«Лучше я начну готовить ужин, — подумала девушка. — Скоро притащатся эти голодные „буйволы“. Она вытерла глаза, собираясь встать, когда на нее обрушился голос Корда, грубый от раздражения:
— Боже мой, ты ревешь.
Джонти была рада, что этот грубиян не мог увидеть в темноте ее красных, заплаканных глаз.
— Нет, я не реву, я дремал некоторое время, — она оборвала его.
Корд с отвращением фыркнул.
— Дремать можно слабому полу, — иронично сказал он. — Не привыкай к этому. Мэгги, может быть, позволяла тебе это, но на ранчо нет ни места, ни времени для лени.
Наконец, его словесная брань прекратилась. Но Джонти хорошо знала из прошлого опыта, что он ждал, когда она начнет опровергать его обвинения, чтобы опять наброситься на нее. Поэтому, рассудила Джонти, если она будет молчать и не даст ему возможности развернуться, он уйдет. Она лежала тихо, затаив дыхание, молясь, чтобы у нее хватило выдержки дождаться, пока он уйдет. Через окно доносилось кудахтанье кур, собиравшихся нестись.
Холодный пот выступил на ладонях Джонти от нервного напряжения, и, наконец, Корд раздраженно сказал:
— Я надеюсь, ужин будет на столе через час.
Не дождавшись от нее ответа, он сердито повернулся и, шагнув к двери, вышел, с треском захлопнув ее за собой.
Джонти широко улыбнулась: «Один-ноль в мою пользу».
Жареная оленина, картофельное пюре и бобы быстро поглощались, особенно Пончем и Редом, стремящимися побыстрее вернуться к Люси в летний домик. Понч жаловался, что Джонс и Лайтфут не были заинтересованы в услугах проститутки. Следовательно, ему с Редом придется вдвоем оплачивать ее услуги, если, конечно, Корд не примет участия, хотя бы разок.
— Как насчет этого, Корд? — Понч грузно встал из-за стола. — Ты собираешься быть вечером в летнем домике?
Корд из-под опущенных ресниц украдкой взглянул на хмурое лицо Джонти. Через минуту он небрежно ответил:
— Черт возьми, а почему бы и нет? Для меня этот день был тоже длинным и утомительным. Можно немного и отдохнуть от всего.
Он еще раз краем глаза скользнул по Джонти взглядом, когда уходил из кухни вместе с другими мужчинами и Люси, прильнувшей к его руке.
Но как только они отошли от дома в темноту, куда не доходил свет керосиновой лампы от окна, Корд отстранился от Люси.
— Иди с мужиками. Мне надо проверить, как там мой жеребец.
— Не задерживайся, — Люси погладила его по руке. — У нас будет все, как в старые добрые времена.
Корд посмотрел, как она спешила к освещенному дому, спотыкаясь о камни в своих босоножках на высоких каблуках, и заторопился. Корд покачал головой, жалея Джонса и Лайтфута. Беднягам не придется хорошо выспаться сегодня ночью из-за веселья, в котором будет участвовать Ред и Понч.
Он пошел к конюшне и через десять минут уже оседлал Ронайда и ехал по долине легкой рысцой. Корд облегченно вздохнул. Жеребец бежал легко: ему прекрасно подошла новая подкова.
Луна еще не вышла, но миллионы звезд ярко сияли, освещая зеленый ковер равнины.
«Будь проклят этот мальчишка, — пробормотал Корд в ночной тишине. — Он уже вмешивается в мою жизнь. Черт, я не могу даже взять проститутку, не чувствуя своей вины перед ним».
Жеребец плавно скакал, и Корд не стал себе напоминать, что он не хотел Люси, что поехал проветриться, чтобы не чувствовать зловония, исходящего от ее тела.
На следующее утро Джонти встала в обычное для нее время с удивительно легким сердцем. Прошлой ночью Корд не провел с Люси ни минуты. Она видела, как он ускакал верхом, и сидела в темноте спальни, дожидаясь его возвращения, а в голове у нее вертелся только один вопрос: «Пойдет ли он сразу спать или же зайдет в летний домик?»
Джонти просидела на краешке кровати почти целый час, когда услышала стук копыт, возвращающегося Ронайда. Она побежала по коридору на кухню, откуда из окна был виден загон. Сердце ее радостно забилось, когда она увидела Корда, идущего домой. Джонти чуть не перекувырнулась через стул, когда спешила назад в спальню. Она уже лежала под одеялом, свернувшись в клубок, когда Корд вошел в кухню, тихо прошел по коридору и зашел в комнату рядом с ее спальней.
На следующее утро Джонс и Лайтфут пришли на кухню с затуманенными от проведенной ими бессонной ночи глазами, а Ред и Понч — с заторможенным взглядом. Было ясно, что они совсем не спали. Корд неприязненно на них посмотрел, когда они заняли свои места за столом.
— Ну что, выжали себя до основания? — спросил он кратко.
Губы Понча расплылись в похотливой улыбке, а Ред покраснел от смущения.
— Можно сказать, да, правда, Ред? — толстяк локтем пихнул молодого ковбоя в бок. — Люси была в прекрасной форме.
— Чего не скажешь о вас двоих, — Корд окинул их каменным взглядом. — А если вы покажетесь завтра утром такими же выжатыми, как сейчас, то я отошлю вашу партнершу по постели обратно в Эбилен так быстро, что вы и глазом моргнуть не успеете. Я не потерплю отлынивания от работы. И еще одно, — Корд отправил в рот порцию жареной картошки. — Я не хочу, чтобы вы приносили с собой в дом ее омерзительный запах. Поэтому отныне, прежде чем прийти на завтрак, как следует вымойтесь в реке.
Щеки Понча зарделись, Ред уставился в свою тарелку, а Джонс пожаловался:
— Нам с Лайтфутом не очень-то по вкусу постоянно просыпаться ночью от взвизгиваний Люси и их возни и шума.
Корд тяжело вздохнул и почесал выгоревшую на солнце голову.
— Здесь есть пустая спальня, если, правда, вы не против того, чтобы спать в своих спальных мешках. По крайней мере, будет тихо.
Джонс и Лайтфут ответили, что переедут сразу же, как только позавтракают.
Через несколько минут все выходили из кухни. Джонти встала и начала собирать грязную посуду.
— Оставлять что-нибудь для Люси? — вслух спросила она.
Волк уткнул свой нос в ее ладонь.
— Ну ее к черту, правда, мой мальчик? — она потрепала мохнатую голову и соскребла все остатки в сковородку для собаки. — Пусть эта неряха сама себе готовит завтрак.
Джонти быстро умылась и, мурлыча себе под нос какой-то легкий мотивчик, быстро убрала свою постель и зашла в комнату Корда. Она подбирала его сброшенную одежду, как вдруг прервала свою песенку, недовольно подняв брови и спросив сама себя, почему это она должна быть такой счастливой из-за того, что Корд не спал с Люси вчера ночью. Ей безразлично, даже если бы он переспал с десятком проституток.
К тому моменту, как Джонти закончила уборку, она убедила себя, что ее хорошее настроение объяснялось тем, что Люси ужасно расстроится из-за того, что Корд ее бросил.
Джонти продолжала петь, пока кормила цыплят, она собрала еще два яйца, добавив их к яйцам в жестяной банке: теперь их было шесть. Вскоре она наберет достаточное количество яиц для наседки. Наконец, выведя Баттеркан из сарая и привязав ее на лужайке, она приказала себе не быть слишком довольной. Люси не будет сердиться на Корда. В конце концов, у нее была своя компания — Ред и Понч.
