. Как спалось ночью?
Она откинула голову, бросила на него свирепый взгляд и села рядом с Лайтфутом.
— Спасибо, что ты вчера вечером принес дров, Джонни, — спокойно сказала девушка, прожевывая оладьи. — Я так устал, что забыл об этом.
Лайтфут проглотил полный рот пищи и ответил:
— Я не могу принять твою благодарность, Джонти. Должно быть, это Корд.
— Но Волк бы залаял … Правда? — нерешительно спросила она.
Лайтфут покачал головой:
— Я позволил собаке вчера признать Корда.
— Ну зачем? — возмутилась Джонти срывающимся голосом, переходящим на шепот, и продолжила. — Он один из тех, от кого мне нужно защищаться.
Лайтфут опять покачал головой:
— Нет, Джонти, ты ошибаешься, — и бросил выразительный взгляд на Понча, который свирепо поглощал завтрак. — Вот кого тебе надо опасаться. Острый язык Корда может оскорбить твои чувства, он нагружает тебя работой, но он никогда не причинит тебе зла, несмотря на свои угрозы. Не обращай внимания на его грубые манеры и речь. Он — благородный человек.
— Но я не собираюсь благодарить его за дрова, — сварливо ответила Джонти, сомневаясь, что Корд мог бы когда-нибудь принести для нее дров.
— Возможно, он этого и не ждет, — сказал индеец и опять принялся за еду.
Вскоре мужчины, громко топая, стали выходить на улицу, а Корд намного отстал от них. Джонти ждала от него похвалы за вкусную еду, которую она приготовила, но, единственное, что он сказал, проходя мимо, было грубое:
— Приготовить ужин до захода солнца.
Она отвела взгляд от широкой спины, исчезающей за дверью, и уставилась на чашку с кофе.
— Дура, — пробормотала Джонти, — ты, действительно, ожидала чего-то еще?
Она вскочила на ноги и набросилась на грязные тарелки с энергией, вызванной гневом и разочарованием. Джонти вымыла, вытерла и сложила тарелки, горшки и кастрюли. Затем около часа она подметала пол и отскребала щеткой грязные пятна.
Волк заскулил от голода, и, накормив его несколькими оставшимися кусками, Джонти пошла в свою комнату и прибрала ее. Она постояла возле спальни Корда, сомневаясь, убирать его постель или нет, соблазняясь не делать этого. Потом она вспомнила, что вчера вечером он принес для нее дров, и толкнула дверь.
Понадобилось, однако, несколько минут, чтобы привести в порядок его комнату. Кроме кровати, в ней был только небольшой столик, лампа и бритвенные принадлежности, аккуратно сложенные. «Надо отдать ему должное — он любит порядок», — подумала она, глядя на его одежду, тщательно развешанную на крючках в стене. Даже грязная одежда, которую он сбросил с себя, была сложена в углу. Джонти решила, что постирает ее вместе со своей и сгребла в охапку.
Она пронесла одежду через дом и вышла на заднее крыльцо, где остановилась от неожиданности. Сразу же за дверью возвышалась небольшая гора грязного белья. Предполагалось, что это она тоже постирает? Джонти бросила одежду Корда сверху в общую кучу и прислонилась к столбу. Она бы хотела знать побольше о жизни на ранчо, о любой жизни, отличающейся от той, которая была в публичном доме. Девушка не имела ни малейшего представления о том, какой должна быть нормальная жизнь в семье. Она крепко сцепила руки. Удастся ли ей это узнать когда-нибудь? Будут ли у нее дети? Она посмотрела на свои поношенные, мешковатые брюки. Они были ужасно старомодными.
Прокричал петух, и Джонти встряхнулась. Пора было позаботиться о своей домашней живности. Пнув ногой грязную груду белья, она прошла мимо. Джонти не смогла бы постирать это сегодня, даже если бы захотела. У нее остался один кусочек мыла, да и то только для тарелок.
